Он, Она и... Голубая Роза
Он был флорист, она студентка. Он был всецело увлечен ею и своими цветами — именно в этой последовательности… Она была поглощена тусовками и им – последовательность сохраняется.
 [700x484]
Он был одинок. Однажды он за безумные деньги и через невероятное количество связей смог добыть одно семечко голубой розы. Это было зимой: по дороге он прижимал этот зародыш цветка к груди, лишь бы тот не замерз, сам же получил за это воспаление легких.
После сумбурного лечения он закрывался в лаборатории своего маленького магазинчика и целыми ночами смотрел, как его голубая розочка рождается и развивается. Он даже не дышал на нее, а та росла. Каждую ночь он разговаривал с ней, читал ей стихи, а когда днем приходилось работать, то, чтобы она не скучала, включал ей классическую музыку.
 [450x600]
Однажды в его магазин зашла Она. Он понял, что вошедшая Богиня и есть женщина его мечты, о которой он рассказывал «розочке». Он потерял дар речи и просто подарил ей букет роскошных бордовых роз. Она же оставила ему взамен свою улыбку и визитку. Он ей позвонил, и они начали встречаться. Ходили в театры, кино, на выставки, но чаще она одна ходила на тусовки, так как после первого же «дэнса» его вырвало на танц-пол, да и ночь – время «розочки». Девушке он, конечно, ничего про «розочку» не говорил, зато другая знала абсолютно все про отношения ее хозяина и его «Богини».
Дела в магазине шли не очень, так как все деньги он тратил на девушку, которая очень радовалась каждому огромному букету роз, нисколько не задумываясь о его стоимости. Впереди маячила грань банкротства, а также ее день рождения. Он не знал, что может ей подарить, ведь та будет рада только дорогому подарку, а у него уже практически не было денег. Тогда он решился на отчаянный шаг. Его «розочке» было уже три года, и она собралась первый раз в своей короткой жизни зацвести, чтобы порадовать хозяина необычным голубым цветом. Хозяин же решил подарить ее своей Богине, но не говорил ни той, ни другой об этом. Вскоре наступил день рождения Богини.
 [668x435]
— Это тебе в твой светлый праздник! – протянул он горшок с распустившейся голубой розой. У него потели руки, а в глазах плыл туман от небесной красоты именинницы.
— Какая прелесть! – захлопала в ладоши Она. А потом небрежно сказала. – Срежь ее, пожалуйста! Мне не нужен горшок!
— Как?! Я не могу этого сделать! – растерялся Он, такого от своей богини он не ожидал. – Я же растил ее три года специально для тебя. Она будет цвести каждый год или даже чаще при правильном уходе. Это самое дорогое, что у меня есть, кроме тебя!
— Чудик! Подумай сам, как я покажу твой подарок подругам?! – она потрепала его за щеку. – Неужели я пойду в тусовку с горшком?! Я поставлю ее в бутылку из голубого стекла и одену к этому свое голубое платье или еще что-нибудь.
— Тогда… — он опустил руки от безысходности. Он любил Ее и любил «розочку» и не знал, что делать. А потом вдруг расцвел. – Лучше я отрежу себе палец и подарю его тебе! Давай так?!
— Фи, дурачок! Зачем мне твой палец! Успокойся! Мне нужна лишь роза, какая-то роза. Ну, срежь ее!
— Всего лишь роза! – грустно протянул он и, стараясь не заплакать, сделал то, что просила его Богиня.
 [465x700]
Голубая мечта — небосвода ростки.
Пасторалью и нежностью вечной разлуки
Осыпаются в кружеве грез лепестки -
Невесомая песня и чистые звуки...
Голубая мечта — роз сияющий след...
Руки помнят блаженство небесного храма.
Купол радости, счастья и вечных побед
Разольется мечтой у затихшего шрама...
Они выпили шампанского. Это не развеселило его. Оставив Богиню на попечение подоспевших богов, он побрел в свой магазинчик, где его уже никто не ждал. Она же со свитой из богов и розой в бутылке пошла по самым модным ночным клубам, чтобы весело отпраздновать свой день рождения.
 [700x472]
На следующий вечер он зашел к ней. Она все еще спала, дверь была распахнута. Квартира выглядела так, как будто в ней маршировал легион чертей. Он посмотрел на свою Богиню – она не дышала. Рядом со смятой кроватью на туалетном столике у зеркала стояла Она. Его «Розочка». В бутылке, испачканной множеством отпечатков жирных пальцев, в бутылке из-под какого-то дорогого белого вина. На «Розочке» не было ни одного лепестка – все они беспорядочно рассыпались по туалетному столику. Она была мертва – мертва от тоски, обиды и разочарования.
