Портьеры закатом невинно играют.
В бокале мерцают остатками рая
последние капли земного покоя
и тянутся скукой ко рту.

Чужие идеи несутся по кругу -
тут Панса честит то коня, то подпругу,
там Пятница плот конопатит, пакует
последний сюртук Паспарту.

Но, дверь открывая без скрипа, без стука,
заходит ко мне одичавшая сука,
и цокают так коготки по паркету,
что впору завыть на луну,

и хочется вычихнуть невыносимо
щекочущий ноздри душок мокрой псины.
Кому опротивела ? Брошена кем ты ?
Отмою. Согрею. Верну.

Да что ж ты доверчиво тычешься носом ?
Ведь я не Олимп, не Парнас, не Каносса !
Ну гавкни ! Завой ! Отчего ты мурлычешь,
обрезанным крутишь хвостом ?

Хозяин твой где ? Кто назвал тебя Музой ?
Кто сделал бездомной обузой кургузой ?
Глядишь с укоризной и плачешь, и тычешь
в глаза мои лапой. Постой !

Твой взгляд виноватый встречал я когда-то,
и крепкая шея в две трети обхвата
мне грезится длинной, изящной и тонкой,
в убогости видится стать...

Не ведал, на волю тебя отпуская,
что, выйдя богиней, вернешься мирская,
что, сам опустившись, лимонною долькой
коньяк научусь заедать.

Объемные пластиковые ведра можно заказать тут.