Иногда,местами, я себе напоминаю Писториуса из "Демиана" Гессе.Но поболее себя мне его напоминает старинный мой друг - Медведь.О,в его случае - это уже классика,клиника,диагноз и т.д.Это,наверное,и роднит меня с ним.Я всегда смотрю на него и вспоминаю органиста Писториуса.Что-то трогает меня в этой печати на его лице.Сквозь маску медвежьей бравурности,нацепленную из-за стеснительности перед миром,что он такой,явно проступает глубокая шахта колодца наполненная холодной тоской,безисходностью и в то же время, непрекращающейся мыслью.Мыслью солёной,причиняющей ему дискомфорт,даже некую боль.Но такую сладкую,по всей видимости, для него, боль.Боль на котроую он обречён и без которой он не сможет жить.Жить так как он живёт - без стремления обзавестись работой,домом,семьёй и прочими, так рьяно проповедуемыми нам(нами) благами.Чужеродный элемент нашего общества.Доминирующим занятием этого элемента, есть занятие мыслить.
Бывает я думаю,что он гомосексуалист.Какое-то скрытое напряжение,трагизм,присущий,как мне кажется, гомосексуалистам,и вместе с тем теплота, светится на его лице.И о женщинах он почти ничего не говорит,что совсем нехарактерно для откровенных разговоров между мужчинами.Нет, говорит там что-то,конечно,но складывается такое впечатление,что скорее он твердит хорошо заученый урок,чем высказывает своё мнение.Всё собираюсь его спросить об этом,но никак не соберусь.Нет,не потому что он обидится.Вряд ли этот вопрос,как и любой другой, его обидит.Просто я не готов проявить достаточно внимания к этому разговору.Меня это мало интересует.Слишком рьяно я возьмусь грести вёслами по поверхности своей воды.Слишком поспешные и сомнительные выводы начну делать благодаря своему пустословию,произрастающему из равнодушия.Потому всё просто закончится тем,что я опять радостно натяну мантию доцента кафедры эфирологии Лос-Анджелесского Университета и всё захлебнётся потоком из тонн жидких моих слов.Всё закончится как всегда - самолюбованием.Дам-ка ему прочесть "Исповедь маски" Мисимы...Так то оно лучше будет.