Через час он был в своем магазине. Он был мертв – мертв от тоски, раскаяния и неразделенной любви. Его ноги безжизненно висели в нескольких сантиметрах над полом – он один за другим потерял свои лепестки. Он потерял всех, кого любил. Одну, потому что слишком любил другую, другую, потому что любил не ту. Одна не любила его нисколько, потому что в ней не было ни капли настоящей жизни, другая любила его слишком сильно даже для человека – она умерла без него, не прилагая к этому ни одного усилия.
 [297x298]
|
|
|
Голубая роза..........
Ему приснился сон этой ночью. Сон о его прошлой жизни. Ему приснилось, что она стояла на краю обрыва над бушующим океаном. Ветер трепал её одежду, волосы развевались по ветру. Она ждала его, а он был уже мёртв. Его тело лежало на дне океана, вместе с кораблём, на котором он десять лет назад уходил в плавание. Она приходила сюда каждый день, десять лет подряд. Ждала его, надеялась, когда никто уже не верил, что он жив.
Ему приснился её последний день — десятая годовщина его ухода в море. В этот день она пришла на скалу ещё затемно. Медленно поднималась по тропинке, которую она протоптала за десять лет ежедневных подъёмов и спусков. Поверх простого белого платья она набросила старую коричневую накидку. Концы бахромы от накидки волочились по земле. Она шла не поднимая головы, а в опущенной руке улеглась голубая роза.
 [600x400]
Она взошла на скалу и встретила на ней свой последний рассвет. Она простояла на скале весь день. Целый день под пронизывающим ветром. Она стояла прижав к груди голубую розу и ждала, ждала... А когда закатилось солнце и кончился ничем, ещё один день её десятилетнего ожидания она сделала шаг вперёд. Один лишь шаг... Его душа летела над океаном к скале, навстречу ей, но он не успел. Он рвался изо всех сил, но опоздал и не смог подхватить её. Она разбилась о камни и волны подхватили её разбитое тело и унесли в океан. А следующая набежавшая волна выбросила на камни голубую розу...
Он проснулся взмокшим и тяжело дыша. Он не помнил сна — тот мгновенно погас, как яркая вспышка. Осталось только ощущение безвыходного страдания и боли — боли от потери самого дорогого, что у него было. Он мучительно пытался вспомнить этот сон, но не смог. Единственное, что ему удалось вспомнить — это розу необычного голубого цвета.
 [700x525]
Весь день его преследовала голубая роза. По дороге на работу, когда он бездумно смотрел в окно автобуса, на боку пролетевшего мимо трамвая промелькнула какая-то реклама. В углу плаката был нарисован светло-синий цветок. Он вздрогнул и помотал головой отгоняя наваждение. Днём, проходя мимо компьютера коллеги, он увидел на нём картинку — бескрайний луг, засаженный розами. Монитор был старый и безбожно искажал цвета, отчего всё изображение приобретало голубой оттенок. Он застонал от невозможности что-либо вспомнить и коллега удивлённо на него оглянулся.
Вечером, когда он шёл с работы к автобусной остановке, то проходил мимо лотка с книгами. Сыпал мокрый снег, книги были укутаны полиэтиленовой плёнкой и на них падал неживой свет от неоновой вывески близлежащего магазина. На обложке одной книги ему бросилась в глаза голубая роза. Он подбежал и прочитал заглавие — "Садоводство". Роза на картинке была обычного белого цвета, и синий оттенок она приобрела под цветом неоновых ламп. Он в бешенстве сплюнул и пошёл прочь. До дома было двадцать минут езды на автобусе, но он пошёл пешком. Пешком этот же путь занимал полтора часа. Он шёл под сыплющим с неба сырым снегом, сапоги месили снежную кашу. Он шёл по улице мимо старых домов. Глаза были полуприкрыты, голова ритмично покачивалась из стороны в сторону. Он повторял как заклинание "Голубая роза, голубая роза...".
 [480x640]
Он пытался хоть что-нибудь вспомнить, но воспоминание о сне смазывалось, уходило прочь и не давалось в руки, заставляя его страдать от бессилия. Он свернул, пошёл мимо холма, на котором возвышался белокаменный Кремль. Из-за высоких крепостных стен подсвеченных многочисленными прожекторами, ещё выше в небо поднимался белый храм с золотыми куполами. Храм освещался лучами мощных прожекторов и лучи, как негасимое сияние Веры, уходили от храма вверх — в серое небо с которого сыпал и сыпал снег. Он остановился, снял шапку и долго смотрел на здание храма и лучи света. Снег падал на его непокрытую голову, таял и ледяными струйками стекал по вискам. Он стоял и просил: "Господи! Дай мне силы вспомнить". Потом повернулся, смахнул с головы снег, как седину, и надев шапку пошёл дальше. В ушах, набатным колоколом шумела кровь в такт ударам сердца.
Он дошёл до набережной, свернул налево и пошёл вдоль неё к мосту. Наступала ночь, белый ледяной покров реки светился во мраке. На том берегу горело множество огней. Где-то там был и его дом. Он шёл домой, не поднимая головы и разглядывая грязь под ногами. Он оставил попытки вспомнить свой утренний сон, так как они его окончательно измучили. Он повернул направо и вступил на мост. Сделал три шага и остановился в ужасе. Прямо перед ним, в уличной слякоти, забрызганная мутными каплями — лежала Голубая Роза.
 [700x546]
"Не может быть.... — прошептал он. — Этого просто не может быть. Откуда? Почему?? Здесь???". Он долго стоял не смея поверить. Роза лежала прямо перед ним. Нереальное видение. Случилось невозможное. Голубая роза — чудо из сна, лежала прямо ним и он стоял боясь дотронуться до неё, боясь разрушить это чудо. Наконец, медленно — медленно он наклонился и его пальцы ощутили бархатистую упругость стебля. Он поднял её — она не исчезла — и он поднёс её к глазам. Роза была самой обыкновенной — конец стебля срезан наискось, по всей его длине разбросаны тонкие острые шипы, пара листочков с каплями растаявшего снега (он бережно их вытер ладонью), и невероятный, неземной, чудесный голубой цвет лепестков. Один лепесток чуть примялся. Он бережно попытался его расправить, переложил стебель в ладонь и острый шип вонзился в середину ладони. Он вздрогнул как от удара током. Всё его естество пронзила невероятная, запредельная боль. Он вспомнил.
 [700x525]
Мимо проносились машины обдавая его волнами света фар, жара и вонючего дыма, но он ничего не видел и не слышал. Он стоял и бормотал обрывки безумных слов: "Господи... Она ждала меня столько лет. Ждала, когда я уже десять лет был как мёртв... погиб... утонул... раздавлен вместе с кораблём... Господи, за что? За что?? За что ей такие муки? Почему я не успел её спасти?? За что, Господи?". Слёзы потекли по лицу. Он стиснул стебель в кулаке. Шипы глубоко вошли в плоть. Кровь засочилась из порезов и большая красная капля упала с конца стебля в уличную грязь и мгновенно потерялась, растеклась в серой жиже. Его надежда не сбылась — физическая боль не смогла заглушить душевную, которая всё разгоралась и разгоралась. Он медленно пошёл вперёд, спотыкаясь, как слепой. Его душили слёзы и не хватало воздуха. Он дошёл до середины моста и залез на высокие каменные перила. Он стоял покачиваясь на перилах и проезжавшие мимо машины сигналили ему, но он их уже не слышал.
Кулак с зажатой в нём голубой розой он засунул за пазуху, сказал "Господи, прости..." и медленно повалился вперёд.
Подтаявший лёд принял на себя удар его тела, упавшего плашмя с высоты пятнадцати метров, лёд проломился и он ушёл в холодную воду, а в образовавшейся проруби некоторое время кипела вода...
Его тело нашли спустя три месяца в низовьях реки. Он было обезображено ударами об лёд и придонные камни. Его поели рыбы и прочие обитатели речного дна. Лицо было неразличимо и опознать его уже не представлялось возможным — в карманах не обнаружили никаких документов. Его правая рука покоилась у сердца, а мёртвые пальцы всё так же сжимали стебель розы. Лепестки давно сгнили — остался лишь стебель и шипы накрепко завязшие в мёртвой ладони.
Это казалось невероятным, но даже Смерть не смогла разжать его пальцы и разлучить его с его болью...
"Это всё, что останется после меня.
Это всё, что возьму я с собой..."
 [604x453]
|
|
|
| | Gobo |
|