Алистер Кроули — Грейди Луису Макмертри, 21 ноября 1944 года
По поводу «Калифата». Полагаю, вы отдаете себе отчет, что, насколько бы тесно ни сходились мы с вами во взглядах на любой предмет, о котором заходил разговор при личных встречах, тем не менее, во всем, что касается Ордена, я исхожу из совершенно иных предпосылок, чем вы. Одно из отданных мне распоряжений (на удивление немногочисленных) гласило: «Не верь чужеземцу; не ошибись в наследнике». Для меня оно обернулось сущим адом. Брат Сатурн [Карл Гермер], конечно, самый подходящий Калиф; и все же слишком многие частности реальной политики и работы Ордена приходятся как раз на его «слепое пятно». Да и в любом случае его назначение решит проблему лишь ненадолго — просто в силу его возраста; так что я вынужден подыскивать ему преемника уже сейчас. И это кошмар: столько появлялось многообещающих кандидатов — и каждый рано или поздно вылетал в трубу! <…>
Однако — и здесь мы доходим до вопроса, по которому вы меня поняли совершенно превратно, — я вовсе не считаю вас эдаким пастушком, что нежится дни напролет на зеленом пригорке в окружении милых, славных, пушистеньких агнцев, резвящихся под пение вашей флейты! Напротив. Сама ваша жизнь как она есть, — ваше «боевое крещение» — и есть то самое посвящение, которое, на мой взгляд, в первую очередь необходимо Калифу. Ибо в ближайшие два десятка лет Внешний Глава Ордена должен обладать, среди прочего, военным опытом: просто потому, что война — это реальный факт современности.
(Примите к сведению, что «калиф» — это по-арабски «преемник»; так что, употребляя термин «калифат», Кроули попросту говорит о преемственности власти в О.Т.О. после его смерти. Он не дарует здесь Макмертри титула калифа; он всего лишь утверждает, что его естественный преемник — Карл Гермер, но при этом он (Кроули) пытается найти преемника и Гермеру. Кроули открыто высказывает свою озабоченность пожилым возрастом Гермера и признает, что назначение последнего на пост Внешнего Главы — лишь временное решение проблемы; а также добавляет, что в ближайшие двадцать лет Макмертри вполне способен занять пост Внешнего Главы. Достаточно точное предсказание, хотя в действительности это произошло через двадцать пять лет, а не через двадцать.)
[показать] — «ура! да здравствует!..», от которого происходит один из эпитетов Диониса — Элелей (бог воинских кличей ликования). Эквивалентный древнееврейский корень обнаруживается в возгласе «аллилуйя» — «восхваляйте Господа». Его же мы находим и в слове «Гелель» — древнееврейском названии Венеры как Утренней звезды, Денницы, то есть Люцифера.Вторая мировая была трагедией Европы. Ныне я ни в коем случае не утверждаю, что победа Германии открыла бы врата Свободы. Одна система насилия сменилась бы другой. Они преследовали все, что мне дорого. Телемиты и масоны оказались в лагерях. Не говоря уже о Холокосте. Мне отвратительно все то, что ограничивает и притесняет Личность.
Почему вы решили расстаться с традиционализмом и традиционалистами?
Опыт заставил меня порвать с традиционалистическим дискурсом. Он не только не работает, он препятствует на Пути духовного возрастания, как всякое ограничение.
В последнее время у вас появились интересные стихи, посвященные Телеме. Почему Вы выбрали это направление? Когда произошел этот выбор?
Практика - основа духовного продвижения. Телема реально действует. «Твори свою Волю - таков да будет весь Закон. Закон есть Любовь в соответствии с Волей». Постижение своей Истинной Воли – подлинный творческий импульс. Посему и выбрал Телему. А может быть, Телема выбрала меня?
Латинское выражение voces magicae означает «магические слова». Так назывались бессмысленные, на первый взгляд, слова, встречающиеся во многих заклинаниях из «Греческих магических папирусов» и других текстов.
Некоторые из этих слов, по-видимому, произошли от старых божественных имен, а одной из самых древних и важных групп voces magicae были так называемые "эфесские письмена". Они представляли собой набор из шести слов: askion, kataskion, lix, tetrax, damnameneus и aision (или aisia). Полной уверенности в том, что эфесские письмена были связаны с Гекатой, у нас нет, хотя свидетельства в пользу этого имеются. Впервые, насколько нам известно, они упоминаются в микенской надписи V века до н.э.: