[640x457]

Тор был первым и любимым сыном Одина и его жены Ерд-Земли. Все живительные соки матушки Земли впитал он в себя, всю мощь стихий и стремительность взял от отца, бога неба. Дарил он дожди и плодородие пашне, пробуждал весенними грозами спящие цветы и деревья, помогал перелетным птицам. 

Но больше всего Тор заботился о людях; он охранял Митгард от великанов и чудовищ, почти постоянно сражаясь с ними на далеком и холодном востоке — иначе разросся бы их род, заполнил собою все, как сорняк, не оставив никому места. 
А боги считали Тора главным стражем Асгарда. Стоило только произнести его имя громким голосом — тотчас являлся бог грома и без промедления вступал в бой с самым страшным врагом. 
[700x566] 

Рассказывали, что в десять лет Тор начал носить оружие отца, в двенадцать был так силен, что мог разом поднять с земли десять тяжеленных медвежьих шкур. В подарок от великаншы Грид, одной из жен Одина, получил он Пояс силы; как наденешь его — прибывает крепости вдвое. А уж когда карлы преподнесли Тору молот Мьелльнир, он сделался вовсе непобедимым. Ведь молотом можно было мгновенно убить, расколоть надвое череп даже горного великана, расщепить самое могучее дерево, вогнать любого по колено в землю. 
[400x500] 
Подарила великанша Тору еще и посох. Ведь где только не оказывался Тор, куда только не отправлялся. Приходилось на пути преодолевать валуны и скалы, продираться сквозь чащобы, переплывать через протоки. Ни один конь не мог бы там проскакать, где бывал Тор, только сбились бы лошадиные подковы, да запалилось дыхание. И потому предпочел Тор двух быстроногих козлов. Одного назвал Тангриснир«Скрежещущие зубы», другого Тангиостр«Скрипящие зубы». Слышался в этих именах вой ветра и скрип деревьев, буря и ураган. Замертво могли пасть козлы вечером, а наутро освятит их хозяин своим молотом, и вновь неутомимо скачут они. 
[409x600] 

С детства слышал Тор о страшной Стране великанов, Утгарде. И едва вырос, решил в ней побывать, увидеть все собственными глазами, а то и силой померяться, коль случится, с ее обитателями. Позвал он с собой Локи, отправились они в путь. Под вечер подъезжают к дому одного человека, остаются там ночевать. Бедноват был дом, нечем хозяевам покормить гостей, засмущались они. Понял Тор, рассмеялся: «Сейчас мы зарежем наших козлов и славно поужинаем». Послушно подошли Тангриснир и Тангиостр, словно и не впервой им быть зарезанными. Освежевал Тор туши, положил в котел. Вкусный запах скоро наполнил дом. Перед началом ужина разложил Тор перед очагом козлиные шкуры и велел всем кидать в них кости. Увлекся хозяйский сын Тьяльви, взял одну ножку, расщепил ее и высосал костный мозг. Потом в Асгарде говорили, что подучил его Локи. Утром встал Тор спозаранок, оделся, поднял молот, освятил им шкуры. И вскочили на ноги козлы — целехоньки и живехоньки. Только один немного прихрамывал. Нахмурил бог грома брови; от его взгляда готовы были все провалиться сквозь землю. А уж когда Тор непроизвольно сжал в руках молот, побелели все от страха, стали просить пощады. Смягчился Тор, взял провинившегося мальчика в услужение себе, а его сестру Рескву — жене. Так и остались у Тора дети великана Эгиль.
[433x550] 
Испытания Тора на пути в Утгард

Побоялся Тор, что загубит козла, если не даст поджить его ноге, решил вместе с Локи, Тьяльви и Ресквой идти пешком. Держали они путь на восток, где и находилась страна великанов Утгард. Добрались они до моря, переправились, дальше пошли.Набрели на какой-то дом, очень просторный.
Быстро согрелись путники и уснули, как убитые. Но среди ночи всех перепугал страшный шум и грохот-такой, что земля ходуном ходила и весь дом трясся.Всю ночь шум и грохот то стихали, то возобновлялись с прежней силой.

Едва рассвело, вышел Тор наружу. Видит, лежит под деревом человек огромного роста и громко храпит во сне. Догадался Тор, что за грохот и шум был ночью. А великан будто и ждал появления бога грома; вмиг проснулся и вскочил на ноги. 

