Глава 18.

– Гарри! Просыпайся! На обед опоздаешь!– Рон усиленно тряс меня за плечо, отчего в ладони вспыхивали и гасли крохотные искорки боли.
– К черту обед. Отвали.
Рон только хмыкнул и завалился на соседнюю кровать:
– Вообще-то совсем не по-дружески так долго скрывать от меня имя своей подружки. Ты так и не признаешься мне кто она?
Я в недоумении приоткрыл один глаз, уставившись на размытое пятно, представляющее сейчас лицо друга.
–У тебя такой заезженный вид. Знаю я, после чего так выглядят. Насмотрелся на братцев, да и свой опыт имеется! – рыжик коротко хохотнул: – Явно не спал всю ночь!
– Рон! – меня хватило только на то, чтобы вложить в голос как можно больше укоризненного страдания. – Ты меня только для этого разбудил? Я же не интересуюсь, куда это ты сам по вечерам пропадаешь в неизвестном направлении.
– Не интересуешься, потому что я и так все рассказываю. Ну, почти.
– Вот именно. Почти. Так что позволь и мне иметь свои секреты.
– Ну, хоть скажи, вы ведь не только целовались, да? – в голосе рыжика сквозило нетерпеливое любопытство.
– Не только. Я жутко устал. Может, ты дашь мне, наконец, поспать?
– Она такая горячая штучка? Познакомь нас, Гарри. Может, я тоже придусь ей по душе?
– Вряд ли, – я фыркнул в подушку, представив себе лицо Рона при встрече с этой «горячей штучкой», и перевернулся на другой бок. Глаза сами собой закрывались.
– Эй, дружище! Ты и так уже полдня проспал! – Рон запрыгнул на мою кровать и принялся вовсю тормошить: – Я всю неделю терпел твою мечтательную физиономию. Девчонки – это конечно хорошо, но и о друзьях не стоит забывать! Ты обещал мне на выходных совместную тренировку и партию в шахматы! Или забыл?
– Вечером, – покидать уютную кровать совершенно не хотелось.
– Вечером, мы с Гермионой договорились встретиться в библиотеке. И ты там тоже должен быть. Если хочешь написать эссе по трансфигурации.
– Вы помирились? – я снова заинтересованно приоткрыл глаз. По-видимому, скоро игра в циклопа может войти у меня в привычку.
– Ну... Я сказал, что не буду пока иметь ничего против Забини, – Рон фыркнул. – Все равно ведь он не продержится долго! Обязательно сделает какую-нибудь гадость и Гермиона, наконец, разглядит его истинное лицо! И тогда поймет, что любой гриффиндорец в сто раз лучше!
– Имеешь в виду себя, Рон?
–Да хотя бы и себя! Я ничем не хуже какого-то слизеринца! – рыжик выпятил грудь, заставив мои губы невольно расползтись в улыбке, и продолжил, хлопнув по плечу так, что кровать заметно прогнулась: – Давай, попрощайся с подушкой. Есть хочу!

Застонав, я сел, пытаясь окончательно проснуться, но это удалось не сразу. Рон, слезая с кровати, довольно пихнул меня кулаком в бок и, уворачиваясь от моей сонной попытки пнуть его в ответ, быстро исчез за дверью.

Мышцы ломило, словно я бегал всю ночь. Некстати вспомнился ночной обморок и страшное ощущение бессилия, которое я испытал, очнувшись. Несколько долгих минут я тогда не мог шевельнуть и пальцем. Малфой же витиевато ругался, опять поминая мое безрассудство, из-за которого стихия выкачала всю мою энергию, и заставил дать обещание, что схожу к мадам Помфри за укрепляющим зельем.

Ночью сил даже на удивление не было. Теперь же глаза сами собой изумленно распахивались от приходящих в голову воспоминаний. Днем все выглядело несколько по-другому. Ярче, резче. И удивительнее. Опасный ритуал, позволивший привести меня в объятия одного из природных начал, яростная агрессия в ответ и… Малфой, не испугавшийся боли, сосредоточенный, уверенный, открытый… Зная теперь, какие ощущения вызывает отказ стихии, я испытывал невольное уважение к готовности Драко вновь пережить подобное. Чем больше я его узнавал, тем меньше слизеринец вписывался в образ надменного избалованного маменькиного сынка, которым я считал его последние годы. Может это из-за того, что теперь за спиной Драко не стало тех, на кого он всегда мог опереться? Громил, молчаливой тенью ограждавшей от любой угрозы, Снэйпа, опекающего сверх меры, семейного положения, возводящего на самую вершину слизеринской иерархии? Малфоя всегда было кому защищать, кому подсказать верное решение... Может быть, оставшись в одиночестве, он был просто вынужден стать взрослее?

Я осторожно встал. Голова немного кружилась, но в остальном все вроде бы было в порядке. Холодный душ окончательно привел в чувство, так что я отложил визит в больничное крыло, предпочитая как можно быстрее спуститься в Большой зал. Истраченную ночью энергию требовалось основательно восполнить.

Обед прошел в довольно необычной обстановке. Было любопытно наблюдать, как Рон пытается ухаживать за Гермионой, как мелькают его руки, постоянно подкладывающие ей на тарелку еду, как непрерывно двигаются губы, наверстывая неделю молчания оживленным разговором. Неумелые комплименты сыпались как из рога изобилия. Подруга, поначалу только изумленно хлопающая глазами, постепенно расслабилась и даже заулыбалась. Похоже, рыжик решил на деле показать, что ни в чем не уступает ее нынешнему ухажеру.

Все вокруг, казалось, тоже пребывали в приподнятом настроении. То ли сказывалось предвкушение завтрашнего похода в Хогсмит, то ли солнечное утро и ощущение свободы, навеянное выходным днем, но все переговаривались довольно громко и весело.

Малфой о чем-то увлеченно разговаривал с Блейзом и почти ничего не ел, кроша длинными пальцами хлеб. А потом, потянувшись левой рукой к вазе с фруктами, он столкнулся с Панси, решившей в то же мгновение разнообразить свой рацион. По лицу Драко пробежала тень боли, и мою ладонь тут же слабо кольнуло в ответ. Похоже, отголосок связи, образованной ритуалом, еще держался.

Гермиона, воспользовавшись тем, что Рон отвлекся на разговор с Лавандой, прошептала мне:
– После обеда нужно поговорить.

Я кивнул, не отрываясь от осторожного наблюдения за Малфоем и активного поглощения пищи.

Возле дверей Большого зала я расстался с другом, сославшись на необходимость посетить больничное крыло и попросить укрепляющего зелья. Рыжик заговорщически ухмыльнулся, посоветовав взять побольше, и направился в башню. Гермиона, сказав, что ей нужно зайти в библиотеку, пристроилась рядом. Так что спустя минуту, у нас была возможность откровенно поговорить.


– Гарри, я пересмотрела все, что только можно по стихийным ритуалам среди общедоступных книг, но ничего нужного нам не нашла. Нужно пробраться в Запретную секцию. Как насчет сегодняшней ночи? Скажем, в двенадцать?
– Думаешь, там что-нибудь есть?
– Обязательно. Только на это нужно время. Послушай, если бы можно было использовать поисковое заклинание…
– На нужный текст? Сложно. Как определить конкретную фразу, которую стоит искать? Вдруг пропустим нужную книгу? Посмотрим по обстоятельствам. Возможно, это нам не понадобится.
– Договорились. А зачем тебе зелье, Гарри? Что-то произошло?
– Малфой прошлой ночью предложил использовать один ритуал, чтобы определить, не носит ли моя магия такой же отпечаток стихии, как и его.
– И?
– Нет. Но зато выбор стал меньше. Либо земля, либо огонь или вода.
– А этот ритуал не может и дальше помочь?
– Нет. Он… – я запнулся, ощутив болезненное покалывание, пробегающее по позвоночнику и сворачивающееся спиралью вокруг сердца. Я вспомнил о клятве и заставил себя медленно, глубоко вздохнуть, преодолевая спазм в горле. – Не могу рассказать. Малфой взял с меня обещание. Просто поверь – нам нужно что-то другое.
– Ты побелел весь. Все нормально? – Гермиона с тревогой разглядывала мое лицо, хмуря брови.
– Да, просто ритуал потребовал много энергии. Вот поэтому мне и надо запастись укрепляющим зельем.
– Значит, в полночь встречаемся у портрета на входе в башню. Ты уверен, что моя помощь не нужна?
– Уверен. Спасибо.
Гермиона недоверчиво тряхнула головой, но больше ничего не сказала, сжав мою ладонь на прощанье.

//*****************************************

Остаток дня прошел, как и задумывалось. Пара шахматных партий с Роном, одну из которых мне удалось свести в ничью и долгая тренировка, закончившаяся несколькими синяками от бладжера у нас обоих. Все-таки отработка приемов по защите колец с одновременным уклонением от зачарованного все время атаковать мяча была крайне тяжелым делом. В следующий раз будем заниматься исключительно квофлом. Но Рон был донельзя доволен тем, что мне удавалось забрасывать мяч почти вдвое реже, чем на нашей предыдущей тренировке. Его счастливый вид вызывал у меня ответную радость, позволяющую не замечать усталости и все еще болезненных, медленно исчезающих после залечивающих заклинаний, ушибов.

Долгожданный душ в квиддичной раздевалке приветливо зашумел парующими струями воды. Я прикрыл глаза, вслушиваясь в веселое фырканье рыжика в соседней кабинке, изредка перемежающееся неумелым насвистыванием популярной мелодии.

Только теперь я почувствовал, что совершенно выдохся. Похоже, без еще одной порции укрепляющего зелья никак не обойтись. Я сделал воду похолоднее, опасаясь заснуть прямо здесь, на кафельном полу. Друг окликнул, заглядывая ко мне и встряхивая мокрыми волосами:
– Гарри, зря ты все-таки не вернулся в команду. Ты был бы отличным капитаном!
– Я слишком много пропустил. К тому моменту, как восстановился, вы все уже сыгрались. И Джинни отличный ловец.
– Но не такой как ты. В прошлую игру она упустила снитч. А ты всегда его ловил.
– Я тоже не идеален. И потом, меня уже не привлекает квиддич так, как раньше. Вот и Малфой больше не играет.
– Ну и что? Сдался тебе этот хорек. Можно подумать, без него стало не так интересно! Когда следующая тренировка?
– Через неделю, не раньше. В… следующую субботу, – странное оцепенение неожиданно охватило тело, скользнув в кровь змейкой страха. Ледяная стена подперла спину, не давая соскользнуть вниз. Мне с трудом удалось устоять на вдруг ослабевших ногах. Кажется, я вымотался сильнее, чем думал.
Видимо в моем голосе что-то такое промелькнуло, потому что Рон тут же оказался рядом:
– Гарри? – обеспокоенный голос рыжика пробивался сквозь нарастающий гул в голове. – Эй! – Пальцы ощутимо вдавились в плечо: – Что с тобой? Отвести в больничное крыло?
– Нет, все в порядке. Просто устал, – поднять голову и посмотреть на друга было неимоверно трудно.
– Ты взял с собой зелье?
– В спальне оставил. В тумбочке.
– Мерлин! Жди здесь, я сейчас! – Рон исчез из поля зрения, мелькнув долговязой фигурой у выхода.
Вернулся он очень скоро. Наверняка рванул к башне на метле. К тому времени у меня хватило сил отлепиться от стены и доплестись до скамейки. Очки, оставленные там вместе с грязной одеждой, ожидаемо запотели, так что, когда запыхавшийся Рон рухнул рядом, заставив ранее казавшееся прочным сооружение опасно качнуться, я непослушными пальцами пытался протереть их краем майки.
– Пей, – рука Рона подхватила затылок, помогая запрокинуть голову.
Благословенное зелье! От пары глотков в голове ощутимо прояснилось, а спустя несколько минут я уже смог встать и самостоятельно одеться. В ответ на мою благодарность Рон только небрежно пожал плечами, стаскивая с влажного тела накинутую впопыхах мантию и растираясь полотенцем.
