[показать] [показать] [показать]

В этом году начала читать курс "История костюма" и с некоторыми наработками делюсь с вами

Начало изучения средневекового Костюма, как ни забавно нам может показаться, приходится на саму Средневековую эру. Основания этому были самые простые — вынужденные иллюстрировать переводы старинных фолиантов (Аристотеля, Платона, Иосифа Флавия и т. д.) художники поневоле задумывались, как им следует «одеть» своих персонажей.

[показать]

Не забудем, что в эти времена во Франции практически не сохранялось следов римского владычества — старинные арки и статуи можно было увидеть разве что на Юге, несколько менее пострадавшем во время Переселения Народов, однако, сложность сообщения и плохое состояние дорог делало практически невозможным получение нужной информации.

[показать]

Об истории столь отдаленных земель как Иудея или Северная Африка даже говорить нечего; потому, желая изобразить «старину» художник поневоле должен был пользоваться собственной памятью и воспоминаниями стариков. В результате, римские, греческие или библейские персонажи щеголяли старомодными платьями, вышедшими из употребления за 20-30 лет ранее. Порой к этому добавлялась фантазия самого мастера, и сильно искаженные сообщения об «иноземной» манере одеваться; конечный результат порой смотрелся довольно забавно.

[показать]

Во времена Возрождения в моду вошло коллекционирование изображений персонажей в «старинных костюмах». Делалось это довольно беспорядочно, отнюдь не в качестве исторического исследования; яркие и необычные костюмы прежних времен играли роль эдаких экзотических диковинок, мирно располагаясь рядом с чучелом попугая или недавно извлеченной из земли античной статуей. Эпоха Просвещения, открывшая для образованной Европы египетские и римские древности, не обошла стороной также изображения средневекового платья, которые отныне строго привязывались ко времени и месту своего использования — немалый шаг вперед по сравнению с прежним произволом.

[показать]

Рациональный XIX век с его тягой к строгой доказательности и логичности, к правильному отражению всех тонкостей и деталей прошлых времен, породил когорту «позитивистов», рьяно взявшихся за изучение костюма, который отныне требовалось воссоздать до мельчайших подробностей. Надо сказать, что на этой ниве XIX век действительно добился выдающихся успехов — начинается методическая работа в архивах, бурно развивается археология, исследователи разных специальностей объединяют свои усилия, чтобы воссоздать атмосферу забытого Средневекового времени.

Виолле-ле-Дюк

Тогда же выходит из печати многотомный культурологический словарь Виоле-ле-Дюка (Violet-le-Duc), посвященный быту, нравам и костюму Средневековья, украшенный великолепными авторскими гравюрами; словарь, который и сейчас далеко не потерял своего значения для специалистов-культурологов.

[показать]

Наконец, в ХХ веке, начинается составление методологических справочников, в которых отражается вся, накопленная к тому времени, информация, в первую очередь добытая в результате археологических раскопок. Однако, все это носит еще чисто описательный характер; следующий шаг, состоявший в том. чтобы соединив уже накопленные знания, прийти к системе, которая свела бы воедино костюм, социальную психологию, нравы и саму историю эпохи, установив между ними строгие причинно-следственные связи, будет сделан не ранее 60-х годов.

Roland Barthes

Первой ласточкой в том послужил фундаментальный труд Ролана Барта «Система моды» (Roland Barthes «Système de la mode»). Желание дешифровать сам «язык» костюма, информацию, которую нес выбор того или иного платья привело а 1970 году к появлению труда Франсуазы Пипонье «Костюм и светская жизнь при анжуйском дворе» (Françoise Pipponier «Costume et vie sociale à la cours d’Anjou»).

