Как один штандартенфюрер СС стал дважды лауреатом Сталинской премии, а другой немец – Героем Соцтруда № 41 (482) от 29 октября 2015 [«Аргументы Недели », Александр Кондрашов ] [700x492]О роли разведки в создании ядерного щита СССР в последние годы написано немало. Но эти откровения ветеранов спецслужб претендуют на сенсацию. О малоизвестных страницах истории советского атомного оружия обозревателю «АН» поведали полковник в отставке Святослав Николаевич КУЗНЕЦОВ и майор в отставке Константин Шалвович БЕРАЯ. Любимый учёный фюрера Долгое время материалы о создании советской атомной бомбы были под грифом «Совершенно секретно». Информацию приходилось добывать по крупицам. И даже сейчас, в эпоху Интернета, она скупа и противоречива. Поэтому спрашиваю очевидца тех событий полковника в отставке Святослава Николаевича Кузнецова: – Кто помогал Игорю Васильевичу Курчатову ковать ядерный щит Советского Союза? – Кроме знаменитых советских физиков-ядерщиков у отца нашей атомной бомбы были и тайные помощники, – отвечает старый разведчик. – Один из них – немецкий барон Манфред фон Арденне. Пока хозяин дома готовит чай, быстро открываю свой макбук и захожу на сайт энциклопедии. Набрав фамилию Арденне, удивлённо читаю, что это штандартенфюрер СС, кавалер Рыцарского Креста с дубовыми листьями, автор 600 патентов на открытия и изобретения в области физики и телевидения, любимый учёный фюрера. Но главное, барон Манфред фон Арденне – лауреат двух Сталинских премий: 1947 и 1953 годов. – Как мог Сталин дать высокопоставленному эсэсовцу две высшие советские премии? – невольно вырывается вопрос. – Значит, заслужил,– усмехается полковник Кузнецов. – В те времена штандартенфюрером СС был не только Штирлиц. – Арденне был нашим разведчиком? Святослав Николаевич загадочно улыбается. Потом поясняет: – Барон был прежде всего талантливым физиком. У него была своя частная лаборатория под Берлином, которую тайно финансировало министерство почт под немецкий «Уран-проект» (Kerwaffenprojekt). Именно Манфред фон Арденне разработал метод газо-диффузионной очистки изотопов урана (гексафторид, или шестифтористый уран, оказывается, газ) и разделения изотопов урана 235 в центрифуге. Создание немецкого чудо-оружия тогда курировало ведомство Гиммлера. Вот и стал учёный помимо своей воли штандартенфюрером СС. Кстати, и многие наши физики-ядерщики в годы войны носили погоны. В 1945 году поиском специалистов в Германии занималась группа полковников, которые на самом деле были не кадровыми офицерами разведки, а секретными физиками. Среди них будущие академики Арцимович, Кикоин, Харитон, Щёлкин... [484x700]– А вот Оппенгеймеру – создателю американской атомной бомбы – надеть уже сшитую военную форму так и не пришлось, – решил блеснуть эрудицией перед разведчиком журналист. – Забраковала медкомиссия за чахлый вид – всего 57 кг веса и туберкулёз. – Зато в конце жизни с подачи коллеги Теллера Оппенгеймера травили за связь с левыми и советской разведкой, – сказал Кузнецов и добавил: – У Арденне жизнь сложилась куда благополучнее. Он умер в 1997 году в возрасте 90 лет. [700x607]Обозреватель «АН» продолжал расспрашивать ветерана: – Правда ли, что вербовка Арденне была самой блестящей операцией советских спецслужб? В Интернете прочитал, что его лабораторию охранял аж целый полк СС. Мол, при штурме советские войска могли бы потерять три дивизии при захвате объекта, и никаких шансов взять документацию и неповреждённое оборудование, тем более никаких шансов поймать этих физиков, которые могли в один миг разбежаться и лечь на дно, в западной зоне у нас не было. И вдруг апрельское чудо – эсэсовцы безропотно сложили оружие, весь научный состав лаборатории захотел сотрудничать именно с русскими, вся аппаратура и урановая центрифуга института сданы работающими, со всей документацией и реактивами. В последние дни войны практически всё руководство лаборатории во главе с фон Арденне вступило в переговоры с руководителем специального подразделения НКВД генералом армии Иваном Серовым и добровольно сдалось советским войскам. Сверхсекретная «девятка» Святослав Николаевич налил в чашки чай. И стал рассказывать. По его словам, в конце войны мы здорово отставали от американцев в создании атомной бомбы. Так, в проекте «Манхэттен» принимали участие 12 нобелевских лауреатов, 15 тысяч учёных, инженеров и техников, 45 тысяч рабочих, 4 тысячи стенографисток, машинисток и секретарей, тысяча сотрудников службы безопасности. В курчатовской Лаборатории №2 – 80 человек, из которых лишь 25 были научными сотрудниками. Но вскоре по привлечённым к разработке ядерного оружия ресурсам Советский Союз намного опередил США. Летом 1949 года, когда бомба была готова, в атомной отрасли трудилось более 700 тысяч человек. Среди них по атомному проекту в СССР работало около 7 тысяч немецких специалистов и ещё 3 тысячи были заняты у Королёва по ракетному проекту. Им были созданы наилучшие в то время бытовые условия. [409x599]Например, господин барон едет в Москву с фрау Арденне, захватив великолепный рояль, любимые картины. Он едет не один – свыше 200 виднейших физиков, радиоинженеров, ракетчиков