[показать]хххх

Было это небо, как морская карта -
желтый шелк сегодня, пепельный - вчера.
Знаешь, в Петербурге, на исходе марта
только и бывают эти вечера.

Слнечную память узелком завяжем,
никому не скажем. встанем и пойдем.
Над изгибом Мойки, там, за Эрмитажем,
голубой и белый в медальонах дом.

высоко стояла розовая льдинка,
словно ломтик дыни в янтаре вина.
Это нам с тобою поклонился Глинка,
Пушкин улыбнулся из того окна.

Нам ли не расскажут сквозь глухие пени
волны, что шелками о гранит шуршат,
знал ли Баратынский стертые ступени,
и любил ли Дельвиг вот такой закат?

Где ты? Помнишь вербы солнечной недели,
дымный Исаакий, темный плащ Петра?
О, какое небо! Там, в ином апреле,
Нам еще приснятся эти вечера.

Всеволод Рождественский, 1920-е гг.