В этой работе скрупулезно исследуется отношение костюма и власти, костюма и опалы, организация праздников и приемов, театр, и наконец, будничная жизнь средневековой элиты. Та же Франсуаза Пипонье, в соавторстве с Перрин Манн, также считающейся одним из лучших знатоков медиевистики в современной Франции в 1995 году выпустила исследование «Как одевались в Средневековье» (Françoise Pipponier, Périnne Manne «Se vétir au Moyen Age»)

[показать]

История изучения средневекового костюма

[показать]

Попытки средневековых художников представить себе старинные костюмы порой приводили к забавным результатам.
Неизвестный художник «Поппея Сабина, жена Нерона» — Джованни Бокаччо «О знаменитых женщинах». - XV в. - Ms. Français 599 fol. 81v. - Национальная библиотека Франции. - Париж

Средневековье не имело модных журналов. Более того, из глубины тысячелетия, продолжавшегося с V по XV вв. до нас не дошло ни единого трактата, ни одного личного или официального документа, посвященного костюму.

[показать]

Красиво, ярко - и ничего общего с действительностью. Попытки эпохи Возрождения представить себе средневековый костюм.
Альбрехт Дюрер «Карл Великий» — ок. 1512 г. - Холст, масло. - Германский национальный музей. - Нюрнберг, Германия

Видимо, удивляться здесь нечему. Сложность изготовления писчего материала, и переписывание книг от руки, что вело к их дополнительному удорожанию — неизбежно должно было привести к тому, что книги создавались исключительно для высшей аристократии и князей церкви — а их меньше всего интересовало, каким образом появляются камзолы и платья.Подобное относится не только к костюму; сходную ситуацию мы имеем для большинства средневековых ремесел как таковых. Если портновский цех и имел свои секреты, они передавались исключительно изустно: от мастера к ученику.

[показать]

Строгая научность представления, характерная для позитивистов XIX в.
Редберн Кендал «Костюм романской эпохи» — «Костюмы всех народов мира» (1882 г.)

Посему, важнейшим источником для изучения костюма была и остается, конечно же, иконография, благо, средневековые документы богаты миниатюрами, причем от века к веку мастерство художников улучшалось, и детали одежды и интерьеров передавались со скрупулезной точностью.

Великолепный часослов герцога Беррийского, Франция, XV век

Исследователи дополнительно выигрывают от того, что в середине средневекового тысячелетия в моду вошло изображать на полях часословов и миссалов не только аристократов и епископов, но крестьян, занятых повседневным трудом, горожан, купцов, нищих — короче, все классы общества, начиная с самого его дна. Для поздних времен свидетельства иконографии дополняет также портретная живопись; однако, в этом случае мы чаще всего видим изображения представителей зажиточного городского сословия, или опять же, верхушку средневекового общества.

[показать]

Современная метода восстановления средневекового костюма, основанная на материалах археологических раскопок.
Лаборатория экспериментальной археологии, Ф. Венсен. 2004 г.

Не стоит забывать также лепнину и богатую деревянную резьбу церквей, статуи, должные изображать донаторов (людей, жертвовавших деньги на церковь), в привычном для них платье и украшениях. О многом могут рассказать мраморные надгробия королей, королев, князей церкви, и просто зажиточных людей, имевших возможность купить для себя каменную гробницу. Вполне средневековой одеждой в большинстве случаев щеголяют святые и грешники, изображенные на многочисленных витражах.

Надо сказать, что гильдии и цеха того времени также имели обыкновение вносить щедрые пожертвования в церковь, посвященную памяти их святого покровителя — в результате чего на витражах и картинах мы также находим изображения ремесленников, занятых работой или развлекающихся на празднике.

[показать]

Пурпуэн Карла де Блуа

Опять же, церкви мы обязаны сохранностью предметов одежды, принадлежавшей средневековым святым. Как реликвию и предмет поклонения, ее бережно хранили в ларцах. Таким образом до нас дошел пурпуэн Шарля де Блуа — набожного аристократа XV века. Надо сказать, что вид у святого пурпуэна вполне себе богатый и светский — тисненая золотая парча и дорогие пуговицы

[показать]

Подобным же образом до наших дней дошла туника, принадлежавшая королеве Батильде — реликвия тем более ценная, что она относится ко времени Раннего Средневековья — Темным Векам, сведения о которых приходится восстанавливать буквально по крупицам.

