Приложил он подорожник к непослушной голове
И не спорил он с ладонью голосящей о судьбе,
Насыпал горячий пепел в голенище сапога,
Окровавленный любовью измождённого врага...
Безисходный взгляд в окошко понемногу увядал,
Нож познанья ненароком из кармана выпадал...
И моргали виновато светородные глаза
И шептали неустанно убиенные уста...

А поезд на север ползёт уж змеёй
И звёзды тускнеют дыханьем на стекле...
Люби его,люби свой бег,сомненья свои,
Люби,да не залюби - не будь так жесток.

А что же то - минута гнева или милости твоей,Отец?
Хотя бы не сейчас прочесть в молчании твоём прямой ответ.
Молю,не дай узнать мне это слово ни за что и никогда,
А лучше дай ещё поцеловать родные и холодные уста...
Пусть лучше звонко прилетают с юга деловитые грачи,
Пускай берут под белы руки виноватого и вздорного меня,
Пускай казнят и судят - ведь начто ужасен был для них мой нож.
Теперь же я познал, как он прекрасен и опасно одинок...

А город на севере пылает костром,
Сожгли все дома - не хотят жить зимой...
Люби его в последний раз,сомнения прочь,
Люби,да не залюби - не будь так жесток.