Ибо разница между словами "потреблять" и "истреблять" не так уж велика.

Каждому человеку нужно какое-нибудь хобби.  Якобы с целью "выйти из стресса", - но ты-то прекрасно понимаешь, что на самом деле люди попросту пытаются выжить и не сойти с ума.

Жизнь в агенстве напоминает жестокость школьной жизни, с той лишь разницей, что тут никто вас не защитит. Непристойные реплики, несправедливые нападки, сексуальные домогательства и борьба, борьба, борьба за власть: здесть все дозволено, как в самых страшных воспоминаниях о схватках в школьном дворе после уроков. Показная непринужденность рекламного агенства уподобляется кошмару школьной распущенности, только в тысячекратном увеличении. Все позволяют себе хамить всем, как будто вновь стали восьмилетними, и нужно принимать это хамство с улыбкой, а не то тебя сочтут старомодным. Самые безумные - это, разумеется, те, кто считает себя самыми нормальными: ГАДы, убежденные в том, что имеют полное право занимать свое место; экаунт-менеджеры, убежденные в том, что имеют полное право на место ГАДов; ответственные за поставки в ожидании отставки; начальники в подпитии и замы на дожитии.

- Когда я ничего не говорю, это хороший признак: значит я оробел. А когда я робею, это очень хороший признак: значит я смущен. А когда я смущаюсь, это совсем хороший признак: значит я влюблен. Но когда я влюбляюсь, это очень плохой признак.

Каждый, кто подавляет в себе любовь, превращается в ничтожество и заболевает.

Он ухлестывает за всеми красотками подряд, лишь бы не думать, ПОЧЕМУ он ухлестывает за всеми красотками подряд. Ибо ответ слишком хорошо известен: чтобы не завязнуть накрепко возле одной из них.

Как сделать, чтобы проснуться, если не спишь?

- Я знаю много злых мужчин, которые притворяются добренькими, но ты - редкая птица: добрый, а изображаешь злого.

Но для того, чтобы понять, что счастье не в деньгах, нужно сперва узнать и то и другое - счастье и деньги.

- Знаешь, почему у нас с тобой никогда ничего не получится?
- Знаю, - говорю я. - Потому что я не свободен, а ты - слишком свободна.

Ох уж это веселье - оно подобно самоубийству, с той лишь разницей, что веселиться можно каждый день.

Однако на сей раз у вас возникает ощущение, будто вы угодили в один из фильмов Дэвида Линча: за благопристойной, приветливой видимостью скрывается какая-то темная угроза, тайная злоба, разрушительное безумие, и это понуждает вас улыбаться еще шире.

- А ты меня непрерывно обманываешь.
- Верно. Но я бы мог поступить еще хуже - жениться на тебе.

Знаете ли вы разницу между богатыми и бедными? Бедные продают наркотики, чтобы покупать "найки", в то время как богатые продают "найки", чтобы покупать себе наркотики.

Вы встречаете людей, которые преображают вашу жизнь, сами того не зная, а потом спокойненько предают вас, и вы видите, как они объединяются с вашими врагами, а потом смотрите, как они удаляются, точно армия победителей, разграбившая город, на фоне развалин и багрового заката.

И тогда вы снова взглянули бы на песок, которому уже пятьдесят тысяч лет, так что ему глубоко плевать на вас.

- Я ее больше не любил, но всегда буду любить, хотя любил недостаточно сильно, притом что всегда любил, не любя так, как нужно было любить.

Когда беременная женщина кончает с собой, это двойная смерть по цене одной - совсем как в рекламе моющих средств.

Умереть - значит стать таким же свободным, как до рождения.

Они разрешили мне (за скромную плату) смотреть телик в камере. Люди, которые едят. Люди, которые потребляют. Люди, которые водят машины. Люди, которые любят друг друга. Люди, которые фотографируют друг друга. Люди, которые путешествуют. Люди, которые считают, что все еще возможно. Люди, которые счастливы, но не пользуется этим. Люди, которые несчастны, но ничего не делают для того, чтобы помочь себе. Миллионы вещей, которые люди изобретают, чтобы не чувствовать себя одинокими.

Я-то думал, что боюсь смерти, а на самом деле я боялся жизни.

Они хотят разлучить меня с дочерью. Все сделали для того, чтобы я не смог заглянуть в твои широко раскрытые глазки. Между двумя приступами кашля я успеваю представить себе эти детские глаза - два огромных черных зрака, открывающих для себя жизнь. Проклятые садисты - они все время гоняют по телику ролик "Эвиана" с младенцами, изображающими Эстер Вильямс! Детишки синхронно плавают в такт "Bye-bye, baby". Они доконают мои и без того гнилые легкие. Пара блестящих детских глаз на розовой мордашке. Они мешают мне свободно дышать. Пухлый ротик между розовыми щеками. Крошечные ручки цепляются за мой дрожащий подбородок. Вдохнуть молочный запах ее шейки. Уткнуться носом в ее ушко. Они не допустили, чтобы я подтирал тебе попку и осушал твои слезы. Не дали поздравить тебя с благополучным появлением на свет. Убив себя, она прикончила и тебя - заодно. Они лишили меня дочери, что мирно спит в кроватке, свернувшись комочком и расцарапывая себе щеки во сне, что прерывисто дышит, потом легонько зевает и теперь уже дышит ровнее, - мое дитя с длинными, загнутыми, как у кинодивы, ресницами, с пунцовыми губками и бледным личиком. Лолита с нежной прозрачной кожей, сквозь которую видны голубые прожилки на веках и висках; они помешали мне услышать твой смех - такой звонкий и заливистый, если пощекотать тебе носик, не дали полюбоваться твоими перламутровыми ушками, скрыли, что Хлоя ждет меня на другом конце света. Наверное это именно ее искал я, бегая за женщинами. Этот нежный затылок, эти пристальные черные глаза, эти ровные, словно нарисованные, бровки, эти точеные черты - не зря же я любил их в других юных девушках, ибо они обещали мне мою дочь. И если мне нравился кашемир, то лишь потому, что он заранее приучал меня к твоей бархатистой коже. И если я вечно уходил из дому по вечерам, то лишь потому, что готовился к бессонным ночам у твоей кроватки.

Современному миру нет альтернативы.

... Хорошо бы перестать спрягать глаголы; я ты он мы вы они; стать инфинитивом, как в руководстве по эксплуатации или в поваренной книге... выпить слезы росы, соль твоих глаз, их пронзительную синеву; упасть; стать каплей в море; стать вечностью; не дышать минуту, потом две, потом три... чтобы перестать умирать, достаточно перестать жить...