По дороге в замок приходилось иногда останавливаться, чтобы отдохнуть. Рыжик молчал, о чем-то напряженно размышляя. От непривычно сосредоточенного выражения на лице друга хотелось смеяться – так он сейчас походил на рассерженную или чем-то недовольную Гермиону. Наконец он качнул метлами, лежавшими на плече, и заявил:
– Ты не девственник!
Я запнулся о камень и оглянулся на друга. Рон свел широкие брови и вопросительно уставился на меня. Ну вот. Мало мне было проницательности подруги. Теперь пришла очередь рыжика примерить на себя роль дознавателя! Видимо конспиратор из меня как из Снэйпа – зубная фея.
– Нет, – я на секунду отвел глаза – совсем не обрадовала перспектива обсуждать свой сексуальный опыт. Снова посмотрел на друга: – По-моему, ты тоже далеко не ангел?
– Дело не во мне. Гарри, тебе надо с ней расстаться!
– С кем?
– С той девчонкой, с которой встречаешься.
– С какой это стати?
– Вы не подходите друг другу.
– Да с чего ты взял?
– У тебя ведь ничего похожего раньше не было? Ну, такой слабости, словно ты – оглушенный заклинанием пикси? Вроде и не делал ничего, и вдруг – раз! Сил нет даже на то, чтобы чихнуть.
– Вообще-то, похоже. Продолжай, – слова Рона заинтересовали. В самом деле, повторный и очень уж внезапный приступ слабости после тренировки насторожил. Ведь весь день я чувствовал себя вполне нормально. Не так уж я много потратил сил, чтобы еще раз испытать истощение подобное ночному. Может, не все объяснялось последствиями ритуала?
– Такое бывает после э-э-э, ну, ты понимаешь… этого самого, – Рон ковырнул носком ботинка стылую, местами прикрытую снегом землю.
– После секса, ты хочешь сказать?
– Хм, да, – рыжик заалел, словно невинное рассветное солнышко. Право слово, я был уверен, что количество зарубок на столбике его кровати соответствует действительности.
– Рассказывай, Рон. Что ты хочешь сказать?
– Знаешь, иногда между парой магов, после э-э-э этого самого случается передача магии. Один становится сильнее, другой слабее. А бывает, что энергия обоих резко уменьшается.
– Тогда больничное крыло наполнилось бы до отказа старшекурсниками!
– Нет, погоди! Я же не сказал, что это со всеми случается! Наоборот! Только если двое не подходят друг другу! И часто это не слишком заметно! Только чуть-чуть.
– А с чего ты решил, что подобное и со мной произошло?
– Так ты сам сказал, что был не один ночью. А утром выглядел как вяленая рыба. Все орали, собираясь на завтрак, а ты даже не шелохнулся! У тебя ведь было э-э-э ночью?
– Секс? – рыжик отвернулся, пряча румяные щеки. Я едва сдерживался, чтобы не засмеяться. – Секс у меня был. Вообще, секс это хорошо. Секс это…
– Гарри! Кончай!
– Рон, я еще не договорил. Секс это…
– А-а-а! – рыжик сбросил с плеча метлы и, сграбастав с земли пушистый белый ком, сунул мне его за шиворот.
Пришел мой черед заорать. Наклонившись за ответным снежком и попытавшись дать сдачи, я покачнулся и рухнул в ближайший сугроб. И перевернулся на спину, отфыркиваясь.
