Солнечным осенним утром публика чинно распивает кофе в приличном заведении. Закусывает пирожными, курит, листает газеты.
За маленьким столиком – двое. Одному – лет семнадцать, другому, может, - лет двадцать пять или чуть больше. Тот, что помоложе, тихо говорит, убеждает, жестикулирует, смотрит широко раскрытыми карими глазами, то и дело пытается взять второго за руку, но тот отворачивается, отстраняется. Он качает головой, старается не смотреть на друга, губы жёстко повторяют: «Нет, невозможно». И не молодого убеждает, а себя самого. Видно же!
Окружающие – все поодиночке. Солидные люди. Серьёзные. На безымянных пальцах дорогие обручальные кольца. Инстинктивно понимают, чувствуют, что рядом происходит расставание. Расставание неправильное, ненужное! Когда один по живому режет, хоть сам уходить не хочет! Из-за долга ли, из-за страха ли… Неважно. А главное, что зря! Потому как нет счастья за горизонтом! Ходили, знаем!..
Потому подглядывают, переживают. Украдкой закусывая губы. Дышат тихонечко, чтоб Ангела не спугнуть, если вдруг явится совершить чудо. У женщины в строгом деловом костюме телефон зазвонил – судорожно выключила, отвечать не стала.
Молодой замолчал. Отвернулся. В глазах слёзы, но старается не плакать. Получается. Мягко встал, взял рюкзак и пошёл к двери. Чем ближе к двери, тем медленнее шаг. Взявшись за ручку, задержался, замер.
– Ну. Ведь уйдёт! Совсем! Догони! – с болью в глазах, сдерживая голос, беззвучно зашептала женщина за соседним столиком.
И у меня в голове бьётся: «Останови же! Иди за ним!», – до боли в виске стучало.
Даже солидный мужчина у окна с трудом делает вид, что погружён в чтение газеты, натужно хмурится и вздыхает.
Не пришёл Ангел, и к этим, двоим, тоже не пришёл…
Мужчина ли, женщина ли – неважно. ЭТО счастье и ЭТУ боль всё же чувствуют одинаково.