[показать]

Миниатюры и рисунки.
Жан Бурдишон «Анна Бретонская с двумя святыми» — «Часослов Анны Бретонской».
- ок. 1503-1508 г. - Ms. Latin 9474, f. 2v-3. - Национальная библиотека Франции. - Париж

Молодая наука — археология, едва заявив о себе в начале Нового Времени также сумела внести немалую лепту в работу культурологов. Раскопки захоронений начала Средневековой эры позволили нам дополнить, а порой и заменить собой утерянные документальные свидетельства.

[показать]

Статуи.
Неизвестный скульптор «Эккехард II (маркграф Мейсена) и его супруга Ута»
— Наумбургский собор. - ок. 1038-1046 гг. - Наумбургский собор святых апостолов Петра и Павла. - Наумбург, Германия

Ткань и кожа — две основные составляющие средневекового костюма, плохо сохраняются в земле, особенно там, где в гробницы проникает дождевая или артезианская вода, но по обрывкам платья и взаимному расположению металлических предметов — пряжек, нашитых на платье блях, обувных застежек и прочего, археологам с достаточной уверенностью удается реконструировать одежду, в которую знатного покойника обрядили для вечной жизни.

[показать]

Материалы археологических раскопок и реконструкций.
Могила германского воина — ок. I-IV вв. - Моркен. - Северный Рейн-Вестфалия, Германия

Сопоставление вещей, принадлежащих к галло-римской и франкской культуре, показывают, как смешивались и воздействовали друг на друга верования, привычки и вкусы населения, принадлежавшего к обеим народностям. Впрочем, следует оговориться — как правило, богатым убранством отличаются языческие захоронения; после VII века заупокойный инвентарь даже в могилах королей становится куда скромнее и проще — дань христианскому благочестию!И наконец, самой редкостной, — но несколько зловещей находкой являются тела людей, погибших в болотах, каковых на севере страны достаточно много. Одежда на мумифицировавшихся телах остается практически нетронутой, вплоть до того, что цвет, в который была первоначально окрашена ткань, практически не тускнеет. Среди подобных находок следует назвать знаменитую «даму в черной робе» — ценность находки сложно переоценить: вплоть до ее обнаружения женская «роба с широкими вставками», практически не встречающаяся на изображениях, представляла собой скорее догадку, реконструкцию, которая наконец получила вполне материальное подтверждение.

[показать]

Болотные находки.
Брэ, найденные в Торнбергском торфянике (Шлезвиг-Гольштейн) — ок. середины IV вв. - Шерсть. - Исторический музей. -Готторп, Шлезвиг-Гольштейн, Германия

В начале нового ХХI века, в т.н. торнбегском торфянике был обнаружен труп франкского воина, одетый в идеально сохранившуюся рубаху и нательные штаны - брэ. Судя по всему, нас ждет еще немало открытий, культурология как наука — очень молода и в настоящее время делает свои первые шаги.

Зачем вообще нужно изучать средневековый костюм?

А действительно — зачем? Одно дело история, короли, князья церкви, Крестовые Походы, и кому рядом с ними нужны какие-то тряпки? Или может быть, культурологи даром едят свой хлеб? Разве что театр, кино, да те же ролевики… ну так листнуть пару-тройку красочных картинок и дело с концом. Но нет, ситуация не так проста, как может показаться с первого взгляда.

Да, театр, кино — кстати сказать, иногда сложно без содрогания смотреть на грубейшие ошибки, которые повторяются из фильма в фильм, из одной постановки в другую, и невольно думаешь — неужели бюджет очередного «блокбастера» столь нищенски беден, что невозможно было пригласить грамотного художника по костюму? Спору нет, рядовой зритель просто не замечает подобных промахов, но с точки зрения исторической они смотрятся откровенно дико. В частности, королевская невестка, появившаяся в тронном зале без головного убора в реальности своего времени вызвала бы грандиозный скандал, который с неизбежностью должен был закончиться разводом. На языке средневекового костюма, подобное поведение автоматически записывало ее в разряд девиц легкого поведения… Также ни одному горожанину в голову бы не пришло явиться на улицу в ярко-желтой рубахе: это значило бы, что он — еретик, осужденный церковью. И таких мелких и крупных ошибок во многих фильмах, спектаклях, книжных иллюстрациях просто не счесть! Ролевиков также не стоит сбрасывать со счетов и третировать, как это порой делается. Из таких увлекающихся подростков вырастают порой крупные ученые. Но и этого мало.

