Это отрывок статьи Головина. Интересен, если учесть, что наша вселенная является вселенной-маткой вследствие "духа противоречия" Софии.

****
Мы живем в эпоху постмодерна, где искусство кончилось, поэзии нет, живописи нет, культуры нет. Это можно сказать о всей белой цивилизации. Абсолютно понятно, что происходит – иссякла кровь мифа, поэтому искусству не к чему больше обращаться и, соответственно, нечем жить.

Феноменальный взрыв художественной деятельности первой половины двадцатого века, который дал серьезное количество великих людей, суть агония европейского искусства в частности, белой цивилизации вообще. Все, что мы видим на протяжении второй половины двадцатого века и начала двадцать первого ни в коей мере не может утешить.

Закат Европы всё колоритней. Уточним, патриархальной Европы которая усвоила женскую ориентацию и женский модус бытия.

Проблема такова: монотеистическая культура основана на едином, во главу угла ставится первоединое, абсолют. Все мы привыкли к той культуре, где мужское первоединое идет фаллическим темпом вперед в духовную, душевную, материальную материю. И когда иссякает фаллическая энергия первоединого, то мы получаем то, что сейчас имеем. Было любопытно встретить у швейцарского мифолога девятнадцатого века И.Я. Бахофена в книге «Материнское право» такое соображение: «Политика, экономика – пустое, история делается в кровавой борьбе полов». Далее противопоставление: «Если патриархальная культура основана на цифре один, то культура матриархальная всегда основана на цифре два». Двойственность, дуализм, в женской жизни всегда присутствует легитимная альтернатива. Цифра два не так проста, как цифра один. Простите за элементарные арифметические размышления.

В конце шестнадцатого века знаменитый фаворит королевы Елизаветы Уолтер Рейли, совершил путешествие на Амазонку, и дал ей это название.
(Необходимо отступление: из века в век бытует слово Амазонка в совершенно нелепом переводе, основанном на омонимическом совпадении. «Амазонка» происходит от имени лунной богини Амазы, но сдавних пор первую букву «а» стали понимать, как отрицательную частицу, перевод, тем самым, сводиться к понятию – безгрудая. Нонсенс. Объяснение странноватое: якобы удалив одну грудь женщине будет легче стрелять из лука).

Рейли путешествовал по Амазонке путешествовал более года и познакомился с однозначно матриархальным племенем. Мужчины были там низведены до уровня рабочего скота. Ему удалось встретиться с королевой этого племени и взять у нее «интервью». Его две книги на эту тему были изданы в Англии в 1592-1594 гг. Одна называется: «Открытие Гвианы», другая – «Нравы и обычаи индейцев». Там он описывает весьма удивительные для Европы вещи. Он спрашивает: если мужчины сразу кастрируются, то каким образом жизнь-то продолжается? Его привели к так называемому «капищу амазонок» на довольно высокую гору, к поросшей лесом миндалевидной расщелине. Из отверстия над миндалевидной пещерой выползла голова анаконды. Рейли и его спутники в ужасе убежали прочь. Потом он спросил, какую роль в ритуале играет змея. Королева объяснила: это «клиторис богини – начало всего». В книге «Нравы и обычаи индейцев» Рейли говорит: «Однажды мы вошли в заброшенную на вид хижину, привлеченные стонами, криками, рыданиями, там сочетались две индианки, одна поднялась и взглянула на нас, ее пенис был не менее двух футов длины. Индианка, как ни в чем не бывало, прошла мимо нас, пенис внезапно исчез. Женщины принялись толочь маниок на камнях». В Англии ученая публика это никак не восприняла: мало ли что случается у антиподов? Уже значительно позднее этнографы нашли следы этого ритуала на всем земном шаре. О нем упоминают Ф. Рабле и Д. Свифт, но поскольку это были беллетристы, к ним особенно не прислушивались. Но, тем не менее, эта невероятная роль «всепобедительного клиториса», при внимательном изучении греческой мифологии, отчетливо проявляется. И.Я. Бахофен описал обряд автопрегнации в тайном культе греческой богини Милитты: у жрицы, в которую вселяется Милитта, язык превращается в фаллос, жрица «беременеет» собой, через некоторое время «рожает» себя. В других женских культах не меньше секретов и тайн. Начиная с девятнадцатого века, отдельные ученые, стали иначе рассматривать патриархат и матриархат, поняв, что все не так просто. Парацельс хорошо сформулировал в своем афоризме: «Женщина – море, а мужчина в нем - рыба». Отсюда возникает закономерный вопрос: «Почему считается, что мужчина и женщина принадлежат одному и тому же человечеству?». Есть такие намеки у Я. Бёма, И. Гихтеля и других герметических авторов.
С конца восемнадцатого, начала девятнадцатого века, появилась тенденция, которую мы называем материализм. Это не просто философия, это не просто, как писали философы идеалисты, вздорный взгляд необразованных людей. За всю историю «научного материализма» не сказано честно: это никакой не атеизм, но обычный культ Великой Матери. Не такой как Кибела, Милитта, Гера, но культ так сказать «синтетический культ».

