Глава 3

Чтобы закрепить этот успех, я всю ту неделю, что хозяин пробыл дома, не отходил от него ни на шаг. Не вился в ногах, как какая-нибудь приставучая левретка, а молчаливо присутствовал. Куда он - туда и я. Он в кресле со своей электронной книжкой сидит - и я тут же, у его ног лежу. Он обедать идет - и я рядом околачиваюсь. (Нет, не сижу и слюни не пускаю, а опять-таки чинно возлежу рядом!) Он к своим малявкам идет - и я за ним. При нем мелкие меня не очень опасались.

Кстати о малявках. Я никак не мог понять, кто же они такие. Дети хозяина? Да нет, во-первых, пахнут совершенно иначе, во-вторых, слишком уж их много, в-третьих, если это дети, где тогда их мать?.. И главное - отчего они все называют его хозяином? Ну я-то понятно, я собака, а они же люди?.. В общем, я долго недоумевал. Еще больше я стал недоумевать, когда услышал случайно, что хозяин продал кого-то из малявок. Продал! Что собак продают и покупают, я прекрасно знал, но чтобы людей так же!.. Словом, я окончательно запутался, а потому решил больше на эту тему не размышлять, чтобы не свихнуться. Буду считать малявок чем-то вроде особой породы собак, двуногих и капризных. В конце концов, мне до них дела нет никакого!..

Так вот, к концу недели хозяин вроде бы привык, что я хожу за ним хвостом и даже не возражал, когда я клал морду ему на колено и тяжко вздыхал, намекая, что неплохо было бы меня погладить. Единственное что - на диванах мне спать не позволялось. Даже Аки меня оттуда гонял!.. А я привык дома спать в кресле или на диване, в ногах у деда Васьки. Он сам говорил, что зимой так теплее - у нас в окна ужасно дуло. Летом, в жару, понятно, я и сам на диван не лез, а искал местечко под окном, где попрохладнее. Тут, положим, из окон не дуло, но привычка - страшная сила...

И вот однажды я пробрался в хозяйскую спальню. Тихо-тихо взобрался на кровать, умостился на уголке в ногах и так сладко заснул!.. Снился мне родной дом, снилось, что дед Васька опять напился пьяный, а потому заснул прямо посреди комнаты, не добравшись до дивана. Стало быть, мне тоже придется ночевать на полу, у него под боком, а то ведь он простудится, заболеет и будет ужасно кашлять... Я привалился к деду Ваське, растянувшись во всю длину, чтобы ему было теплее, и так разнежился, что от избытка чувств смачно лизнул его в лицо. Очень удивился, не почувствовав хорошо знакомой, колючей и пропахшей табаком щетины... И тут же сообразил, где я нахожусь!..

Как я успел увернуться от хорошей оплеухи, до сих пор не понимаю!.. Я кубарем слетел с кровати - вслед мне полетела, кажется, подушка, - сшиб по пути какой-то одноногий столик, выскользнул за дверь, кубарем скатился вниз по лестнице и забился под первый попавшийся стол. Потому что - вот уж я прочувствовал на своей шкуре! - хозяин очень рассердился! Поспал, называется! Вспомнил родимый дом!.. Это ж надо было такого дурака свалять... Думать надо было головой своей дурацкой, что мой новый хозяин - это не дед Васька, и вряд ли ему понравится в одной постели с собакой спать, даже если собака эта чисто вымыта, расчесана и чуть ли не надушена... И как теперь быть?..

Под столом я просидел довольно долго, пока меня не начали искать. Искал меня, понятно, Аки, заглядывал во все комнаты и приглашал идти есть и гулять. Но есть мне вовсе не хотелось, гулять тем более, так что я остался в своем убежище. В конце концов, Аки отчаялся и умолк, а я услышал знакомые хозяйские шаги. Ни секунды не колеблясь, он прошагал точно к тому столу, под которым я прятался, и приподнял край длиннющей скатерти с пышными кистями, за которыми меня совсем не было видно. Я спрятал морду в передних лапах и воззрился на него снизу вверх как мог более виновато. Вылезать, однако, я не собирался. Если он вдруг захочет меня выдрать, для этого ему придется вытащить меня из-под стола, а это не так-то просто!.. Я так думал ровно пять секунд, потом хозяин протянул руку, взял меня за шкирку, как нашкодившего щенка, и без малейшего усилия вытащил наружу. Я, полувися в воздухе (еще удивился, - ну и силища! - а потом испугался), изо всех сил завилял хвостом, сделав еще более виноватую морду. Ежели хозяину сейчас вздумается меня отлупить, я даже ничего сделать не смогу, я и дышу-то с трудом...

