оранжевые огоньки треугольных фонарей светят прямо в глаза. голубо-фиолтеовые ле нежес ярко отражаются в моей чашке с клубничным чаем. горькие как то что мне несут по ушам каждый раз. навязывают свой мерзкий голос, свою дурацкую музыку, и ты туда же.жесткая синяя чашка соприкасается с моими губами все чаще. глупый велосипед припаркован на улице. а еще на ноге бант из коллекции головных уборов.
меня бесит что меня не понимают. разговоры о смерти-такая детсадовская банальщина. я дергаю ногой как истеричка.не хочется гнать на боба , но если он перестанет сейчас бить в барабан, я похлопаю в ладоши
и я как маленький, на гране уничтожения зеленого цвета лотос, который не может крикнуть тебе что нельзя так эгоистично кричать о te quero и выводить мои цээнэсы из строя, чтобы стало тепло как от моего камина с тремя кнопками. орхидеи,розы,фиалки ждут когда же я скажу да. я опять сворачиваю разум в гармошку и убираю на верхнюю полку к чашкам из-под чая. во сне только терять себя. просыпаться от тонкого шепота и скрипа паркета столетнего.бриджит вянет. ей скучно от хозяйки, которая проклинает себя целыми днями с врушками и возвращается за полночь и предлагает ей молока с печеньями. коврик для йоги тоже ропщет на неблагодарную женщину, использующую его для восстановления подавленных говно-позитивных эмоции.усталость тоже уже вскрывается. она винит тебя в своем перевыполненном рабочем графике. я мысленно представляю тебя в окне самолета в кувейт. но нужно поймать себя на том что. я ебаный лепесток от уличной серени без тебя. и мое саморазвитие жмет на low drive когда пустует то что называется сердцем бла бла. какие сопли маза фака. короче пора послушать lauren hill и сказать: возвращайся ты милый домой.