Глава 8

Полчаса спустя я взял перо и чернила, устроился на том же подоконнике в гостиной и засветил палочкой люмус. Вывел на бумаге:
«Малфой?» – несколько секунд и надпись исчезла, зато появилось:
«Я слушаю тебя, Поттер»
«Надо встретиться»
«Я тебе уже говорил, что этого не будет», – создавалось впечатление, что бумага в состоянии передать презрительный тон голоса. Или это у меня воображение слишком развито? Я ответил:
«Будет, Малфой. Ты должен мне несколько ответов»
«Я тебе ничего не должен, Поттер. Отвали»
«То, что произошло вчера, случилось по твоей вине. Будешь отрицать?»
«Это бездоказательно»
«Тогда почему ты меня боишься? Избегаешь. Из библиотеки вон сбежал»
«Мне неприятно твое общество, Поттер. Попытайся найти более весомый повод для встречи»
«У меня есть роза с каплями твоей крови, Малфой. Нехорошо разбрасываться такой драгоценной жидкостью»
«Ты не сумеешь ее использовать, Поттер»
«Зато я знаю, у кого спросить!»
«Ее слишком мало. К тому же используется в основном свежая кровь»
«Но ты ведь не станешь рисковать. Особенно, если моим друзьям откроются обстоятельства, при которых роза оказалась у меня»
Бумага долго оставалась чистой, наконец, на ней проступили долгожданные слова:
«Когда?»
«Сегодня, после отбоя в Выручай-комнате».
«В одиннадцать. Раньше не получиться».
«Хорошо, я буду ждать. Думай о комнате для долгого разговора».
Я отложил перо. Добиться встречи с Малфоем оказалось не так уж и сложно. Но вот получить ответы на вопросы может оказаться труднее. Я попытался поговорить с Роном, но тот отмахнулся, сославшись на несделанную домашнюю работу. Дуется? Гермиона сидела в библиотеке. Тащиться туда не хотелось. Так что я скоротал время прогулявшись до теплиц и обратно, а потом за чтением учебника по зельям. Все же меньше нужно будет завтра читать. Наконец все стали расходиться. Я тоже сделал вид, что ложусь, дождался назначенного часа, и выскочил из спальни, накинув на пижаму мантию-невидимку.
Выручай-комната показалась почти такой же, как и вчера. Тот же играющий алым камин, и сумрак по углам небольшого уютного пространства. Только ковер был ослепительно белым, а вместо кровати два больших черных кожаных кресла. Я уселся перед огнем, ожидая Малфоя, но прошло еще по крайней мере полчаса, прежде чем он появился.
Слизеринец молча уселся рядом, расправив мантию и уставившись в камин. Я раздумывал, стоит ли мне начать разговор первым, когда он резко развернул меня к себе и, закопавшись пальцами в волосы, приблизил мое лицо к своему. И жадно, крепко поцеловал. От неожиданности я вскрикнул, хотя, похоже, исторгнутый горлом звук был близок к испуганному писку. Я ничего не понимал. Чего добивается Малфой? А он уже давил мне рукой на грудь, стремясь уложить на ковер. Я вырвался, отталкивая его:
– Малфой! Что ты делаешь?
– Разве мне нужно что-то объяснять?
– Непременно. Ты же сам говорил, чтобы я к тебе не подходил! А сам…
– Тебе не нравится, котик? – глаза слизеринца прищурились, губы растянулись в кривой ухмылке.
– Котик? – Малфою это дорого обойдется. Я вытащил палочку из-за пояса пижамных штанов и приставил к его горлу, – Только попробуй еще раз так меня назвать и я …
– Что ты? Сделаешь мне больно? Оставишь меня без одежды? Да, я знаю, ты мечтаешь полюбоваться на мое обнаженное тело… Котик.
– Малфой! Прекрати эти игры! Мне нужно с тобой поговорить!
– Можно поговорить позже. Зачем зря время терять? – он обхватил двумя пальцами мою палочку, отводя ее в сторону. – Нам было так хорошо вчера. Повторим? Разве ты не за этим меня позвал?
Я замер. Малфой пристально смотрел мне в глаза, медленно наклоняясь и облизывая губы. Тело хорошо помнило о вчерашнем удовольствии и тут же ответило предательски горячей волной.
Стоп! Так не пойдет. Я снова приставил палочку к его горлу, останавливая:
– Сначала ты скажешь, чего пожелал на озере.
– Нет.
– Не получишь обратно свою розу.
– Можешь оставить ее себе. Я не за этим пришел.
– Нет? – Я растерялся. Лжет? Говорит правду? – Тогда зачем?
– Соскучился по твоей почти девственной заднице, Поттер. Тебе помочь раздеться?
– Малфой! Мне нужно знать! – мне стоило неимоверных усилий держать голос под контролем. Он так и норовил задрожать. – Там, у лестниц вчера, ты понимал, что мое поведение вызвано твоим прошением к стихии?
– Да. Тебе так важно знать, сознательный ли это был поступок или я тоже жертва обстоятельств? Успокойся, Поттер. Я полностью понимал происходящее. Так что можешь считать себя невинной овечкой, завлеченной в коварные сети.