– Хей, ты в порядке? – перед глазами призывно закачался красно-желтый шарф.
Один сильный рывок и рыжик оказался в том же сугробе, нечленораздельно выругавшись от неожиданности и колючего холода, умывшего лицо. Я рассмеялся, глядя на ошарашенную растрепанную физиономию. Рон метнул в меня еще одну горсть снега и ухмыльнулся:
– Радуйся, что не в форме, а то так легко не отделался бы!
– Это тебе надо радоваться, что не окунул в сугроб целиком! – я попытался встать, ухватившись за протянутую руку друга. Тот крякнул от тяжести и сказал:
– Кстати, темнеет уже. Как бы не опоздать!
– Что, есть хочешь?
– Голоден, как гиппогриф перед весенним гоном!
Я хмыкнул, ощущая нечто подобное, а Рон покрепче ухватил поднятые с земли метлы. Едва рыжик сделал шаг, как я постарался вернуться к прерванному разговору:
– Значит, ты считаешь, что из меня выкачали энергию?
– Ну, да. Ведь все было хорошо, пока ты не стал залечивать синяки и не потратил на это едва накопленную силу! Да еще и мне полез помогать! А в таких случаях колдовать совсем нельзя. Нужно подождать немного. Хотя бы пару дней. Потому что иначе недостающая энергия выкачивается прямо из тела.
– Если учесть, что укрепляющее зелье немного подпитывает магию, ты можешь быть прав. А откуда об этом знаешь? Или у тебя самого такое было?
– Угу. На каникулах. Я у Чарли гостил. А у его друга была младшая сестра – Лиз. Мой первый раз, – рыжик снова заалел. – Это было жутко. Я уж думал, что что-то сделал не так. Она в обморок упала и не приходила в себя. Хорошо Чарли не спал. Помог. И объяснил мне, что к чему. А еще сказал, что именно из-за этой несовместимости маги сквозь пальцы смотрят на связи до брака. Эм… – Рон нахмурился, явно цитируя. – Это позволяет сразу отсеять неподходящих кандидатов и создать предпосылки для рождения в будущем сильного потомства.
– Твой брат явно слишком перезанимался с драконами. И чем все закончилось?
– Ну, для нее ничем особенным. Напоили зельем и заставили пару дней не вставать с кровати. Мне, правда, тоже пришлось отлежаться. Рука у друга Чарли тяжелая. Он точно не из тех, кто смотрит сквозь пальцы! И запретил к своей сестре даже близко подходить. Вот.
– Не повезло тебе.
Рыжик только передернул плечами:
– Тебе явно тоже.
– Я все же не думаю, что это мой случай. Я же не первый раз…
– О! И давно?
– Не очень. И раньше ничего подобного не было.
– Ну, может, ты просто терял по кусочку магии каждый раз, вот однажды и накрыло с головой.
Я раздумывал над словами друга весь оставшийся путь до замка. В том, что стихия выкачала из меня магию во время ритуала, не было сомнений, но случилось ли и то, о чем говорил Рон? Да, я потерял сознание после секса, но может это просто совпадение? И это была просто физическая усталость? А сегодняшняя слабость? Очень уж все случившееся подходило под описание друга. Может, раньше я ничего не чувствовал просто потому, что не терял так много энергии сразу. Еще один неприятный сюрприз. Что-то слишком уж много их случается, когда рядом маячит Малфой. Надо бы расспросить Гермиону об этом феномене, наверняка она что-то читала по этому поводу. И хорошо бы выяснить, не знает ли Драко о переходе магии.