[541x700]

И, как сказывают, впервые у Тора не хватило духу сразу пустить в ход молот. Спросил он человека об имени, тот назвался Скрюмиром. Подумал Тор: «Не прозвище ли это»? Ведь Скрюмир значит — «Хвастун». Открыл Тор рот, чтобы назвать себя, а незнакомец говорит: «Твое имя я знаю, ты — Аса-Тор. Не ты ли присвоил мою рукавицу?» И понял Тор, что эту рукавицу они и приняли ночью за дом, а палец — за пристройку. Расхохотались все, сели завтракать.
А потом попросился Скрюмир в попутчики, и честная компания двинулась вперед. Все припасы сложили в котомку Скрюмиру, он ловко завязал ее и, словно перышко, бросил за спину.
[398x700] 

Вновь шли они целый день. Лишь поздно вечером расположились под большим дубом на ночевку. С утра проснулись,недалеко осталось до Утгарда. А мне теперь в другую сторону-вон к тем горам!» Уже на ходу бросил Скрюмир такие слова: «Шли бы вы назад, не любят в Утгарде такой мелюзги!»
Пустились путники дальше и около полудня увидели среди поля город: ворота высоченные, палаты огромные. Были наглухо заперты все входы, да сквозь прутья решетки, словно через широкие двери, прошли смельчаки и направились к палатам. Видят, множество народу по скамьям сидит, росту немалого, виду удалого. А во главе стола то ли вождь, то ли король. Увидел он незваных гостей и говорит: «Имени своего не скрою. Оно у меня двойное, и обе части вам хорошо знакомы: Утгард-Локи». Оглянулись путники на своего Локи, и показался он им таким родным и милым по сравнению с грозным предводителем етунов.
Посмотрел на них и Утгард-Локи: «Только с теми мы дела затеваем да как настоящих гостей привечаем, кто сумеет нас чем-нибудь удивить: или уменьем, или хитростью, так что готовьтесь к испытаниям».
[491x700] 

Испытания Тора и его спутников в Утгарде

Выслушали Тор и его товарищи слова Утгарда-Локи, посмотрели друг на друга. Шагнул вперед отчаянный Локи и говорит: «Начнем с меня. Пожалуй, нет мне равных в еде. Скорей любого берусь управиться со своей долей».
Усмехнулся Утгард-Локи: «Ну, что ж, дерзни, коли так. Есть у нас такой Логи. Имена у вас схожие, может, и аппетит окажется равным?» Тут принесли изрядную миску — побольше корыта — полную мяса. Подсели с разных сторон Локи и Логи. Встретились как раз посреди корыта: Локи, еле дыша, догладывал последнюю кость, а Логи — съел все мясо, все кости, доел, вдобавок, и корыто. Сконфузился Локи, понял, что зря похвастался, есть едоки познатнее него.
[423x640] 
Сказал тут Тор, что он охотнее всего померялся бы силами в питье. Одобрительно загудели окружающие, двинулись опять в палаты, тотчас принесли штрафной рог — как бы и не очень большой, но длинный, конец куда-то под стол прячется. Глотнул Тор так, что дыхание перехватило, глянул в рог,— а там воды словно и не убавилось. Второй раз тянет Тор воду, сколько хватает духу, силится поднять конец рога, да опять ничего не получается — убыло воды еще меньше, чем в первый раз.
Заиграли в глазах у Утгарда-Локи насмешливые огоньки, предложил он с третьего раза осилить рог. А вокруг все уже чуть не в голос смеются. Разъярился Тор, собрал все силы и сделал преогромный глоток. Заглянул в рог: воды поубавилось, но дна не видать. Бросил он в сердцах рог и не пожелал больше пить, сказал только, что у асов такие глотки не назвали бы маленькими.
[613x600] 
Снова засмеялись глаза Утгарда-Локи. «Ладно, Тор. Найдем забаву попроще. Здесь молодые парнишки ради смеха подымают иногда с земли мою кошку; кто выше, тот и выиграл. Если не сочтешь это пустячное дело недостойным себя, попробуй!» В тот же миг соскочила на пол серая кошка, и не маленькая.
Тор подошел к ней, подхватил посреди брюха и стал подымать. Но чем выше он тянул ее, тем больше она сгибалась в дугу, и тем длиннее становились ее лапы. Упорно поднимает Тор кошку вверх. И вот уж больше не хватает сил, а кошка только одну лапу от земли оторвала. Словом, не удалась Тору детская игра. Расхохотался Утгард-Локи добродушным смехом: «Не пеняй на себя, Тор. Кошка большая, а ты против нас, великанов, совсем маленький. Смотри, никто кругом не смеется, все вроде бы даже удивляются, что кошка не удержалась на всех лапах».
[410x700] 
Утром вновь усадили гостей за столы, заставили основательно подкрепиться перед дорогой. Распрощались они и отправились восвояси. Вышли за ворота вместе с Утгардом-Локи. Глянул он на хмурого Тора, улыбнулся, затем вполне серьезно и уважительно произнес: «Знал бы я наперед, что ты столь силен, не пустил бы тебя в мой город. Слушай правду. Обманул я твои глаза. Ведь это я был с вами в лесу. Котомку ты не мог развязать потому, что была она стянута путами из волшебного железа, а когда ты трижды ударял по мне, то подставлял я вместо себя скалу, и остались там глубокие впадины. Мне-то и первого раза хватило бы, чтобы испустить дух».
Изумился прямодушный Тор и сказал: «Спасибо тебе за правду, но ведь в твоем городе соревнования шли на глазах у всех, никто никого не обманывал, и мы все же позорно проиграли! Может молот мой и силен, но сам я, видно, не очень». 
[479x700] 
Развеселился Утгард-Локи, чуть не упал со смеху. «Да ведь в еде с твоим Локи соревновался Логи-Пламя, и сжег он не только мясо, но и корыто. С Тьяльви взапуски бежал Хуги-Мысль; кто же в быстроте поспорит с мыслью? А конец рога, из которого ты пил, был соединен с морем. Вот выйдете к берегу, увидишь, насколько оно обмелело. Теперь это будет называться отливом». И вновь недоверчиво спросил Тор: «А как же кошка ?» Аж посерел лицом Утгард-Локи: «Напугались мы, Тор, когда кошка оторвала лапу. Обманули мы твои глаза: это была вовсе не кошка, а Мировой Змей Ермунгард. А ты его чуть не до неба поднял и чуть пополам не перервал. Великое чудо произошло. 
Услышал такие признания Тор, загорелся огонь мести в его груди, решил он тотчас сокрушить великаний город. Но ничего не нашел позади себя, кроме ровного пустынного поля. Все было продумано етунами от начала до конца.
Вернулся Тор в Асгард. Знал он, что не раз еще придется ему встретиться с великанами и в открытом бою, и в мирное время. С тех пор стали звать Тора «Устрашителем великанов».
[435x640] 
Рыбалка Тора