[показать]

Не понимая, о чем идет речь, скульптор изобразил свою героиню в подобии берета и плаще с капюшоном.
Участник Википедии, известный под никнеймом Château de Breteuil (фотограф) «Красная Шапочка» (фрагмент). - Раскрашенный воск. - 2015 г. - Замок Бретейль, Шуазель (Франция)

Совсем худо становится, когда очередной бравый переводчик берется за роман, повествующий об эпохе, о которой он не имеет ни малейшего представления. И вот тут начинается творческий разгул!.. Средневековый шаперон, о котором у нас пойдет речь в главе о костюме Осени Средневековья, вышел из моды и оказался прочно забыт, не зная и главное — не горя желанием узнать, о чем идет речь, горе-специалист включает воображение, и вот здесь начинается. Колпак… тюрбан… и наконец — капюшон! Как говорится, Бог с ними, с приключенческими романами, но такого рода храбрецы добираются до исторических работ, и что особенно страшно — до подлинников старинных документов. Конечный результат: даже в исторической литературе на русском языке нет-нет да и мелькнет ублюдочное «Восстание белых капюшонов». Ни дать ни взять, средневековый ку-клус-клан. Читателю так и видятся остроконечные колпаки с прорезями для глаз — ничего общего, конечно, не имеющие с реальностью. Конечно, для любого профессионала-лингвиста неизбежна ситуация, когда он чего-то не понимает в предложенной ему работе, но это не оправдывает невежества. В особенности в наше время, когда к услугам всех интересующихся есть Интернет и многотомные энциклопедии на любом языке. Несомненно, ошибки в нашем деле неизбежны, тем более, когда время на работу жестко ограничено. Ошибки совершались автором этих строк, и что совсем уж нехорошо — будут совершаться и впредь. Однако, хороший специалист тем и отличается от посредственного, что не собирается почивать на лаврах и постоянно пополняет свои знания, касательно времени, с которым взялся работать. Но вернемся к начатому.

Знание Костюма может немало послужить и «серьезным» научным занятиям. Возьмем всего лишь несколько примеров:

Костюм помогает с точностью порой до нескольких лет датировать художественное изображение или документ. Так, например, можно с достаточной уверенностью предположить, что сказка о Красной Шапочке (точнее Красном Шаперончике — Petit Chaperon Rouge), в том виде, в каком мы ее знаем, была записана не ранее конца XIV и не позднее начала XVI века, когда женский шаперон пережил свой недолгий взлет на вершину моды. Если некто изображен в робе голландского кроя, то исконное изображение или портрет созданы в промежутке между 1425—1437 гг. Подобные примеры можно продолжать.

[показать]

А вот так старинный шаперон выглядел на самом деле.
Робине Тестар «Благовестие пастухам» (фрагмент) — «Часослов Карла Ангулемского» (Lat. 1173), fol. 20v. 1482—85. Национальная библиотека Франции, Париж
Изучение костюма способно пролить свет на положение индивида в иерархической системе общества, его отношение к власти, и положение его семьи, помочь проникнуть в психологию самого человека и класса, к которому он принадлежал.
Использовавшиеся при изготовлении платья ткани, кожа, украшения позволяют нам узнать, какие ремесла и как присутствовали в стране на том или ином этапе ее развития, состав импорта и экспорта, изучить использование той или иной техники прядения, ткачества, обработки кожи, кузнечного и ювелирного дела, и т. д.