Но лупить меня он не стал. Опустил на пол и выпрямился во весь рост. Я встряхнулся, принял более-менее независимый вид и с опаской посмотрел вверх. Неужто он меня простил?.. А похоже на то! Лицо строгое, брови нахмурены, но это пусть он Аки обманывает или еще кого-нибудь, а я-то вижу, что глаза у хозяина совсем не злые, а даже вроде бы и веселые!.. Чтобы проверить, не обманываюсь ли я, я сокрушенно вздохнул и, повинно прижав уши, ткнулся мордой в хозяйское колено. Уф, слава всем собачьим и человечьим богам, какие только есть на свете! Хозяйская рука потрепала меня по ушам - вроде бы я прощен!

Я встряхнулся, вздохнул с облегчением и отправился обедать...

...Неделя прошла, и хозяин стал уезжать на весь день, а приезжал только поздно вечером. Ну, тут уж я встречал его со всем возможным пылом: скакал вокруг, вился в ногах, припадал на передние лапы и размахивал хвостом с такой силой, что Аки, пару раз попавший под такой ударчик, жаловался на синяки. По-моему, хозяин был не против такого шумного проявления радости. Кажется, мне одному такое позволялось: остальные в присутствии хозяина пикнуть не смели, ходили по струнке и непрестанно кланялись.

Еще к хозяину иногда приходили гости, такие же слабопахнущие. Тогда все они собирались в большой комнате с возвышением у дальней стены, рассаживались в кресла и долго беседовали о каких-то заумных вещах. А на возвышении тем временем наши малявки то танцевали, то пели, а то и вовсе занимались тем, что дед Васька называл "порнушкой". Мы с ним иногда смотрели ее по телевизору, когда дед Васька был в хорошем настроении. Помню, дед Васька всегда очень смеялся и вслух комментировал то, что происходило на экране, мол, такого не бывает... Сюда бы его, убедился бы, что бывает и не такое!

Но это бывало редко. Чаще же всего к хозяину приезжал в гости тот темноволосый человек, к которому он водил меня лечиться. Странные они все же тут... По моему разумению, "гости" - это как? Это когда приходит много-много людей, все они веселые, шумные, громко разговаривают, смеются, садятся за стол, много едят и пьют. Потом кто-нибудь падает под стол, а остальные поют песни или дерутся. Или идут гулять, тоже с песнями, попадаются ментам... В общем, гости - это весело. Во всяком случае, у нас с дедом Васькой было именно так. Я, правда, старался убраться подальше еще до конца застолья, пока гости еще не начали голосить дурноматом, падать под стол - то есть занимать мое законное место! - и кидаться мебелью. Так и лапу отдавить могут...

А здесь что? Приезжает этот человек, стало быть, к моему хозяину. Они раскланиваются, идут в гостиную и садятся в кресла на расстоянии метра этак в три друг от друга. Между собой еще столик ставят. И разговаривают тихо-мирно, чуть ли не шепотом. Вино, правда, пьют, не закусывая. Только я ни разу не видел, чтобы они больше двух бокалов за раз выпили!.. Странные люди!

В этот раз хозяйский приятель - я наконец выучил его имя, очень странное, Джеремайя, - приехал не просто поболтать, а по какому-то делу. Я не очень хорошо понял, в чем оно заключалось, потому что улавливал хорошо если одно знакомое слово через десять незнакомых. По счастью, скучный разговор быстро закончился, на свет появились бокалы с вином, и Джеремайя спросил:

- Бернгарт, а ты не задумывался над тем, чтобы клонировать эту свою... собаку?