По рассказам некоторых асов, Тор и Тюр не сразу уехали от Хюмира. Остались они ночевать, и угрюмый етун сказал богам, что надо будет вставать рано утром и отправляться на рыбалку, чтобы запастись едой на ужин. Тор, не задумываясь, ответил, что готов выйти в море, только бы найти приманку. Недобро хмыкнул Хюмир: «Ступай к стаду быков, если смелости хватит, отрывай у любого голову — лучше приманки не сыщешь!».
Не мешкая, пошел Тор к лесу, возле которого паслось стадо, увидел огромного черного быка и вмиг отрубил ему голову. И с довольным видом отправился к лодке. Осерчал Хюмир, не на такое он рассчитывал. Молча столкнул лодку и сунул в руки Тору весла.
Приналег Тор на весла, стрелой помчалась лодка в открытое море. Вскоре Хюмир велел остановиться, так как доплыли они до места, где хорошо ловилась камбала. А Тор гребет себе дальше, будто не слышит.
Покосился Хюмир на его молот, смолчал. Смотрит, уж и берега-то давно не видать, и лодок рыбачьих нет ни одной. Говорит Тору: «Дальше плыть очень опасно. Можно наткнуться на Мирового Змея. А тогда несдобровать нам». Тор отвечает: «Еще немного, и остановимся. Кажется мне, знатная предстоит нам рыбалка!» Совсем приуныл Хюмир, мысленно уже с жизнью начал прощаться. Наконец, бросил Тор весла.
[587x700] 
Достал Тор крепкую лесу в канат толщиной и крючок, что больше смахивал на якорь. Насадил на него бычью голову, полил ее маслом, чтоб далеко в воде разошелся запах приманки, поплевал на него по рыбацкой примете и бросил крюк за борт. А второй конец лески крепко намотал на кулак. Пошел крюк ко дну, и провел тут Тор Ермунгарда не хуже, чем в Утгарде провели его самого, подсунув в руки Змея.
С жадностью заглотнул Ермунгард бычью голову: давненько такой лакомой пищи не попадало в его пасть. Но тут крюк со страшной силой впился ему в небо. От боли у Змея аж потемнело в глазах! Рванул он с такой яростью, что чуть не выдернул Тора из лодки. Пришел Тор в азарт, разгорячился, прибавилось в нем сил. Уперся он в днище лодки, пробил его ногами, стал на морское дно и подтащил Змея к самому борту. Надо было видеть это жуткое зрелище, когда Тор вперил глазищи в Змея, а Змей, изрыгая яд, начал пожирать взглядом Тора.
Ни жив ни мертв сидел Хюмир в лодке. А когда увидел голову Змея и волны, готовые захлестнуть лодку, схватил в беспамятстве нож и бросился к лесе. Тор же занес молот над головой, чтобы обрушить его на Змея. На миг опередил его Хюмир: резанул по лесе ножом, и погрузился освобожденный Ермунгард в море. Метнул Тор вслед ему молот, и, сказывают люди, уже в воде молот пробил Змею голову. Но так и не дождался Тор, чтобы всплыл Змей брюхом вверх. Хватил он с досады Хюмира кулаком по уху, свалился тот за борт, только пятки сверкнули. Остыл немного Тор, втащил Хюмира в лодку, поймал парочку китов, и направились они к берегу.
Угрюмо молчал Хюмир, да и Тор не особенно веселился,— не мог он простить великану его трусости. Хюмир же затаил желание чем-то уязвить Тора. А того все чаще стали называть «Недругом Мирового Змея».
[396x512] 
Тор – невеста