И наконец, что особенно важно, изучение Костюма позволяет нам прочесть в исторических документах то, что было прекрасно понятно для человека той эпохи, но уже ускользает от неподготовленного читателя. Возьмем конкретный пример, и перечитаем, каким образом Парижский Горожанин рассказывает нам о появлении в столице беженцев из захваченного английскими войсками Понтуаза:
« …Стражникам, охранявшим ворота Сен-Лазар случилось увидать огромную толпу мужчин, женщин и детей, среди каковых были раненые, прочие же были ограблены до нитки. Кому-то случилось нести сразу двоих детей, в руках и на спине, женщины же частью были простоволосы, на других из одежды был только истрепанные корсеты, а порой и нижние рубашки, несчастные же священники имели на себе лишь нижние рубашки или стихари, с непокрытыми головами, и вся толпа разом плакала, кричала и жаловалась самым горестным образом.. »

Эта короткая цитата рассказывает нам, что город был взят до рассвета (в Средние века все, от короля до последнего слуги поднимались с восходом солнца), буквально молниеносным образом, спасая свою жизнь, горожанам приходилось в буквальном смысле выскакивать из постелей. В нижних рубашках принято было спать, корсет или котта — был чисто домашним нарядом как сейчас халат. Как было уже сказано, появиться без головного убора на людях для замужней женщины было величайшим позором, и то, что бежать им пришлось «в чем есть», даже не успев покрыть головы, еще раз доказывает внезапность нападения, заставшее горожан врасплох. Стихари надевались для совершения церковной службы (вероятно, монастырской, начинавшейся порой в 3 или 4 часа утра). То, что священники вынуждены были бежать в литургическом платье могло значить только одно — английские солдаты, не считаясь с законами войны, оскверняли церкви и убивали священнослужителей, так, что спасаясь, им приходилось прерывать мессу и спасаться в чем есть.

Как видите, обо всем этом нам поведал исключительно Костюм, и думаю, что мне удалось ответить на ваш, читатель, невысказанный вопрос.и небольшое вступление к новой серии постов

ПС.

Строго говоря, древнейший вариант сказки под именем «Девочка, которую пощадили волчата» относится к началу XI в. Под пером Эгберта Льежского, школьного учителя при местном соборе вся история (которую он, по собственному уверению, услышал от крестьян) выглядела следующим образом: девочку, идущую через лес похищает волчица и относит в к себе в берлогу, чтобы скормить волчатам. Однако, девочке хватает смелости, чтобы запретить волчатам нападать на себя и рвать на куски красное платьице, подаренное ей отцом в день Крещения. Та же история, под именем «Красное Платьице» (La petite robe rouge), постепенно обрастая новыми подробностями продолжала существовать в фольклоре во времена Высокого Средневековья, однако, «красный шаперончик» и более привычная для нас канва появляются в ней, как было уже сказано, в конце XIV—XV вв.

И С ТО Ч Н И К И:

Корней Чуковский Живой как жизнь. Высокое искусство из Англо-Американских тетрадей. — М: Худож. лит-ра, 1966. — 838 p.

В настоящее время это исследование выступает как ординарный учебник художественного перевода, использующийся на языковых отделениях университетов, при том, читается как роман, написанный великолепным языком, с чувством юмора и огромным знанием дела. Рекомендуется всем, интересующимся историей перевода, тем, кто желает научиться этому непростому искусству, и любому, кто желает получить удовольствие от чтения хорошей книги.
Katherine Ashenburg Dirt on Clean: An Unsanitized History. — NY: North Point Press, 2008. — 368 p.

Канадская писательница, лауреат Пулитцеровской премии, Эшенбург, взялась за достаточно неблагодарное дело: воссоздание истории гигиены со времен Античности вплоть до нашего кибернетического века. Книга написана легким и увлекательным языком, содержит в себе богатый набор документов и ссылок на исторический материал - хроники, официальные и частные документы многих веков и народов. Развеивает многие устоявшиеся мифы касательно истории гигиены, в частности, о средневековой якобы всеобщей «немытости». Рекомендуется как профессионалам, так и любителям истории Средних веков.

David Herlihy, Samuel Kline Cohn The Black Death and the Transformation of the West. — Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1997. — 117 
Дэвид Херлихи, Сэмюэл Клайн Кон «Чёрная смерть и преображение Запада». Эта маленькая монография уже успела стать классикой медиевистики. Исследование на стыке экономики, истории и психологии касательно того, как повлияла на мировую историю одна из жесточайших чумных пандемий — Чёрная смерть XIV века. Для данной статьи использовалась часть, воссоздающая экономическое и социальное положение Франции. Очень советую всем, кто серьёзно занимается Осенью Средневековья. Почитать можно на Google Books.

