[250x405]

 10 мая 1924 года, у учителя истории Владимира Друнина и его жены Матильды Борисовны родилась дочь Юля, в Москве, в обычной коммунальной квартире.
В 1931 году Юля поступает в школу. Ее поколение пока мечтает о подвигах, жалеет о своем незрелом возрасте, сетуя на то, что главное проходит мимо.
" Спасение челюскинцев, тревога за плутающую в тайге Марину Раснову, покорение полюса, Испания - вот чем жили мы в детстве. И огорчались, что родились слишком поздно…
Удивительное поколение! Вполне закономерно, что в трагическом сорок первом оно стало поколением добровольцев…"

Окончание школы и начало войны совпало для Юли, и это стало переломным событием в жизни юной девушки. После окончания школы в 1942 году работала санитаркой в глазном госпитале в Москве, затем на строительстве оборонительных сооружений в народном ополчении под Можайском. Потом, вопреки воле родителей, она становится санинструктором в пехотном полку. Следом - окружение, прорыв, выход в Подмосковье. Она возвращается в Москву, и вместе с семьей уезжает в Сибирь, в поселок Заводоуковку. Но Друнина не отказалась от цели, она все равно стремилась на фронт любыми путями. Пройдя в Хабаровске – ШМАС – школу младших авиаспециалистов, снова возвращается в ряды своей "любимой Советской армии". На Дальнем Востоке, в эскадрилье, она получает первую премию за литературную композицию на смотре армейской самодеятельности.

Решительность и твердость помогли ей преодолеть все препятствия. Похоронив отца в Заводоуковке, Юлия снова попадает в пехоту. " Два с лишним года понадобилось мне, чтоб вернуться в дорогую мою пехоту, " – пишет Юлия Друнина, "… думаю, у нее было ощущение, что фронт без нее неполный." И это справедливо, ведь она вновь вернулась на передовую сестрой милосердия. В 1943 году она попадает в Белоруссию в Киевскую стрелковую дивизию. И почти одновременно ею получены медаль "За отвагу", самая что ни на есть солдатская, и – ранение, "осколок застрял рядом с сонной артерией". Тут же приказ: непригодна к военной службе с исключением с учета.
В 1948 оду выходит ее первый сборник стихов "В солдатской шинели". Юлия Друнина навсегда будет зачислена в ряды поэтов-фронтовиков, и на протяжении всего творчества критики будут относить ее к военному поколению, объясняя этим ее главные тенденции в лирике.

"Война для миллионов людей стала жесточайшей школой жизни. Пройдя эту школу, пережив войну, многие от нее вели отсчет своего земного пути… Она – полюс притяжения. Как тысячекратно повторяющийся во сне рукопашный бой, который "только раз" видела на фронте юная Юля. Память о нем она не могла избыть в последующем опыте. И значит – в творчестве. И, возможно, об этом бое вспомнила в свой горький час, покидая земную юдоль…"

В последующие годы выходили сборники стихов "Разговор с сердцем" 1955, "Современники"1960, "Не бывает любви несчастливой…" 1973, " Окопная звезда" 1975, "Мир под оливами" 1978, "Бабье лето" 1980, " Мы обетам верны" 1983.

Двадцатого ноября 1991 года добровольно остановилось сердце Юлии Друниной. Почему? Этим вопросом задавались многие.

Судный час.

Покрывается сердце инеем, –

Очень холодно в Судный час…

А у вас глаза как у инока –

Я таких не встречала глаз

… Ухожу, нету сил …

Лишь издали

Все ж крещеная!

Помолюсь

За таких вот, как вы, –

За избранных

Удержать над обрывом Русь …

Я спасать ее не берусь.

Но боюсь, что и вы бессильны.

Потому выбираю смерть.

Как летит под откос Россия,

Не могу, не хочу смотреть.

1991

Все грущу о шинели

Все грущу о шинели,
Вижу дымные сны,-
Нет, меня не сумели
Возвратить из Войны.

Дни летят, словно пули,
Как снаряды - года...
До сих пор не вернули,
Не вернут никогда.

И куда же мне деться?
Друг убит на войне.
А замолкшее сердце
Стало биться во мне.

* * *

Я не привыкла,
Чтоб меня жалели,
Я тем гордилась, что среди огня
Мужчины в окровавленных шинелях
На помощь звали девушку -
Меня...

Но в этот вечер,
Мирный, зимний, белый,
Припоминать былое не хочу,
И женщиной -
Растерянной, несмелой -
Я припадаю к твоему плечу.

* * *

Я столько раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу - во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

ТЫ — РЯДОМ

Ты — рядом, и всё прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть на свете.

Спасибо за эти губы,
Спасибо за руки эти.
Спасибо тебе, мой любый,
За то, что ты есть на свете.

Ты — рядом, а ведь могли бы
Друг друга совсем не встретить...
Единственный мой, спасибо
За то, что ты есть на свете!

* * *

И когда я бежать попыталась из плена
Глаз твоих, губ твоих и волос,
Обернулся ты ливнем и запахом сена,
Птичьим щебетом, стуком колёс.

Все закрыты пути, все запутаны тропы —
Так за годом уносится год...
Я лечу в пустоту, перепутаны стропы —
Только дольше бы длился полёт!

* * *

Не встречайтесь с первою любовью,
Пусть она останется такой —
Острым счастьем, или острой болью,
Или песней, смолкшей за рекой.

Не тянитесь к прошлому, не стоит —
Всё иным покажется сейчас...
Пусть хотя бы самое святое
Неизменным остаётся в нас.

* * *

Теперь не умирают от любви —
насмешливая трезвая эпоха.
Лишь падает гемоглобин в крови,
лишь без причины человеку плохо.

Теперь не умирают от любви —
лишь сердце что-то барахлит ночами.
Но "неотложку", мама, не зови,
врачи пожмут беспомощно плечами:
"Теперь не умирают от любви..."