Вход материализма на философскую арену было ознаменовано открытием английского химика Хемфри Деви в начале девятнадцатого века, когда он сказал, что алмаз и уголь – один и тот же материал. Поверить в это весьма трудно. Что бы ни говорили о кристаллической решетке, которую «достаточно чуть-чуть изменить». В романе Уилки Коллинза «Лунный камень», где речь идет о редчайшем индийском алмазе, кто-то говорит гостям, просвещая: «Ведь это простой уголь, мой добрый друг, это ерунда и ничего не стоит», но на самом деле, алмаз, как мы знаем, становится центром интриг и убийства.

Это открытие было эпохально. До восемнадцатого века, познание было формальным, от слова форма, эйдетическим, от слова эйдос. Это было мужское познание от Платона и Аристотеля, т.е. познание не снизу вверх, как сейчас, а сверху вниз. Отныне в триаде сперматический эйдос - эйдетическая форма - материя, акцент переместился в сторону материи. При одинаковой «материальной структуре» через алмаз и уголь проходят разные эйдосы. Небом они отмечены по-разному. Согласно патриархальной цивилизации – важно то, что идет от неба, важно то, что небо отмечает. Алмаз и уголь не могут иметь ничего общего. С алмазом может сравниться горный хрусталь, как говорят алхимики, это «молодой недозрелый алмаз»...

Поворот был совершен, уже не было пути к мужской, патриархальной цивилизации. Девятнадцатый век был счастлив, когда, уничтожая романтическую мечту, объяснял любовь и все такое прочее «материально-телесным низом», по выражению М.Бахтина.

Мужчины делятся на Сыновей отца и Сыновей матери и между ними идет бесконечная борьба. Греческая и средневековая рыцарская культура, безусловно, созданы Сыновьями отцов, преданным сперматическому эйдосу. Миф о Геракле и его борьбе с Антеем, победа патриархата, ибо Антей «мифологический Сын матери». Геракл – трагический герой, Великая мать его так или иначе погубила, хотя он и добыл яблоки Гесперид. После этого он попал в рабство к Омфале, которая презрительно с ним обращалась, сама носила его львиную шкуру, а его обрядила в рванье, Геракл это покорно терпел. Финал трагичен, из-за коварства его жены Деяниры, он погибает, что очень показательно.
В христианской и филологической контаминации античные мифы теряют свой “message”, сообщение. Миф о Язоне и золотом руне кончается грустно – герой погиб под обломками корабля Арго. Это сказано о завоевателях золотого руна и яблок Гесперид! Значит героическое свершение человеку ничего не дает и не меняет его трагической судьбы. Монотеизм ввел в жизнь категории начала, середины и конца - этого никогда не знало язычество. Язон сначала родился, потом построил корабль и собрал героев, затем он завоевал золотое руно, затем конец, точка, миф кончился, перейдем к следующему. В истории языческих религий никогда не бывает начала и конца, боги не имеют начала и конца, и человеческая жизнь является в некотором смысле калькой жизни богов.

Время явилось санкцией богинь, не богов, время санкционировано луной. Луна «одевается и раздевается» в четырех этапах, фазах. Для мужчин-язычников существует только солнечная эволюция – день и ночь, солнце пришло, солнце ушло. И великое множество мифов о борьбе солнца и ночи. Но у женщины жизнь проходит четыре фазы, затем чернолуние, смерть. Да, луна появляется снова, но абсолютно другая, новая. Лунная мифология рождает ситуацию циклов, в солнечной мифологии циклов нет. Далее постепенное превалирование мозга над сердцем, то, что резко отделяет женщину от мужчины и Сыновей матерей от Сыновей отцов. Совершенно очевидна пагубная роль мозга в отсутствии сердца и солнца. Жизнь, профильтрованная мозгом, «виртуальна». Фихте: «Жить – не значит мыслить, мыслить – не значит жить». Разные процессы. Мы приходим к фундаментальному выводу: все построения матриархата совершенно отвлеченны.

