Яков Костюковский,

писатель.

Воспоминания в диалогах.

Стокгольм-69.

- Вы лучше, Валерий, пригласите выступить Жжёнова. И Ростоцкого. Они тоже приехали с нашей группой. А мы со Слоблдским несколько раз в сборной выступали. Все уже слышали.
- Ладно, подскажу руководству про Жжёнова. Но вы тоже приходите, Фирсов рассказывал: когда они в Гренобле сборной Чехословакии проиграли, вы им перед встречей со шведами настроение поправили.
- Но здесь же вы никому не проиграли.
- А зачем ждать? Приходите в порядке профилактики.
- А что читать?
- Вы что, на мне хотите проверить?
- Нет. Просто верю в ваше чувство юмора.
-Почитайте из записных книжек. Ну, ваш музей глупости. Помните, смешные письма, справки, протоколы…
- Вы и тогда, в Архангельском, это мне советовали. Откуда такой интерес к человеческой глупости?
- Приятно бывает, что не один ты – дурак… Приходите. А я обеспечу явку нашего Витюни. И каждая ваша шутка будет иметь тройной успех.
- Почему?
- Ну, мы засмеёмся сразу, а Витюня нет, он с ходу шутку не поймёт. Будет у соседа спрашивать: чего, мол, смеётесь? Тут мы засмеёмся второй раз. А когда ему шутку растолкуют, он сам захохочет. Итого: три раза смех в зале. Приходите.
- Ладно. А как чувствуете себя в сборной?
- Говорят, новичку полагается вкалывать. Вот я и вкалываю. И с командой, и лично. Даже перед сном в хоккей играю.
- Вы что же, в «Юханнесхоф» глядя ездите?
- Да нет, я в гостинице играю.
- ?!
- Ну, в настольный хоккей. Знаете, полезная штука. У нас теперь все увлекаются.
- И кто же лучше всех у вас играет?
- Игорь Ромишевский. Но я у него выигрываю...

Москва-70. 

- Ну как на это раз в Стокгольме?
- А что же вы не поехали?
- Я же в прошлом году был. Зачем ездить два года подряд в одно место?
- Я же поехал. 
- Это ваша работа.
- Это моё хобби. Да, вот вы не поехали – мы шведам и проиграли.
- Говорят, вас судьи прихватили?
- Было дело. Особенно финн…
- Ну, всё равно стали чемпионами.
- Прошлогодний чемпионат был интереснее.
- А чего же вам в это году не хватало?
- Канадцев.
- А какая тройка больше всего вам понравилась?
- Угадайте.
- Тройка Стернера?
- Нет.
- Тройка Старшинова?
- Нет.
- А-а, всё понял: Михайлов – Петров – Харламов.
- Теплее, но всё же не то.
- Какая же?
- Никулин – Вицин – Моргунов. Нам в Стокгольме вашу «Кавказскую пленницу» показывали.

Саппоро-72.
 

- Поздравляю вас, Валерий Борисович!
- Что так официально?
- Ну, всё-таки лучший бомбардир олимпийского чемпионата, девять шайб, золотая и так далее…
- Ариготе на добром слове.
- Вы уже японский освоили?
- Тут на стадионе только и слышишь «ариготе, ариготе, ариготе». Вот и мы тоже стали вежливыми. Правда, Гена Цыганков произносит «алиготе». Это понятнее…
- Всё шутите. Валерий Борисович.
- Не надо по имени-отчеству. Меня так называют только известный вам тренер, когда мной недоволен, и известный мне водопроводчик, когда в долг просит.
- Хорошо, не буду.
- Как вам Япония?
- Очень интересно. Это в лучшем смысле ни на что не похоже.
- Мне тоже нравится… Японцы – мои братья по росту и весу.
- Ну а что за это время увидели нового в Саппоро?
- Нового? Лёд и лицо Тарасова.

Архангельское-75.
 

- Чему вы улыбаетесь, Валерий?
- Да так…
- А всё-таки?
- Зря вы ему книгу подарили.
- Почему зря?
- Не будет он её читать.
- Ну, знаете, это автору слышать обидно.
- Дело не в вас.
- А что – он стихи не любит? Так так же фельетоны в стихотворной форме.
- Дело не в стихах.
- А в чём же?
- Вот, заставляете меня выдавать тайну товарища по команде.
- Клянусь: никому.
- Понимаете, он в детстве прочёл «Трёх мушкетёров». Книга эта ему очень понравилась. И больше он книг не читает: вдруг все остальные хуже. Зачем рисковать?
- Что ж, может, он и прав. От добра добра не ищут. Но вы-то, надеюсь, прочтёте?
- Обязательно. Я люблю рисковать. Прочту и сохраню.
- У вас большая библиотека?
- Не очень. Но есть несколько редких книг.
- Какие именно?
- Которые ребята брали у меня почитать и вернули.

Москва-77.
 