- Зачем? - отозвался мой хозяин, а я насторожил уши. Я знаю, что такое "клонировать", про это по телевизору много говорили, а потом еще дед Васька мне объяснял. Он когда выпивши был, его всегда на разговоры тянуло, а если, скажем, на дворе глухая ночь, с кем разговаривать? Только со мной. Так что я много чего знаю. "Клонировать" - это когда берут кусочек какого-нибудь животного, и из этого кусочка выращивают целого зверя, как из семечка. Я даже обрадовался: если из меня вырастят еще парочку таких же, мне будет, с кем пообщаться!..

- Эти животные живут не слишком долго, - пожал плечами Джеремайя. - Данному экземпляру, судя по всему, около пяти лет. В лучшем случае, он проживет еще столько же, может, чуть больше, но я бы не рискнул утверждать наверняка. Кроме того, мне показалось, что ты к нему привязался...

- Возможно, - сказал хозяин, как мне показалось, не слишком-то добрым тоном. - И что с того?

- Ничего, - быстро ответил Джеремайя. - Но, кроме всего прочего, ты мог бы неплохо заработать на этом. Многие заинтересовались этим животным.

- Ах вон оно что... - протянул хозяин издевательски и поставил бокал на стол. - Хочешь сделать меня законодателем мод?

- Почему бы и нет? - несколько нервно отозвался Джеремайя. Я чувствовал, что разговор пошел совсем не так, как ему хотелось бы, и даже посочувствовал. Наверно, он думал, что раз я один такой в этом странном городе, то другие люди заплатят большие деньги за такого же, как я. А мой хозяин не хочет мною делиться. Тоже странный...

- Я не дам разрешения на клонирование, - отрезал мой хозяин. - Ни при каких условиях. И сам тоже не стану этого делать, даже когда этот пес умрет.

- Это почему же? - изумился Джеремайя. - Логично было бы...

- Я знаю, ты специалист по логическим рассуждениям, - оборвал мой хозяин. - Послушай мое и опровергни, если сможешь. Этот пес явно кому-то раньше принадлежал. То есть его обучали с раннего возраста. Его характер, привычки - результат этого воспитания, а также жизни в определенно среде обитания. Повторить их у клона не удастся, стало быть, клон будет совершенно иной собакой. Не физически - психически. Понимаешь?..

- Кажется, понимаю, Бернгарт, - вздохнул тот. - Личность единственна и неповторима... Но ты уверен, что можно говорить о какой бы то ни было личности в отношении неразумного животного?

Я даже рыкнул от обиды. Сам ты неразумное животное!

- Об этом много спорили еще ученые Старой Земли, - ответил хозяин. - Но к однозначному выводу прийти так и не смогли. Большинство склонно считать собак неразумными. Но ты посмотри на него, - он кивнул в мою сторону. - Мне иногда кажется, что он прекрасно понимает наши слова.

- Я тоже кое-что читал об этом, - возразил Джеремайя. - Собаки не понимают человеческой речи. Они запоминают определенный набор звуков, реагируют на него, из-за чего складывается впечатление, что собака понимает не только короткие команды. Это условные рефлексы, не более того. Кстати, если собаку обучали на одном языке, то вряд ли она станет слушаться команд на другом. Они для нее будут звучать бессмыслицей. А для этого пса, если он каким-то чудом и впрямь попал сюда со Старой Земли, наша речь должна быть непонятна.

Я только фыркнул про себя. Умник нашелся! Дед Васька тоже так думал, и всегда удивлялся, что я прекрасно понимаю мясника с нашего рынка. Тот был то ли грузин, то ли армянин, словом, с юга. Со мной он почему-то разговаривал исключительно на родном языке, для деда Васьки звучавшем достаточно дико. Но я-то его понимал, протягивал лапу, когда он просил, садился, вставал по команде и ждал, пока он найдет мне вкусную косточку... Так что нечего умничать. Нам, собакам, все равно, на каком языке говорят люди...