Мозг суть матрица любых воображаемых миров. Мозг может «изобразить» все, что угодно: соблазнительную женщину, треугольник, Согласно платонизму, мозг напрямую связан с гениталиями. Логика и память сердца забыты, только в песнях иногда упоминаются.
Для понимания патриархального принципа лучше воспользоваться схемой неоплатоников, так называемой «схемой Парменида» (Платоновский диалог). От «первоединого» исходит «эйдетический интеллект», далее «душа» или “anima mundi”, обладающая андрогинной природой, далее следует «субтильное тело души», или «охема». Затем луна и подлунный мир. Многие неоплатоники отказывались дальше разбираться, например, Прокл. Затем чувственная материя без эйдосов и на периферии - сновидческое марево, переход одного сновидения в другое. А.Ф. Лосев, говоря о сегодняшней действительности, так и сказал: «Недоступное мысли существование смутного пятна неизвестно чего». Такова патриархальная онтология. Сейчас можно смело говорить о «конце мужского света». Он кончается совсем не так, как себе представляли древние астрологи. Он кончается уходом из жизни Сыновей отца. Когда они вымирают, связь неба и земли полностью прерывается. Жизнь при этом не терпит ни малейшего ущерба, потому что остаются «Матери», с необычайными возможностями женской магии и остаются Сыновья матерей. В жизни Сыновей матери присутствует только одно «но», там нет вертикали, нет связи с небом, она действительно «одноразовая».
Современный матриархат или гинократия. Мужская ориентация полностью сменилась женской. Сейчас очень трудно найти мужчину, который бы мог сказать, по каким законам он живет. Но кто, собственно говоря, есть мужчина? Что это за начало? Для мужчины нет ни прошлого, ни будущего, для нет вообще категории протяженности, а есть мгновение. Он живет сердцем, порывом, не знает ни трусости, ни храбрости по одной причине – сердце не знает подобных эмоций.

Что же происходит, когда царит церебральное отношение к миру? Мозг напоминает проститутку. Поль Валери сказал, что мозг напоминает муху, которая не брезгует ничем и садиться куда угодно. Развитый мозг, прежде всего, циничен и скептичен. Если вы предложите своему собеседнику замечательно разработанную модель великого будущего России, то поднимется не менее умный собеседник, и скажет, а чем моя модель хуже, возникнет «полемика умников». Как сказал К. Г. Юнг, сто умных людей, собранных вместе, превращаются в одного большого идиота. Мозговая активность, назовем ее дискурсивно-рациональной, приводит только к смерти и больше ни к чему. Алхимические школы говорят: если мозг подобен проститутке, необходимо сделать из него девственницу, деву. Когда сердце заставит забеременеть собственный мозг, только тогда мы получим совершенно новый взгляд на мир.
Постмодерн – чувственная материя без эйдосов, которая принимает все, любит все и знает все, время подражаний, копий, шаблонов, пародий. Женщины копируют мужчин, забыв о своей собственной магии, ничего не зная о своих великолепных возможностях. Они пытаются догнать и перегнать мужчин в тех областях, где мужчины традиционно сильны. Все мы люди, все мы дети Французской революции, говорят феминистки, все мы… млекопитающие, сексуальные различия не более важны, чем различия цвета глаз и формы носа. Трагедия нашей эпохи в том, что для мозговой деятельности решительно безразличен объект: мужчина или женщина, уголь или алмаз, Дон Кихот или Калибан. То, на чем держалась патриархальная культура - иерархия – исчезло полностью. У Дионисия Ареопагита иерархия – тайное рождение, форма – богатство качественного содержания человека. Тогда понятно: на первом месте Бог, далее серафимы и херувимы, могущества, троны и т.д., вплоть до святых. После того, как мозг воцарился безраздельно, иерархия сменилась не значащей ничего субординацией. Субординация - самодостаточная модель. Не важно, кто занимает высокое место, а кто низкое. Если трон занимает действительно достойный человек – хорошо, но чаще его занимают люди жалкие и недостойные. Истинная иерархия не терпит таких вещей, потому что форма есть качественное содержание, значит, человек должен соответствовать своей должности.

Мы уже прошли этап мужского бунта против матриархата. Литература начала двадцатого века: Чехов, Лоуренс, Стриндберг, Отто Вайнингер, протесты, возмущения мужского самолюбия. Хотя такого рода протесты не очень-то легитимны. Мозг – лунное начало, женское рацио бесспорно сильней, победы патриархата временны и случайны.

Буржуазное общество невозможно без женской ориентации бытия. Образцовая страна в этом отношении – США, где матриархат был узаконен с самого начала. Эта страна достигла такого расцвета и могущества именно из-за выбора двоичной женской системы. Согласно аристотелевскому постулату, «мужское» живет в стихиях огня и воздуха, «женское» - в воде и земле. Меж двух Великих матерей – Земли и Луны, роль мужчины предопределена. Единственный шанс – пробуждение солнца-сердца, автономного фаллического принципа.