На днях у нас умер сосед. Игорь. Жил этажом выше. Тридцать пять лет, жена, двое детей. Инфаркт.
Я живу в этом доме с рождения и, сколько себя помню, их семью помню тоже. С его младшей сестрой, которая была года на три старше меня мы в компании двух ее подруг, таких же наших соседок по парадной, мы играли в детстве. В пору весьма наивной юности (ну, лет в десять, наверное) Игорь мне даже очень нравился (как впрочем, одновременно с ним и другие старшие братья моих ровесников-соседей). Ну, когда я его видела. Во дворе, в лифте, на лестнице. Замирало дыхание от того, что рядом пройдет ну еще, конечно не Он, но воплощение каких-то генетически заложенных что ли мечтаний (ну а откуда еще все это в десять лет?) - высокий, стройный и, казавшийся мне тогда безумно красивым, Игорь.
Его сестра давно уже не живет здесь - вышла замуж. Сам он женился на невзрачной, простой девушке, тихой и скромной, из того разряда, которые уже рождаются домохозяйками. Как-то не особенно заметно для меня, появились дети. Иногда я встречала его, в лифте. Мы никогда не здоровались. В детстве - из-за разницы в возрасте, а потом... ну не сложилось и не сложилось, я никогда не чувствовала особенной неловкости. Он уже давно перестал казаться заоблачно красивым, да, честно говоря, и просто симпатичным я его назвать не могла. В последнее время он больше всего был похож на замученного жизнью старика, который почему-то очень молодо выглядит. И как будто ростом даже ниже стал. Иногда я недоумевала - что я могла в нем найти даже в своем одноклеточном детстве? Хотя, если уж могла дружить с мальчиком-дебилом из спецшколы, долгое время абсолютно не замечая его" необычности", несмотря на мамины уверения, то уже ничему не приходится удивляться. Наверное меня явно тянуло к неординарным личностям...

Сейчас мне трудно представить, что его нет. Отчасти потому, что кроме хороших детских воспоминаний у меня ничего о нем и не осталось, отчасти потому что я все никак не могу в это поверить, хотя прекрасно знаю статистику и то, что "молодые" инфаркты сейчас встречаются все чаще и чаще. Наверное должно пройти какое-то время, чтобы пришло осознание.


Вообще-то я не собиралась об этом писать, если бы не одно обстоятельство. Пару часов назад я узнала, что вчера у меня умер брат.
Славка, собственно, не был мне сколько-нибудь родственником по крови, потому как был внуком родной сестры жены дедушкиного брата. Сложнозвучащая схема. Но на самом деле все просто. Каждое лето семья моего деда и семья его родного брата выезжали на все лето на дачу. Дедушки и бабушки сидели с внуками, а их дети, то есть наши родители работали и приезжали на дачу только по выходным. С моих, наверное, лет пяти на даче жили только мой дед, я, жена дедушкиного брата и Димка с Ольгой - мои троюродные брат и сестра. Моя бабушка и дедушкин брат к тому моменту уже умерли. У бабушки Тани была младшая сестра, которую мы звали Тетя Аня. Славка был ее внуком.
Это вообще была своеобразная семья. Бабушка Таня была умная и хитрая, а ее сестра - потрясающе светлым, даже немного блаженным человеком. Добрая, щедрая, она никому ни в чем не могла отказать. Наверное поэтому за всю жизнь она не нажила ничего. В одиночку воспитала дочь, правда Ольга получилась ветреной, пустоголовой и, в общем, непутевой. Я ее помню плохо, потому что она почти не приезжала. Все говорили, что она живет с разными мужчинами, бывает в компаниях, выпивает и занимается только собой. Поэтому, по молодости родив Славку, она довольно быстро нанянчившись, спихнула его матери, которая, как должное, приняла этот крест для себя.

Славка рос избалованным, дерзким и агрессивным мальчишкой. Тетя Аня не могла ему ни в чем отказать, а когда он стал старше - и проконтролировать. Мы, честно говроря, его не очень любили, но нас никто не спрашивал - его просто сплавляли к нам и нам приходилось быть вместе. Конечно мы тоже не были идеальными детими, но рядом с нами он казался просто настоящим разрушителем. Без зазрения совести ломал то, что мы делали, тут же забывал об этом и предлагал играть вместе, сем приводил нас в замешательство, и мы, будучи весьма наивными, соглашались. И тогда все повторялось. Иногда нам попадало, когда на самом деле виноват был он. А в детстве нет ничего обиднее наказания за несовершенный поступок.
Став старше, он, как говорится, "познал жизнь улиц" и наш совместный досуг разнообразился его героическими рассказами, как они без присмотра шатаются по дворам, пакостят, убегают, и как им от этого весело.
Где-то в тот момент у него появился младший брат, который через несколько лет в отвратительности своего поведения превзошел даже Славку.


Говорят, "о мертвых либо хорошо, либо ничего". Но у меня не получается. Воспоминания нельзя заменить как бракованную перфокарту, а не думать о нем сейчас я все равно не могу. Пожалуй что только цвет волос у него был совершенно невинный. Славка был скандинавский блондин с жесткими, пшенично-белыми волосами. Правда резкие черты лица и колючие серые глаза все равно не позволяли примерить на него образ ангела. И мне кажется, он должен был быть сильным. Во дворе иначе никак.

Я еще пока не знаю, о чего он умер. Дядя сказал - он сидел дома за столом, внезапно посинел и умер. Сейчас тело увезли на экспертизу. Я совсем не хочу думать, что он умер из-за наркотиков или чего-то подобного, но эти мысли, зная Славку, сами лезут в голову. Узнаем ли мы вообще правду? Если она будет нелицеприятной, Ольга вообще может нам ничего не рассказать.

У меня перед глазами сейчас стоит этот светловолосый, резкий мальчишка, худой, с пронзительным взглядом... Мы очень давно не виделись. Может быть лет десять. Как он жил все это время? Чем он жил? Как страшно, что эти вопросы начинают интересовать меня тогда, когда уже ничего нельзя изменить. Но вдруг у него все наладилось, он все понял и зажил, наконец правильной, счастливой жизнью? Хотя мне трудно это представить, так же трудно, как заставить себя поверить, что он прожил всего двадцать шесть лет.





PS: И все это случается именно тогда, когда я читаю зощенковскую  "Возвращенную молодость". Какие ужасные совпадения. "Прожить столько, сколько захочешь, под силу любому." Что же происходит?