я не жалуюсь. сама ведь столько раз ложилась под контур ладоней. а потом смотрела умираюими глазами на каждого прохожего. ждала помощи.
пару строчек в личной информации и тепло от ноутбука - все, что от тебя осталось. как будто только вчера ушел.
повеситься бы на карнизе в пол седьмого утра весной.
ты не понимал моей тишины. не слушал меня. но целовал меня глазами, избражая искренность.
привкус хромого понимание еще вроде остался на губах. меня тошнит. тошнит от него.
кроме него я ничего не чувствую. все вызжено дымом алкоголем и солью из глаз. ничего не осталось кроме обещаний.
пробки перегорели. девочки-припевочки. на них не хватает веревок и мыла.
а мне не хватает ластика. стереть эти простыни-кровати-пальцы.
принцессу убил принц и съел ее на заврак за кофе, таким же карим, как твои глаза. горьким крепким.
сегодня у меня дожди-ураганы. завязала себя и волосы. и вроде по-легче стало дышать.
осень, коснись меня. хочу пимерзнуть к остановке и переплакать.
перестать напрягать мышцы улыбки и улыбаться серцем.
в нашем городе не ходят трамваи, а я бы написала тебе письмо. на рваном листе рваные фразы. такие банальные.
я бы нарисовала тебе письмо. ты бы сразу все понял. все самое колючее, едкое, без запятых.
я плохо понимаю, насколько мне плохо.

это так же сложно, как полюбить москву. нет, не для меня это все. по мне, так парижская трава зеленее.

нелепая мелодрамма звезд. сопливая и мерзкая, как твои сказки-недо-оправдания.