Великан Трюм похищает молот. Говорили между собой великаны, что не довело Хрунгнира до добра его бахвальство; что никто не может победить Тора. Но в душе многие великаны также были не против увести из Асгарда Сив и Фрейю. Не давали богини покоя не только тем, кто их видел, но даже тем, кто только слышал о них. Особенно много рассказывали о Фрейе – о ее красоте, доброте, гостеприимстве, веселом нраве, дружелюбии.
Разгорелось от этих рассказов сердце великана Трюма, самого знатного среди етунов. Все у него было: прекрасные чертоги, стада коней, черных быков, золоторогих коров, сокровища, драгоценные камни. Даже ошейники псам Трюм плел из золота. Но не хватало всему этому великолепию одного – красивой и знатной хозяйки. Решил Трюм, что добьется Фрейи во что бы то ни стало. Понимал он, что похитить ее, увезти против воли вряд ли удастся: кликнет она Тора, и не сносить незадачливому жениху головы. Надо было придумать что-нибудь такое, чтобы Тор сам отдал Фрейю в его руки.
И придумал влюбленный Трюм. Как-то гостил Тор у великанши Ярнсаксы, радовался силе и удали своего сына Магни. По привычке пошел он вздремнуть под деревом в ближайший лесок. Тут и подкараулил его Трюм, мгновенно схватил молот и был таков. Проснулся Тор и ахнул: пропал Мьелльнир. Стал искать, обшарил все кусты, заглянул под каждую былинку: разъярился так, что встали дыбом волосы и взъерошилась борода. Стыд и срам: как у старой бабки, похитили молот из-под носа.
[640x480] 
Решил Тор никому ничего не говорить, кроме Локи, может, тот сумеет выведать, в чьих руках находится Мьелльнир. Локи с готовностью согласился помочь, только для быстроты посоветовал попросить у Фрейи ее соколиное оперение. Ахнула богиня, тут же вынесла оперение, сказав только: «Будь оно хоть золотым или серебряным, ради такого дела никогда не пожалела бы!» Надел Локи оперение и в мгновение ока домчался до страны етунов. На одном из курганов увидел он Трюма. Тот, как ни в чем не бывало, расчесывал густые гривы своих коней. «Ну, как там дела у асов? Зачем пожаловал?» – дружелюбно спросил он Локи. А Локи и отвечает: «Поспорил я, Трюм, что никто, кроме тебя, не осмелился бы запрятать молот Тора, и вот решил узнать, прав я или нет». Польстил Локи Трюму этими словами. Засмеялся он: «Да, я запрятал Мьелльнир далеко, глубоко, никто не найдет. Но готов обменять его на Фрейю, если хотите».
А в Асгарде расстроенный Тор бродил с таким хмурым видом, что никто не решался с ним заговорить. Вдруг прямо над его головой зашумели крылья, и перед глазами предстал Локи. Не переводя дух, рассказал все Тору, и решили они уговорить Фрейю принять предложение великана. Прекрасная Фрейя едва не выгнала их из дому, разгневалась, расфыркалась от возмущения так, что затряслись палаты, а с шеи сорвалось драгоценное ожерелье Брисингов. «Тор! Да я сама себя уважать перестану, если поеду с тобой в Етунхейм! Сватались эти настырные великаны, сватались и вот что удумали! Давайте соберемся вместе, может найдем другой способ вернуть молот».
[700x470] 
Мигом обежала Фрейя всех богов, созвала на совет на главную площадь-тинг. Ломали они головы, ломали, всяк предлагал свое. Дольше всех молчал ас Хеймдалль. Потом вдруг весело засмеялся, подошел к Тору, обнял его, словно красну девицу, и сказал: «А что, если нам нарядить невестой тебя? Длинная юбка скроет ноги, фата и убор – голову и лицо, на грудь нацепим драгоценностей, Фрейя и своего знаменитого ожерелья не пожалеет, ведь все знают, кому оно принадлежит. Никто не заподозрит подвоха».
Замахал Тор руками, отказался быть посмешищем. Знал он, как быстры асы на прозвища: сейчас согласишься, а потом прилипнет слава женовидного. Загрустили асы, ведь при помощи молота великанам ничего не стоит захватить Асгард и сотворить все то, о чем говорил Хрунгнир. Стали хором уверять Тора, что только еще больше его полюбят, если он спасет всех от беды. В уговорах неожиданно помог Локи, большой любитель всяких приключений и перевоплощений, он вызвался переодеться тоже и сопровождать невесту-Тора в роли служанки.
Надели на Тора свадебный наряд, повесили на поясок связку ключей, как подобает будущей хозяйке, украсили грудь всеми драгоценностями Фрейи, накрыли голову пышным убором. Не мешкая, запрягли резвых козлов, и помчали они так, что горела под копытами земля и рушились горы. Трюм принимает гостей. Издали увидали великаны колесницу асов. Заволновался Трюм, приказал етунам скорей застилать скамьи и ставить на столы угощение. Вскоре ломились они от бочонков с пивом, медом, жаркого, рыбы, лакомств.
Дело было как раз к вечеру, все изрядно проголодались, и, как только гости появились на пороге, стали садиться за столы. Невесту и ее служанку посадили по обе стороны от Трюма. Тот от волнения и кусочка проглотить не мог, не сводил глаз с невесты. А она будто и забыла, зачем приехала. Поставила около себя несколько бочонков, пододвинула жареного быка и рыбу – и давай уплетать. Вмиг невеста-Тор опростал три бочки меду, съел целого быка, восемь огромных лососей и все лакомства.
Изумился Трюм и растерянно так говорит: «Не видывал я невест, которые все сглатывали бы, не прожевывая, в таком количестве и вливали в себя пиво, словно в бездонную кадку. Ничего подобного я не слышал и о Фрейе!» Служанка-Локи чуть не подавился при этих словах. Повел он игриво плечиком и прошептал на ушко Трюму: «Хозяйке моей так не терпелось быстрей добраться к прекрасному жениху, что восемь дней и ночей она и маковой росинки в рот не брала, гнала и гнала козлов без отдыха. А вообще-то, она малоежка!»
Просиял Трюм и тут же захотел поцеловать невесту. Откинул покров... и оторопело отпрянул. 

