Черная курица.
Сергей Ауслендер
Редко бывали такие вечера во дворце, но все же бывали. Перед ужином изволил император на половину к цесаревичу Александру. Долго слушали, как играла великая княгиня Елисавета Алексеевна на арфе. Поцеловал невестку в лоб и милостиво улыбнулся сыну.
- Молодец у тебя жена: тихая скромная, и слюнявости нет, как у других прочих.
Много смеялся и шутил государь и за столом. Говорил, что давно так приятно праздников не проводил.
- На следующий год всех увезу вас куда-нибудь из Петербурга на святки.Неприютно здесь. Поедем в Москву или в деревню даже. Будем с гор кататься, гуся есть, гадать. Вон уж и у Николая глаза блестят.
- И, засмеявшись, он ущипнул за щеку сына.
- Если позволите, Ваше Величество, то все перечисленные удовольствия, пусть не в той мере, все же может доставить суровый Петербург,- вымолвил присутствующий граф Пален.- Наипаче же, что касается гаданья. Здесь же во дворце вашего величества есть старуха, отставная судомойка, весьма в гадании и знании примет искусная. Многие к ней обращаться не гнушаются.
- Вот как, -с живостью подхватил государь,-гадают мои камер-юнкера:или награду получат, или когда под штраф угодят. Что же веди нас к сей волховнице, может, и нам что о судьбе Российской империи предскажет.
Встав из-за стола и пригласив всех мужчин следовать за ним, государь прошел маленькую гостиную, куда вскоре была приведена графом Паленом старуха, за которой два камер-лакея несли лукошко с курицей и еще какие-то приспособления для гадания. Старуха, увидев государя, бросилась на колени и, видимо, думая, что привели ее для строжайшего наказания, со слезами молила пощады.
- Встань, бабушка,- ласково промолвил государь.-Вот граф хвастался, что искусна ты в гадании, так сделай милость, не утаи, что ждет нас в наступающем завтра новом году.
Не скоро поняла старуха, что требуется от нее, но наконец разложила на белом полотенце кучки: в одной зерно, в другой золотая монета, в третьей медная. Государь сидел в кресле и задумчиво смотрел на все эти приготовления. Бормоча про себя какие-то слова, старуха се приготовила и попросила погасить все свечи, кроме одной. Оплывала свеча, тускло освещая старуху, ползающую на коленях перед полотенцем государя, окруженного великими князьями, камер-лакеями с лукошком. Кудахтала жирная, как смоль, черная курица, когда старуха развязала лукошко, нахохлившись с важностью, поджимая ногу, постояла курица,видимо привыкшая к подобным упражнениям.
-Клюнь,клюнь, предскажи, каково здравствовать, каково царствовать батюшке нашему Павлу Петровичу,- бормотала старуха.
Медленно пошла курица по белевшему полотенцу и наконец у одной из последних кучек остановилась, будто рассматривая. что там положено, потом нагнулась и клюнула сухой комок земли. Ахнула старуха, крикнула что-то. Испуганная криком, бросилась курица с громким кудахтаньем и напрасно ловили ее два камер-юнкера и граф Пален.
-Что же?-спросил нетерпеливо государь, когда старуха, повалившись на пол, охала, заливаясь слезами...-Я приказываю тебе , говори!- уже крикнул государь.
-Язык отрежь, не скажу,-вопила старуха.
Государь порывисто вскочил, и со звоном покатилось кресло.
-Как глупо, как глупо подобным потворствовать суевериям,-сказал он и, раздраженный быстро вышел.
Граф Пален подошел к цесаревичу Александру, стоявшему,по обычаю своему, с опущенными ресницами.
-А знаете, Ваше Величество,- тихо сказал граф,- ведь курица смерть предсказала.
На секунду вспыхнули голубые глаза цесаревича, но, опять опустив томно ресницы, ничего не ответив, вышел он из комнаты вслед за братьями своими.