- Посмотри, какой взгляд, - кивнул на меня хозяин. - И после этого ты скажешь, что он нас не понимает?

- Я все-таки останусь при своем мнении, - дернул плечом Джеремайя. - Но насчет моего предложения ты все-таки подумай...

- Хорошо, подумаю, - ответил хозяин, но я бы полхвоста поставил на то, что думать он об этом не станет...

...В постель к хозяину я больше не лез, зато добился позволения дрыхнуть на диване в гостиной. Аки ныл, что из меня шерсть лезет, и светлый диван чистить - страшная морока, но его, понятно, никто не слушал.

Но спать целыми днями - это было не по мне. Я привык помногу ходить, мы ж с дедом Васькой выходили на улицу рано утром: пока весь район обойдешь, день и пройдет. А тут что? Лежишь на подушках, точно болонка какая-то, и скучаешь...

Хозяин заметил, что я потолстел, и устроил головомойку Аки. После этого для меня придумали тренажер - беговую дорожку. Я такие видел несколько раз, когда мы с дедом Васькой ходили в гости к его приятелю, который ночным сторожем в спортклубе работал. Они раз напились и такую вот дорожку сломали, а сторожа потом за это чуть не уволили. А еще я слышал, что всяких собачьих чемпионов так перед выставками тренируют, чтобы не по лесу с ними бегать, не по кочкам и гололеду, а прямо в теплой комнате... С дорожкой я быстро освоился и бегал с удовольствием. Вот только самостоятельно останавливаться и соскакивать с нее у меня не очень хорошо получалось, я иногда падал. Но в общем - хоть какое-то спасение от скуки!

Однажды хозяин пошел посмотреть, как наши малявки играют - это у них называлось "заниматься спортом", - а я за ним увязался. Выглядывал из-за полуоткрытой двери, чтобы они не пугались, и вдруг увидел... мяч!! Настоящий мяч!! Я опомниться не успел, как лапы вынесли меня на середину зала. Малявки с визгом кинулись врассыпную, а я схватил мяч, подбросил в воздух, дал ему упасть и отскочить от пола, поймал еще раз и гордо принес хозяину. Остановился перед ним, мол, ну возьми у меня игрушку, я же тебе принес!.. Я как-то опять позабыл, что этот странный человек раньше не видел собак и вряд ли понимает, чего я хочу...

Но хозяин и правда забрал у меня мяч, даже не обратив внимания на то, что я его малость обслюнявил и прокусил, отчего тот наполовину сдулся. Подкинул на ладони - я едва на месте устоял! - и... бросил его в зал. Неужели догадался?! Я ринулся за мячом, скользя по полу, подхватил его на лету и вернулся, отчаянно виляя хвостом. Тут только заметил, что малявки смылись... да ну их!.. И хозяин снова взял у меня мяч и запустил его на этот раз подальше... Я опять принес мяч, сунул хозяину в руки, но, когда он хотел забрать у меня игрушку, не разжал зубы, а сжал челюсти покрепче и тихо зарычал. А хозяин, вместо того, чтобы продолжить отбирать у меня мяч, взял, и отпустил его. Нет, так дело не пойдет!

Я снова ткнул мяч в руки хозяину, мол, давай, отбирай! Самое интересное в этой игре - не просто бегать за мячом, а отбирать его друг у друга!.. На этот раз, когда хозяин попробовал взять мяч у меня из пасти, я не стал тянуть его слишком сильно и рычать слишком громко, и в конце концов все-таки позволил его отобрать. Еще раз принес и еще раз предложил сыграть в игру "а ну-ка, отними!". До чего же понятливый мне попался хозяин! Теперь его не смущал мой притворно грозный рык, сверкающие глаза и оскаленные зубы!.. Как мы не разорвали этот несчастный мяч напополам, даже и не знаю... В конце концов он позволил мне победить, и я радостно поскакал по залу, высоко подкидывая окончательно сплющенный мяч в воздух и ловя его на лету. Хозяин наблюдал за мной со своей привычной полуулыбкой, но... мне показалось, что ему это тоже понравилось!..

Вот так я научил хозяина играть со мной в мяч.