За разговором мы подошли к замку и едва вошли внутрь, тут же наткнулись на вышеупомянутого слизеринца. Разглядев в надвигающемся сумраке, кто перед ним, Малфой едва заметно скривился и выдал в своей обычной манере:
– Ну, надо же, а я уже было удивился, откуда это потянуло противным запашком! А оказывается просто вонь отбросов опережает своих хозяев на милю!
– Малфой! – Рон мгновенно подобрался. – Это собственный змеиный запах лезет тебе в нос. Пойди помойся, авось поможет!
– Кто тут будет мне говорить о чистоте, любитель грязнокровок!
– Заткнись, хорек, а то я воспользуюсь тем, что ты охрану по дороге потерял и накостыляю тебе по полной программе.
– Попробуй Уизел, только боюсь без Грейджер ты не вспомнишь ни одного заклинания!
– А я тогда руками обойдусь! – Рон скинул с плеча метлы и вытащил палочку.
– Да неужели? А Поттер держать будет? Что скажешь, Потти? Поможешь другу или в сторонке постоишь? – лицо слизеринца застыло в надменно-презрительной гримасе.

Левую ладонь свело судорогой. Мой взгляд уперся в плотно сжатые в кулаки пальцы Малфоя. И мгновенное понимание пронзило сознание: Драко мог почувствовать, что со мной не все в порядке. Волновался? И не поэтому ли он здесь? Искал меня? Злость и недоумение от вновь возвратившегося на круги своя поведения слизеринца мгновенно сошла на нет. Я положил ладонь на плечо друга:
– Рон, пойдем отсюда.
– Вот это правильная тактика, Потти. Держи своего рыжего пса подальше от меня, а лучше надень на него намордник! Не пристало в приличном обществе выгуливать собак без специальной амуниции!
– Заткни пасть, Малфой! – Рон дрожал, быстро теряя остатки самообладания.
– Ошибаешься, Уизел, пасть – твоя эксклюзивная часть тела.
Рон дернулся, и мне стоило больших усилий удержать его на месте. Я обхватил его рукой за плечи, уговаривая:
– Успокойся. Нам не нужны лишние проблемы. Пойдем, – я постарался передать Драко взглядом все, что о нем думаю, но он только еще больше прищурил глаза, вздернув подбородок.
– Гарри, ты что, оставишь его оскорбления без ответа? – рыжик больше не рвался вперед, но его возмущение прорывалось в голосе гневными нотками. И теперь они доставались не только слизеринцу, но и мне тоже.

Я отпустил друга и сказал, даже не пытаясь сдержать брызнувшее ядовитыми каплями ожесточение:
– А будет лучше, если мы подеремся? В лучшем случае или не досчитаемся баллов, или отработку получим. И Малфой один, Рон. Собираешься использовать численное преимущество?

Вот это на рыжика подействовало: быть обвиненным в подобной подлости ему не хотелось. Он медленно убрал палочку и, не отрывая взгляда от Малфоя, поднял метлы. Драко молча наблюдал за его действиями, насмешливо кривя губы.

Я обернулся, поднимаясь по лестнице. Очертания тонкой неподвижной фигуры медленно растворялись в густеющей темноте. Как будто Драко и не было там, в холодном пустом холле.

По сердцу мазнуло тоской. Внезапно захотелось вернуться, поговорить…Я замер было на месте, но… что я мог сейчас сказать Малфою?
Больше я не оборачивался.

//****************************************

За ужином Драко не появился. Рон, казалось, забыл о произошедшем и вовсю хвастался своими сегодняшними успехами перед Гермионой. Та слушала невнимательно, все время кидая взгляды на слизеринский стол и поминутно краснея. Видимо потратила время, когда была одна не только на то, чтобы в библиотеку сходить. Рыжик не замечал односложности ее ответов, увлекшись едой и собственным монологом.

Я не чувствовал вкуса пищи. Действие укрепляющего зелья проходило, и мышцы снова наливались усталостью. Не так сильно как раньше, но хотелось побыстрее лечь в постель и расслабиться. Так что я не стал долго задерживаться в Большом зале, первым встав из-за стола.

Рыжик пришел через полчаса. Увидев, что я еще не сплю, он явно обрадовался и зашептал, хотя в спальне кроме нас еще никого не было:
– Гарри, мне срочно нужна твоя мантия и карта.
– Зачем?
– Буллстроуд передала Забини записку после ужина. Я случайно заметил. И еще так улыбалась при этом! Может, свидание назначила? Мне надо за ним проследить!
– Рон, послушай, Гермиона ждет тебя в библиотеке. Я точно не смогу прийти, но если и ты не покажешься, оба останемся без эссе.
– Это важнее.
– Не думаю, что ты прав и что-нибудь обнаружишь.
– Посмотрим. Ну, так ты дашь мне мантию? – Рон разве что не пританцовывал от нетерпения.

Желания переубеждать друга не было. Я снял запирающее заклятие с сундука, и он, схватив необходимые ему вещи, кинулся к двери. Похоже, любопытство не единственная поголовная страсть гриффиндорцев. Еще они любят поиграть в сыщиков. Я устало вздохнул и, наконец, провалился в сон без сновидений