John Kelly The Great Mortality: An Intimate History of the Black Death, the Most Devastating Plague of All Time. — New York: HarperCollins, 2005. — 304 p. 
Джон Келли «Великая Смертность: Глубинная история Черной Смерти, самой опустошительной чумной эпидемии всех времен».

Джон Келли начинает издалека, от времени Юстиниановой чумы, веков когда страшная болезнь провела в «спящем состоянии» в песках монгольской пустыни Гоби, к пробуждению эпидемии по причине резкого изменения климата, известного нам под именем Малого Ледникового Периода, повседневной жизни английской деревни до начала эпидемии, и наконец - от первой вспышке среди монголов-кочевников, к явлению чумы в Европе, расползании эпидемии по странам, клинической картины, паники, охватившей население, смертности, и наконец, последствий, которыми средневековое общество обязано самой страшной из чумных эпидемий.

Sophie Jolivet S'habiller au Moyen Âge. — Paris: Éditions Jean-Paul Gisserot, 2013. — 126 p. 
Софи Жоливе «Как одевались в Средние века».

Небольшая, но исключительно насыщенная монография, снабженная огромным количеством рисунков, фотографий и миниатюр, отражающая знания XXI века в том, что касается средневекового костюма, идеологии его ношения, материалов, украшений и т.д. Книга ценна тем, что кроме всего прочего включает периодизацию средневековой моды, историю изучения костюма как такового, и наконец, содержит в себе новейшие материалы исследований, касающихся Темных веков - самого сложного для изучения временного промежутка.

Alexandre Tuetey Journal d'un Bourgeois de Paris. — Paris: H. Champion, 1881. — 477 p.
Александр Тюетей «Дневник Парижского Горожанина».

Французский историк и архивист, Александр Тюетей, родился, как ни забавно, в Петербурге, в 1842 году, однако предпочел вернуться на родину, избежав таким образом, голод, разгул преступности и прочие прелести, нахлынувшие на Россию в начале ХХ века. «Дневник», о котором здесь идет речь, является подлинным документом первой половины XV века, и представляет собой личный дневник, который вел, по-видимому, клирик собора Нотр-Дам, ошибочно названный «Горожанином». Впрочем, ошибка закрепилась, и Журнал до нынешнего времени издается под тем же названием, хотя и с требуемой оговоркой. Подлинник не дошел до нашего времени, зато сохранилось две достаточно полные копии: римская и парижская, компиляцию которых впервые опубликовал Тюетей.

Jean Verdon La Femme au Moyen Âge. — Paris: Éditions Jean-Paul Gisserot, 2006. — 127 p. 
Жан Вердон «Женщина в Средневековье».

Книга в жанре т.н. «гендерной истории», посвящена, как это несложно понять из названия, положению женщины в средневековом обществе. Содержит в себе главы, посвященные разным сословиям (дворянка, крестьянка, монахиня), возрасту и положению юной девочки, девицы на выданье, супруги и вдовы. Рассказывает о женских занятиях и ремеслах в Средневековье, и конечно же, об эволюции костюма от начала и до конца эпохи, а также отношению мужчин - мужей, носителей власти и моралистов к эволюции женского костюма.

Florent Véniel, Jacques Labrot, Véronique Montembault Le costume médiéval: la coquetterie par la mode vestimentaire, XIVe et XVe siècles. — Bayeux: Heimdal, 2009. — 216 p.
Флоран Вениэль, Жак Лабро, Вероник Монтембо «Средневековый костюм: проявления кокетливости в моде XIV и XV столетий». Настоящая энциклопедия французского костюма, огромный альбом с многочисленными иллюстрациями, где средневековые миниатюры соседствуют с портретами того же времени и современными реконструкциями, которые демонстрируют сотрудники музея Клюни. Оформлена по всем правилам, с многочисленными сносками и списком литературы. Написана лёгким и живым языком, читается с огромным удовольствием. Рекомендую всем любителям Средневековья.