Малфой отвернулся и медленно перебрался в одно из кресел. Мрачный взгляд уперся в огненное каминное буйство. В моей голове толпилась тысяча мыслей, не давая остановиться ни на одной. Я в смятении заглядывал в свою душу и не видел ни неприязни, ни ярости. Только все еще неутихающее любопытство. Все же, почему я?
– Почему я, Малфой? – я тоже сел в кресло, подобрав под себя ноги и практически утонув среди мягких подушек.
– Не знаю. Считаешь, я всю жизнь мечтал тебя трахнуть? Не обольщайся. Когда я понял, что именно ты ответ на мою просьбу, я был очень удивлен.
– Что ты просил? Неужели это так страшно – рассказать мне?
– Нет, не страшно. Просто, зачем это тебе? Забудь и живи дальше.
– Как я могу забыть? Это ведь и на меня повлияло. Я больше не могу относиться к тебе по-прежнему.
Малфой молчал, обхватив руками согнутые колени и покусывая костяшку указательного пальца. Я перевел взгляд на огонь. Сумрак по углам становился все тяжелее.
– Утешение, – голос Малфоя был едва слышен сквозь мерный треск поленьев.
– Что?
– Я всего лишь просил утешения. Короткого забвения. Не думать, не слышать, только чувствовать кого-нибудь рядом. И стихия свела меня с тобой, забрав мою ненависть до капли. Я чувствую себя беззащитным без нее. Слишком привык. Она и твою забрала, да Поттер?
– И мою. Дав взамен слепое желание.
– Ну, создать что-то сложнее, чем уничтожить. Стихии это мало свойственно. Скорее усилить… Может, ты всегда хотел меня? Просто не видел за своей неприязнью?
– То же могу сказать о тебе, Малфой.
Он только фыркнул в ответ.
– А второе желание? – я не мог не спросить.
Слизеринец бросил на меня короткий взгляд и неожиданно его губы растянулись в улыбке. Он задрожал, пытаясь сдержать смех, но все его усилия были тщетны. Через секунду он уже заливался вовсю, держась за живот и сползая с кресла. Вот это меня заставило похолодеть. Что еще? Мало того, что меня сделали лекарством от хандры, так еще сюрприз за пазухой держат наверняка неприятный! Я подскочил к уже валяющемуся на полу Малфою и схватил его за плечи, встряхивая:
– Малфой! Что за желание? Малфой! Ответь немедленно!
Слизеринец продолжал заливисто хохотать. Вот же неуравновешенная личность! Я не выдержал, с размаху ударив его по щеке. Он замолчал тут же, схватившись за покрасневшую щеку.
– Малфой? – слизеринец в ответ только пораженно хлопал широко открытыми глазами. – Что ты пожелал? Говори же, ну!
– Я вчера был несколько увлечен процессом, Поттер, – в его глаза понемногу возвращалось спокойствие. – Не удержался. Прости.
То, что Малфой просил прощения, меня ужаснуло. Я уставился на него, словно ожидая приговор:
– Ну?
– Я просил о том, чтобы это никогда не кончалось. Чтобы мне всегда было так хорошо, как в тот момент. – Малфой снова начал хихикать. – Проще говоря, я пожелал быть почаще в твоей заднице, Поттер!
– Малфой! – я закрыл лицо руками и простонал:
– Какие последствия для меня?
– Очевидные, Котик. Мне с трудом удается контролировать себя в твоем присутствии. Хочется тут же уложить на любую горизонтальную поверхность и трахнуть. Вот поэтому нам стоит избегать друг друга. Я ведь могу и не удержаться.
– Как это исправить?
– Прошения не имеют обратного хода. Но ты можешь не беспокоиться. На тебя, видимо, это не повлияло. Ты же не испытываешь безумного желания в моем присутствии?
– Нет.
– Повезло. Ты не мог бы сесть подальше? Моей выдержке тоже есть предел.
– Тебе… плохо от этого?
Малфой заглянул в мои глаза:
– Вот жалеть меня не надо. Проходили уже, – и его губы сжались в жесткую линию.
Слизеринец медленно сел, отвернувшись. А я думал, что делать дальше. Получается, Малфой в некоторой степени зависим от меня? Насколько его тянет ко мне? Он сможет сопротивляться, если я, например, его поцелую? Я понимал, что чувство нездорового азарта, охватившее сознание, меня не достойно. Но мысль попробовать определить границы моего влияния была чрезвычайно соблазнительной. Тем временем, Малфой встал, по-прежнему не глядя на меня, и пробурчал:
– Цветок отдай. Мне пора возвращаться.
– Значит, он тебе все-таки нужен? – я подошел к нему ближе, наблюдая, как спина слизеринца ощутимо напрягается.
– Я ответил на все твои вопросы, Поттер? Или допрос продолжается?
– На все, – я достал укрытый мантией-невидимкой бутон и протянул ему. – Можешь быть свободен.
Малфой только зло посмотрел в ответ и, схватив цветок, направился к двери. А я, наблюдая за тем, как тихо закрывается дверь, вдруг пожалел, что не поддался соблазну проверить слова слизеринца.