За короткой строкой,
за ней, за такой-сякой,
ощущается что-то иное,
как сон, покой.

Дождь ли ночью шумел
или кто во дворе шумел,
пьян и бел,
ножевое и самострел.

Словно в сени выходишь,
берёшься за ковш с водой,
выпиваешь август
с последней его звездой.

Паровозный гудок.
Прозвенела звезда в груди.
По спине холодок
пробежал – не зевай, иди.

Половица скрипнула.
Нитка оборвалась.
Рана вскрикнула
и срослась.

***

Воды на полстакана.
На четверть жизни нет.
Без всякого обмана
пишу тебе в ответ.

Да, было дело, было.
Из сада Гесперид
сияло и манило,
но больше не горит.

По рукоять бессмертье
входило под ребро.
До сердца миллиметра
не доставало, но –

стучало, билось просто,
и вот теперь – молчок.
Горячий, белый воздух
берётся за смычок.

Но музыка – удушье,
один сплошной обман –
и дудочка пастушья,
и скрипка, и орган.

***

Мы живые, Господи.
Дался нам этот рай.
В свой небесный госпиталь
раненых забирай,

а здоровым не надо
ни облака, ни пера.
Им бы только догляда.
С раннего бы утра.

Да сто грамм от хвори
и жизни ещё на треть,
да большое горе,
чтоб счастье своё прозреть.

Эффективная эпиляция сахарной пастой без боли.