[507x700]

Повернулся к служанке-Локи и спрашивает: «Почему у Фрейи таким нестерпимым блеском сверкают глаза? Из них, клянусь, пламя пышет!» Разумная служанка простодушно отвечает: «Восемь ночей без сна провела Фрейя, так ей не терпелось скорее добраться. Вот глаза от бессонницы и воспалились!»
Успокоился Трюм, велел начинать свадебные обряды. Вошла по обычаю его старшая сестра и стала словами венчальной песни просить у невесты даров: «Дай мне запястья, червонные кольца, коль добиваешься дружбы моей, дружбы моей и приязни доброй».

А Трюму не терпится; велит он скорее принести молот Мьелльнир, положить на колени невесте в знак того, что боги одобряют союз. Весь затрясся от внутреннего смеха Тор, когда увидел свой могучий молот. Вскочил он и начал крушить етунов. Первым пал Трюм, потом его сестра. Вместо даров ей удары достались, вместо колец – колотил ее молот. Был истреблен весь род исполинов. А Тора еще чаще стали звать «Повелителем и владетелем молота Мьелльнир».
[700x481]

Источники: http://www.diary.ru/~norseculture/p175314564.htm?oam#form

По материалам страниц: Бог Тор — защитник асов и людей и далее по ссылкам на странице

Lysy1010