На дворе конец мая 2006-го. И нам предстоит двухдневное путешествие по трём городам Золотого кольца: Сергиеву Посаду, Переславлю-Залесскому и Ростову Великому. Из нашей школы собралось в поездку довольно много народу, в автобусе нет свободных мест. Наш «8-а» представляют шесть человек: Наташа, Таня, Фёдор, я, Алексей и Лёша. Двух последних, чтобы оба одновременно не откликались, учителя стали именовать именно так. Алексей – это потому, что солиднее выглядит. Хотя оба только и ищут повода, чтобы пошутить.
В путь отправляемся рано. Только выезжаем из родного посёлка, сразу начинается обмен телефонами. Не номерами, а непосредственно аппаратами. Хотя это больше похоже не на обмен, а на временную кражу. Таня умоляющим голосом просит Лёшу дать его телефон, потому что знает, что у него там много музыки. «До Москвы беру» - добавляет Таня, уже держа в своей руке лёшин телефон и вставляя в уши наушники. Я прикидываю, сколько нам добираться до столицы, и мне становится жалко Лёху. Но он не печалится, а тут же вытаскивает из одного уха своего тёзки наушник.
Мы уже часа три в пути, и нам уже ужасно скучно. Радует то, что в автобусе не жарко, но это потому, что на улице прохладно. Погода скорее напоминает апрельскую. К тому же дует сильный ветер. Тане уже давно наскучил лёшин телефон. Она проделала с ним все возможные операции ещё до Рязани. Но вокруг нас сидит ещё много людей! Девчонки продолжают конфисковывать телефоны у окружающих.
Коломна. Выходим на свежий воздух. Выглянуло солнце и заметно припекает. Оказывается, ноги ужасно затекли от нескольких часов сидения. Все ходят без цели, просто давая работу ногам, которые не ожидали такого подвоха от хозяев: они подгибаются, и ноют суставы.
Мы едем дальше. Вот уже Москва. Узнать, что это Москва можно по одним только пробкам. Мы должны объехать столицу, ибо внутри нам делать нечего, но и это представляется довольно сложной задачей. И всё же, потеряв достаточно много времени, мы вырываемся из цепких лап московских дорог.
И вот наконец-то мы добрались до первой нашей цели! Сергиев Посад. Мы выходим из автобуса, поднимаемся по идущей вверх дороге. Колонна слишком большая, чтобы идя в её середине можно было бы что-то видеть вокруг. Но вот подъём заканчивается, и перед нами вырастает белокаменная стена Троице-Сергиевой Лавры. А так и не скажешь, что это монастырь: крепость как крепость. Мы идём несколько минут вдоль стены. Стена справа, а слева резкий обрыв. Неудивительно, что поляки так и смогли взять Лавру в Смутное время. Стена поворачивает направо, мы следуем за ней. Мы оказываемся на площади. Слева, напротив Лавры, тянется здание, на первом этаже которого открыто множество сувенирных магазинов. Но всякие мелочи продают и в нескольких метрах от нас. В ассортименте лавочников разнообразные мелочи, от которых нет никакой пользы в народном хозяйстве, но которые, без сомнения, будут напоминать купившим их гражданам о том, где они побывали. Мы делаем короткую остановку. В наших учительницах проснулись женщины: им нужно что-нибудь купить. Наш гид говорит, что это можно сделать и позже, и мы наконец-то двигаемся ко входу в Лавру, который расположен в башне с часами. Всё это, что нас окружает, напоминает что-то до боли знакомое, но до времени я не могу понять что именно.
Мы проходим одни ворота, после них обнаруживаем ещё несколько пунктов продажи сувениров, но есть и новое. Здесь к тому же продают еду. После этого короткого отрезка, мы опять проходим ворота. Сразу после них, слева, в лавке продают церковную утварь. Повернув голову направо, мы дружно открываем рты. Перед нами храм во имя Сошествия Святого Духа на апостолов. Несмотря на то, что он реконструируется, луковицы куполов видны отчётливо. Это очень красивый храм. Не успев толком насладиться его видом, мы удивляемся ещё больше. Ведь теперь мы замечаем колокольню. Да не просто колокольню, а КОЛОКОЛЬНИЩУ! Мы движемся к ней, и кажется, что с каждым нашим шагом она вырастает ещё на несколько метров. Колокольня настолько высока, что её должно быть видно за десятки километров от Посада, а мы замечаем такое выдающееся во всех отношениях строение только сейчас. Задрав головы, мы стоим у основания этой чудо-башни. Продолжает дуть сильный ветер, ставший к тому же ещё и холодным. Ветер гонит тучи над колокольней с бешеной скоростью. Кажется, что тучи пролетают совсем низко над шпилем и едва не цепляются за него. Глазам чудится, что башня падает, и тело непроизвольно отступает назад, в первый миг не понимая, что это лишь обман зрения. У нас затекли шеи, но мы продолжаем смотреть вверх. Сложно, очень сложно оторваться от такого зрелища. Наверное, мы бы так долго простояли, если бы гид не повела нас дальше.