- Был у меня разговор о вас с Всеволодом Михайловичем.
- С Бобровым? Интересно…
- Я вспомнил по какому-то поводу знаменитый первый пас Рагулина. А он говорит: вот все твердят о первом пасе, а о последнем никто. После которого забивают…
- Ну, ну?
- Он сказал: у нас мастер такого паса – Харламов. После его передачи надо ухитриться, чтобы не забить. Если б я с ним играл, говорит, я б забросил тысячу шайб.
- Бобров и без меня сколько захочет, столько и забросит. Уж если он хотел меня похвалить, надо было ему сказать вам так: у Харламова такой пас, что хоть вы и не хоккеист, а писатель, но с его передачи и вы забросите.
- Ну вот ещё, будете учить Боброва, как и что ему говорить.
- Нет, не буду. В общем, приятно, что он такого мнения. Спасибо ему.
- Я с ним согласен.
- А вам вместо «спасибо» смешной случай расскажу. Вставите в новую кинокомедию.
- Давайте. 
- Звонит телефон. Снимаю трубку. Незнакомая девушка. «Это квартира Харламова?» - «Да». – «А можно его самого?» - «Он сам слушает». – «Ой, это вы?! Здравствуйте! Я хочу вам сказать: вы единственный, кто мне нравится». – «Как хоккеист?» - «Нет. Я влюблена в вас». – «Очень мило». – «Сколько вам лет?» - «Двадцать девять». – «Многовато, но для мужчины не страшно». – «А вам сколько?» - «Шестнадцать». – «М-да…» - «Что, большая разница? Ничего, я акселератка. И потом в шестнадцать даже официально регистрируют…» - «Но у меня уже есть жена». – «Да? Я не знала… Тогда у меня к вам просьба». – «Слушаю». – «Дайте мне телефон Лутченко!..»

Москва-77.
 

- Как плечо?
- Нормально. Видите, играю…
- А если честно?
- Если честно, болит. Даже спать больно.
- Не спите?
- Сплю. Но какие-то кошмары снятся.
- Ну-ка, расскажите.
- Зачем вам?
- Буду один в мире знать, что снится знаменитому Харламову.
- Почему же один? Я тоже знаю, что снится Харламову. Ну ладно, расскажу… Значит. Приснился мне страшный сон. Но всё кончилось хорошо, я вывернулся. А снилось мне, что я в Канаде. Канада, между прочим, всем хоккеистам снится. Так вот. Пристал ко мне канадский журналист. Русский знает лучше Сашки Гусева. Так и сыплет. И про тактику выспрашивает, и про тренировки, и по личному вопросу вопросы задаёт. А в конце говорит: «Мистер Харламов, можете быть со мною откровенны?» - «Могу». – «Что дал вам спорт?» - «Силу, здоровье, бодрость…» - «И всё? Вы обещали откровенно». – «Почему же, не всё. Спорт дал мне дачу, машину…» - « Но у вас в России нет профессионализма?» - «Конечно, нет. А причём здесь профессионализм?» - «Но вы же сами сказали, что всё это вам дал спорт». – «Правильно, спорт: я три раза подряд угадал все шесть номеров в Спортлото». – «Ах так…» И отстал. А я проснулся.

Москва-78.

- Ну и язычок у вас, Валерий! Всё время над кем-нибудь посмеиваетесь…
- Имею право, потому что всегда могу посмеяться над собой.
-Вот-вот. Вы ведь тоже небезгрешны.
- Что вы имеете в виду?
- Ну, говорят, очень вспыльчивы.
- Вспыльчив?
- Да. Может, потому, что в ваших жилах течёт испанская кровь.
- Интересно, кто вам про мою вспыльчивость сказал? Лёня Трахтенберг? Типичный испанец!
-Ну так всё-таки, вспыльчивы вы или нет?
- Нет. Что ещё? Спрашивайте, я честно отвечу.
- Договорились. Буду перечислять обычные мужские недостатки. Пьёте?
- Нет.
- Курите?
- Нет.
- А как насчёт…
- (Недослушав) Нет.
-Играете в карты?
- Нет.
- Играете на бегах?
- Нет. 
- Что же, у вас нет никаких недостатков?
- Один есть.
- Какой?
-Привираю.

Москва-80.

- Зря ваше звено расформировали.
- Что теперь говорить. Тренер решил – значит, всё.
- Он не прав.
- У нас тот прав у кого больше прав… Так, кажется, у Райкина?
- Почему у Райкина? По-моему, это сказал Эмиль Кроткий. Посмотрите сами, я же вам подарил «Отрывки из ненаписанного».
- Да, теперь на пенсии будет время почитать.
- Да ладно вам! Вы ещё будете играть и играть. И в своей же тройке.
- Не думаю. Ладно, не будем об этом. Прошёл ваш сценарий?
- Теперь я прошу: не будем об этом. Кстати, у меня такое впечатление, что я общался с вашим сыном.
- Где?
- Тут на днях я был в вашем доме… Во дворе с мячом мальчишка. Очень на вас похож. Шустрый такой, ловкий. По-моему, растёт второй Харламов.
- Маловато вы ему отпустили. Лучше бы второй Пушкин.
-Пушкин? Ну что ж – неплохо.
- А почему вы решили, что это мой сын?
- Я же вам говорю: очень похож. Лет пяти.
- Совпадает… В полосатой шапочке?
- Да-да.
- Говорили с ним?
- Да что-то он не очень разговорчивый.
- Совпадает.
- На меня никакого внимания. Поставил мяч напротив окна и ударил изо всех сил.
- Разбил окно?
- Нет, не попал.
- Не попал? Тогда это не мой сын.