Глава 7

Малфоя снова не было. Воздухом он питается, что ли? Зато был Рон. Уже бодро уплетающий все, до чего мог дотянуться. Может, если буду так же много есть, я догоню его в росте? Не то чтобы смотреть на друга снизу вверх было мне неприятно. Но вот смотреть так на всех мне совсем не нравилось. Особенно на некоторые бледнолицые светловолосые личности. Я вздохнул, усаживаясь рядом. Надо было обдумать, как передать Малфою вторую половинку двойных записок и, что еще более важно – как заставить его согласиться на встречу со мной. Уговоры не помогут. Нужно понять, чем я могу на него надавить. В случившемся я обвинить Малфоя не могу, пока не разберусь до конца. Вполне возможно, что он тоже жертва обстоятельств. Ничего компрометирующего про него не знаю.
Я, оказывается, вообще мало что о нем знаю. Наглый, высокомерный. Хм, далеко не глупый. Хитрый. Он бы знал, какой ко мне рычаг применить, если бы ему нужно было переговорить наедине. Красивый. Стоп! Вот это к делу уже не относиться! Я в раздражении поморщился и заерзал на сиденье. Что-то укололо ногу. Я сунул руку в карман мантии и тут же вытащил обратно, шипя сквозь зубы. Черт! Роза! Совсем забыл о ней. Второй раз я опускал руку в карман гораздо осторожнее. Тронул бутон. Увядший, с шероховатыми капельками засохшей крови. Как я мог забыть о розе? Ведь это то, что надо! Весьма опрометчиво было со стороны Малфоя оставить цветок у озера. Хотя, это конечно была жертва стихии. Он ведь специально оставил бутон там – на открытом всем ветрам камне, ведь именно воздух ему ответил. А теперь мне есть чем его шантажировать. Кровь входит слишком во многие сильные зелья. В основном темномагические, и я уверен, что очень многие слизеринцы знают в этом толк. Малфой не допустит, чтобы его кровь попала в чужие руки. Осталось только передать ему записку, и он со мной встретиться. Я медленно вытащил ладонь из кармана, подул на уколотый палец и принялся за обед.
Время до вечера тянулось ужасающе медленно. Я пару раз доставал карту Мародеров. Малфой упорно продолжал сидеть в своих подземельях. Надеюсь, хоть к ужину проголодается. Тогда можно будет поймать его у входа в Большой зал. Я сидел на широком подоконнике окна гостиной, не зная, чем заняться. Рон с Гермионой еще не вернулись из Хогсмита, вместе с половиной праздно шатающихся там гриффиндорцев. Кто-то из особо усердных засел в библиотеке, готовясь к завтрашнему дню. Так что, комната была пуста, если не считать что-то царапающего за столом Невилла. Мое эссе по трансфигурации было уже написано, задание по зельям можно было отложить на завтра. Я не стал им заниматься, к тому же сосредоточиться все равно не получиться. Слишком волновала планируемая встреча со слизеринцем. Я почти не сомневался, что именно прошение Малфоя, обращенное к стихии стало причиной нашего вчерашнего безумия. Но вот какое именно желание он загадал на озере? А потом, когда мы… Черт, не могу вспоминать об этом без дрожи. Что слизеринец мог просить во второй раз? Если уж первое его желание принесло столько ярких впечатлений, то исполнения следующего я заранее немного опасался.
Наконец, можно было спускаться к ужину. Я затолкал цилиндрик с парными записками в карман и отправился в Большой зал.
Едва войдя в дверь, я чуть не запнулся. Рон с Гермионой сидели, разделенные внушительным отрезком еще пустого стола и увлеченно рассматривали свои тарелки. Поссорились? Когда успели? Еще за обедом вели себя совершенно нормально. Рыжик робко улыбнулся, когда я примостился рядом:
– Привет. Хочешь сладкого? Я тебе коробку лягушек купил.
– Потом. Что случилось между тобой и Гермионой, Рон?
Рыжик мгновенно насупился, зло зыркув в сторону подруги, и не стал молчать:
– Мы разошлись в Хогсмите. Она пошла в какой-то женский магазин, я в Сладкое королевство. Когда стал ее искать, чтобы вернуться вместе, застал в каком-то переулке целующуюся с Забини.
– И?
– Гарри! С Забини! Со слизеринцем! Хуже было бы, только если бы она целовалась с Малфоем!
– Почему?
– Гарри! – недоумение в глазах Рыжика разве что не выплескивалось, – они же все потенциальные Пожиратели! Враги! А у Малфоя точно даже метка есть!
– Это не обязательно, Рон. И потом, они нам не враги. Они такие же подростки, как и мы.
– Ты не заболел часом друг? Почему ты так спокойно на это реагируешь? Это же предательство!
– Предательство кого, Рон? Нас с тобой?
– Интересов ордена Феникса! – горячность друга показалась даже немного забавной. Неужели еще несколько дней назад я отреагировал бы точно так же?
– Не думаю, что ордену интересно, с кем целуется Гермиона. И тебе тоже это не должно быть интересно. Ты же не ее парень.
– Ну и что! Я же о ней думаю! Забочусь!
– Если ты о ней заботишься, не строй из себя оскорбленную невинность и помирись. Тогда Гермиона действительно будет думать, что ты думаешь о ней, а не тешишь собственную гордыню.
– Чего? – Рон уставился на меня, широко открыв рот. Поморгал глазами, неуверенно покосился в сторону подруги и вздохнул. – Ты заговорил совсем как она. Тоже умником заделался, да?
– Вряд ли. Просто кое-что понял.
Мы замолчали, отдавая дань замечательному ужину. Я постоянно косился на дверь, ожидая появление Малфоя. Придет? Практически весь змеиный факультет собрался за столом в полном составе, а его все нет. Наконец, Малфой вошел в дверь. Спокойный, безразличный, словно ледяная статуя. В безупречной мантии, с идеально уложенной прической. И старательно избегающий встречаться со мной глазами. Ничего. Уже сегодня ты ответишь мне на все вопросы, Малфой. Я медленно грыз яблоко. Намеренно белое, большое и блестящее. Слизеринец позволил себе короткий взгляд в мою сторону, как раз когда я впивался зубами в округлый яблочный бок и вздрогнул, тут же отведя глаза. Интересно. Очень интересно.
Едва Малфой встал из-за стола, я последовал за ним, сжимая в руке один из листков парных записок. Надо поймать слизеринца сразу за дверями, иначе опять может испариться как дым. Малфой прошел по коридору уже несколько шагов, когда я нагнал его, сунул в руку бумагу и шепнул:
– Это парные записки. Поговорим через полчаса. У меня есть кое-что, что принадлежит тебе.
Малфой поджал губы, но так ничего и не сказал, только презрительно фыркнул в ответ и зашагал прочь. Я же направился в гриффиндорскую башню.