Был прекрасный февральский день, я шел по улице чрезвычайно гордый собой. Горд я был, т.к. утром поднял свой зад и потащил его в спортзал. В зале было совсем немного народу, мне удалось сделать все, что я запланировал, потому повод для радости был налицо. После зала я съел любимый биг-мак, закурил сигарету и блаженно вдохнул полной грудью. Жизнь прекрасна - подумал я, воткнул в уши наушники и бодро потрусил к дому. Падал легкий снежок, в наушниках Ева Польна жаловалась на то, что она "как Федор Михайлович со своим идиотом..". Я беззвучно подпевал Еве, мысленно сочувствуя ей и соглашаясь, что идиотов и у меня хватает, так что мы с ней похожи. Внезапно мой благостный поток мыслей прервал неожиданный хват меня за плечо. Вообще,я в принципе не люблю когда меня трогают, тем более кто-то неожиданно, поэтому обладай я внешностью и телосложением быдла, я бы сразу бил в морду не разбираясь. Но поскольку ни то ни другое мне не свойственно,я лишь отшатнулся и посмотрел кто же меня хочет. Обернувшись, я увидел перед собой высокую худую бабку, одетую в черное и сильно напоминающую собой сельдь пряного посола.
-Уфф, не догнать вас никак, несутся все окаянные - выдохнула Сельдь. -Подь сюды - позвала она еще кого-то. Тут же ко мне подскочила втора бабулька, поменьше и потолще с лицом,похожим на румяное печеное яблочко. Они представляли собой забавную пару, напоминающую Тарапуньку и Штепселя и других подобных персонажей.
-А в чем собственно дело - недоуменно спросил я?
Печеная поставила на землю сумку, порылась в ней и протянула моему взору несколько разноцветных брошюр со знакомым уже словом "Пробудитесь"
-Вот. - объявила она.
-Что вот? - спросил я.
-Чего-чего - ворчливо протянула Сельдь - слово Божье несем мы, неужели непонятно? Пробудиться давно пора!
-От чего пробуждаться то? - по прежнему недоумевал я. - Я вроде не сплю.
-Да все вы спите - начала Сельдь фальцетом, по которому я узнал в ней религиозную фанатичку. - Народ весь погряз в грехах и не ведает он того, что Суд Страшный не за горами и гореть вы все будете в геенне огненной, если не покаетесь вовремя и не отпустят вам грехи ваши!
-А как же от них избавляться надо? - спросил я. Меня начала забавлять эта ситуация.
-Все очень просто - оживилась Сельдь. Нужно прийти к нам на собрание в Дом наш, познакомиться с настоятелем его и покаяться ему в грехах своих. Ну разумеется внести малую толику на дело общее, священное.
-хм..это сколько? - во мне включился человек, ощущающий на себе гнет Мирового кризиса.
-Ну по разному - включилась в разговор Печеная. - Вот книжки у нас тут разные есть, недорогие, там все написано как избавиться от скверны и греха. И не для наживы предлагаем, а молиться за тебя будем денно и нощно.
-А любой-любой грех можно отпустить? - спросил я?
-Ну почти - сказали бабки хором. - Вот какой у тебя грех самый страшный?
-хм...Самый страшный...Да не знаю даже.. Для меня они все нестрашные.
-То-то и оно - назидательно сказала Сельдь -Даже грехов вы своих не чуете и не чураетесь,а ведь за все придется ответ держать.
-А если я гей? - решил я пойти ва-банк.
-Это как? - непонятно переглянулись бабки.
-Ну гомосексуалист.
-Пидорас штоли? - отпрянула от меня Сельдь.
-Ну зачем же так грубо? - пожурил я Сельди - все-таки вы старица блаженная и такие вот слова богомерзкие говорите.
-Это вы творите вещи богомерзкие - Сельдь пошла в атаку -грех творите страшный и гореть вам в геенне огненной ибо сказано, что нельзя ложиться мужчине с мужчиной как с женой своей. Я войну прошла и мужа ждала и никогда ни с кем не грешила и он праведник был.
Мой математический ум быстро прикинул, что если Сельдь прошла войну, то ей сейчас должно быть никак не меньше 83, а в этом возрасте люди редко бегают по улицам и нахрапом хватают народ, но не стал ничего говорить. Вообще солнце куда-то скрылось и снег стал какой-то не радостный и все окружающие люди казалось поглядывали на меня с укоризной.
-А что же делать теперь? - спросил я у Печеной?
-Ну чего-чего. - покаяться и грехи отпустить и все будет праведно. -так ведь? - с надеждой посмотрела она на Сельдь? По всему видно было, что Сельдь здесь главная.
-Разумеется - Сельдь вновь оживилась - Бог всех прощает и всем отпускает грехи, вот только прийти надо в дом молитвенный и толику внести малую на общее дело и все вам простится, даже грехи ваши, бррр, содомистские.
-А на месте нельзя рассчитаться? - во мне проснулся деловой человек. - Ну вот книжки например почем у вас?
-Ну книжками делу не поможешь - снова встряла Сельдь. Грех то страшный и расплата соответствующая.
-Эх, жаль вы индульгенциями не торгуете - огорченно вздохнул я.
-Это еще опять что за слова греховные?
-Да не греховные, а самые что ни на есть церковные - попенял я старицам. - отпущение грехов называется, еще в стародавние времена такими торговали. Покупаешь бумажку и делаешь что хочешь.
-Свят,свят - перекрестилась Печеная. Что ж это получается, заплатил и делай что хочешь? Чтож это за церковь такая, где за деньги грехи отпускают.
Я почувствовал, что еще немного и Печеная вместе со мной отправится бомбить все церкви и общины, в которых так или иначе взимают мзду за что либо. С Сельдью было несколько сложнее, но думаю, что и ее можно было бы переманить тактическим ходом. Но поскольку мне стало надоедать наше общение, я поспешил распрощаться со старицами, сославшись на занятость. Перед прощанием я вручил им 100 руб на дело общее, в результате чего Сельдь расчувствовалась и назвала меня милком,а Печеная выразила надежду на повторную встречу.
Был прекрасный февральский день, я шел по улице чрезвычайно гордый собой. Падал легкий снежок, люди на улицах улыбались мне,в наушниках звучала любимая музыка, все было хорошо...