Мы поворачиваемся как по команде «Кругом!» и чуть поодаль видим белокаменный Троицкий собор. В это мгновения показывается солнце, чудом прорвавшееся сквозь тучи, и ослепительно вспыхивают золотые купола собора. Мы приближаемся к нему. Рядом с ним расположен вход в музей. Происходит заминка, мы вроде бы пришли слишком рано. Это даёт возможность рассмотреть людей.
Вон идут туристы. Скорее всего, японцы. Это видно по глазам и по куче фото- и видео-техники в руках. А вон ещё какие-то иностранцы. Они только что прошли через вторые ворота и раскрыли рты в удивлении. Теперь понятно как выглядели мы со стороны. А вон идут двое священников. На них большие позолоченные цепи поверх ряс, а на них (на цепях) большие кресты. Один старше другого лет на пятнадцать. Соответственно, и борода длиннее на столько же. Младший внимательно слушает, что говорит старший. Видимо, у них интересный разговор, они совершенно увлечены им. Мимо них проходит много паломников, а, в особенности, паломниц. Женщины у нас вообще больше боятся Бога. Возможно, это так потому, что женщинам вообще свойственно больше бояться, а, может быть, потому, что они наоборот не боятся проявлять свои чувства. Паломницы практически все выглядят одинаково: на голове платок, практически всегда светлый; одежда простая, не бросающаяся в глаза, тоже, как правило, светлого цвета. Они идут, склонив головы, чаще молча, по их глазам видно, что они сосредоточены. На многих, почему-то, очки. То ли так просто кажется, то ли паломницами чаще становятся женщины с плохим зрением. А, может быть, они в последнее время пришли к вере, прочитав священные книги? А, может, это оттого, что паломницы в основном женщины уже не молодые? Ведь у молодых впоследствии ещё будет время замолить грехи, а пока они заняты непосредственно их совершением.
Но вот нас зовут в музей. Как в больнице, нам дают бахилы. Неужели опасаются, что мы начнём топтать экспонаты? В музее, как и в любом музее древнерусской истории, как и практически во всех музеях, в которых мы побываем за эти два дня, собраны древние книги, посуда, украшения, предметы быта. Нас водят по залам, рассказывают об истории Лавры, каких-то отдельных экспонатов. Я всё время отстаю от группы, мне кажется, что мы движемся слишком быстро, что гид тянет нас вперёд, не давая толком осмотреть всё, что здесь есть. К слову, в музее непривычно, после улицы, тихо. Это всё потому, что нет ветра, который, всё усиливаясь, гремит на улице.
Мы выходим из музея. У нас есть какое-то время побродить по Лавре. Пока мы были в музее, небо прояснилось. Всё вокруг стало выглядеть светлее и торжественнее. Повернув направо, мы обнаруживаем скамейку, на которую с удовольствием садимся. В Лавре растут великолепные ели, они очень высокие и ровные. Сзади нас колокольня, а впереди длинное здание, которое, должно быть, одно из самых современных по постройке. На вид ему не больше двух веков. В этом здании четыре этажа, и оно выделялось бы своим внешним видом на улице какого-нибудь среднестатистического русского города, но здесь оно воспринимается довольно обычным и невзрачным. Отдохнув, мы продолжаем осматривать Лавру. И нас всё равно продолжает тянуть к колокольне.