едут с ним. Это нобелевский лауреат, создатель ракеты «Фау-3» профессор Густав Герц, Вернер Цулиус, Гюнтер Вирт, Николаус Риль, Карл Циммер, доктор Роберт Доппель, Петер Тиссен, профессор Хайнц Позе и другие лучшие умы Германии. Вместе с Арденне советская разведка эшелонами отправляет в Москву самое лучшее и свежее оборудование берлинского Кайзеровского института и собственного института Арденне – Берлине-Лихтерфельде-Ост. В Москве быстренько строится секретный научный городок на Октябрьском поле. Он официально называемый НИИ Главмосстроя №9. Знаменитая сверхсекретная «девятка». [700x624]Манфред фон Арденне с женой некоторое время жил на территории этого объекта в двухэтажном комфортабельном особняке. Работы по атомному проекту с участием немецких специалистов велись и на других строго засекреченных объектах. На одном из них – «Челябинск-40» – в промышленном реакторе был получен оружейный плутоний для первой советской атомной бомбы. За это достижение после успешного испытания атомной бомбы выдающийся немецкий учёный доктор Николаус Риль получил звание Героя Социалистического Труда. [473x271]Николаус Риль (справа) и Карл Циммер, немецкие ученые, участники советского атомного проекта Полковник Кузнецов говорит, что специалисты из Германии работали со свойственной немцам добросовестностью. Они полностью были лояльными по отношению к Курчатову и другим советским руководителям атомного проекта. Более того, во всём старались не выделяться и даже наравне с нашими специалистами участвовали в социалистическом соревновании! В гостях у Берии А вот о том, что позднее Арденне перебросили в Сухуми, мне рассказал другой ветеран наших спецслужб, майор в отставке Константин Шалвович Берая. Он даже показал место, где на берегу бухты был построен новый научный центр, центрифуга очистки изотопов урана. Объект носил шифр «А», потом А-1009 Минсредмаша. Барон Арденне был научным руководителем этого института (СФТИ Сухумский физико-технический институт). За работу по созданию ядерного оружия он получил вторую Сталинскую премию в 1953 году. А ведь мог закончить совсем иначе. Успешное испытание атомной бомбы произошло ранним утром 29 августа 1949 года на специально для этого построенном полигоне в Семипалатинской области. Создатели бомбы свои обязательства выполнили. И монополии США на владение атомным оружием был положен конец. Лаврентий Берия, как рассказывали очевидцы, расцеловал Курчатова и его помощников со словами: «Какое счастье! Ведь могло произойти и несчастье». Что он имел в виду, понятно было всем. Годы спустя, знакомясь с бароном, Хрущёв весело воскликнул: «Вы и есть тот Арденне, которому удалось вытащить голову из петли?» Когда научный коллектив фон Арденне был перебазирован из Москвы в Абхазию, он был зашифрован в «Объект «А» и размещён на окраине Сухуми на базе санатория «Синоп». Рядом ещё был санаторий «Агудзеры», его тоже отдали под секретный объект немецких физиков. [505x320] Корпус в лаборатории А, в котором работали немецкие специалисты «Объектом «А» руководил барон Манфред фон Арденне. «Агудзеры» стали «Объектом «Г» – его возглавил Густав Герц. На «Объектах «А» и «Г» работали выдающиеся учёные – Николаус Риль, которому Сталин присвоил звание Героя Социалистического Труда; Макс Фольмер, который построил первую в СССР установку по производству тяжёлой воды, а потом стал президентом АН ГДР; член НСДАП и советник Гитлера по науке Петер Тиссен; конструктор легендарной центрифуги для разделения урана Макс Штейнбек и обладатель первого западного патента на центрифугу Гернот Циппе... Всего около 300 человек. Все эти учёные создавали для Гитлера атомную бомбу, но в СССР этим их не попрекали. Многие немецкие учёные стали – и не единожды – лауреатами Сталинской премии. Одной из важных задач, успешно решённых на «Объекте «А», после того как на берегу Сухумской бухты был построен новый научный центр, была очистка урана в промышленных объёмах. Поговаривают, что некоторые производственные подразделения этого центра размещались даже под морским дном Сухумской бухты. В 1953 году бывший штандартенфюрер СС стал лауреатом ещё одной Сталинской премии, а через два года получил разрешение вернуться на родину. Приблизительно в это же время покинули Советский Союз и его коллеги. Манфред фон Арденне купался в славе и ни в чём не знал отказа. Ему были возвращены и доставлены обратно в Германию все приборы, конфискованные в 1945 году. А денег из СССР в Германию барон привёз столько, что сумел открыть и оборудовать первый в социалистическом мире частный научный институт. Фон Арденне жил в ГДР, был директором собственного научно-исследовательского института в Дрездене, дважды – в 1958 и 1965 гг. – был удостоен Национальной премии ГДР. В последние годы жизни он успешно занимался физическими методами борьбы с раком. [503x700]Справка «АН» Игорь Васильевич КУРЧАТОВ (1903–1960 гг.) – «отец советской атомной бомбы».Академик АН СССР. Трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Сталинских премий СССР. Награждён пятью орденами Ленина, другими орденами и медалями, в том числе Серебряной медалью мира им. Жолио-Кюри. [209x41] |