Мы решили выйти на площадь. Погода опять начинает портиться, на Лавру движутся тяжеленные тучи. Ветер становится пронизывающим. Девочки тащат нас в те магазинчики, которые расположены в здании напротив. Некоторые из магазинчиков напоминают мини-музеи. Такое ощущение, что кто-то, во время посещения здешних музеев, потрудился извлечь экспонаты из-под стёкол, и теперь они лежат здесь. И рядом с этими вещами опять бумажками с цифрами, только если раньше на них был написан век создания, то теперь цена. Цены к слову кусачие для обычных школьников.
Разглядывая картины в одном магазине, мы обращаем внимание на то, что на улице сильно потемнело. Это тучи наконец-то накрыли окрестность и нас вместе с ней. Поскорее выходим, чтобы успеть вернуться к группе, но у нас не получается даже ступить на площадь, как начинается дождь. Мы стоим под деревьями, растущими возле магазинчиков. На пятерых (Фёдор остался в Лавре со своим братом одиннадцатиклассником) у нас один зонт. Это не радует. Мы стоим минут пять, рассуждая о том, как нам перебраться на другую сторону площади. Мы всё думаем, чтобы не отстать от остальных. Дождь идёт сильный, ветром потоки небесной воды в воздухе поворачиваются под значительным углом. Людей на площади почти не осталось, все попрятались. Мы всё больше склоняемся к варианту отправляться на ту сторону бегом подвое, чтобы один возвращался назад, прихватить следующего. Правда, никто из нас не думает о том, что брусчатка под ногами будет скользкой. Брусчатка. Тут до меня дошло, на что всё это похоже. Ну конечно же, на Красную площадь. Площадь, покрытая брусчаткой; крепостная стена, тянущаяся вдоль площади; даже здание с магазинами напротив; да и потом, в конце площади, спуск. Не хватает, пожалуй, только мавзолея, но это и хорошо.
Тем временем, мы приступили к осуществлению плана «Переправа». Зря мы какие-то надежды возлагали на зонт. На двоих его всё равно не хватает, да и дождь, зараза, хлещет сбоку. Прибежав в первый раз к воротам Лавры, замечаю удивленные лица людей, которые, наверное, не понимают, зачем мы это делаем. Обратно бегу уже один, сложив бесполезный зонт. Перебежав в общем счёте площадь три раза, сдаю зонт следующему. А здорово мы теперь выглядим! Мокрые абсолютно! Где-то перед самыми воротами Лавры я умудрился найти лужу и зачерпнул в кроссовок воды. А Лёша вообще не стал ждать подмоги, ему, должно быть, стало скучно стоять одному, и он понёсся через площадь в одиночку, наклоняя голову под ударами стихии.  
Стоим, пытаемся обсохнуть, дождь продолжает лить со страшной силой. Минут через пятнадцать всё заканчивается. Люди вылезают потихоньку из своих укрытий.
Мы нашли свою группу, и нас ведут в другой музей, расположенный за пределами Лавры. Мы спускаемся по аналогу Васильевского спуска. Не хватает реки, но её отлично заменяют потоки воды на проезжей части.
В этом музее окна завешены шторами и внутри полутьма. Здесь хорошо: нет ветра и тепло. Теперь, когда мы надеваем бахилы, я понимаю, что в них есть какой-то смысл. Под ногами скрипит паркет, в ушах голос сотрудницы музея, проводящей нас по залам. Снова книги. Большие, богато украшенные, и навечно раскрытые на одной странице, как правило, в самом начале. Те, кто писал и оформлял их, вряд ли были бы довольны таким положением дел, ведь никто не читает эти книги. Да и мало мы теперь смогли бы понять в странных нашему глазу закорючках.
Украшения тоже удивляют. Например, серьги. Мне вообще представляется странным, что человек в здравом уме и твёрдой памяти станет дырявить себе уши. Но это ладно, пусть. Но носить в них такие серьги, какие лежат здесь под стеклом?! Понимание того, что эти серьги, и прочие украшения, пролежали столетия в земле, и за это время покрылись толстым слоем грязи, проржавели, что на них пыль веков, в конце концов, приходит после. Когда создавали эти украшения, они ведь тоже должны были блестеть на солнце, быть красивыми, как их современные собратья. Но представить это, глядя на кусочки грязного металла, лежащие под стеклом, сложно.
Обстановка музея, тем более, что в нём занавешены окна, постепенно усыпляет. Мы уже не особо осознавая происходящее вокруг, выходим на улицу. Садимся в автобус и едем дальше.

Продолжение следует...