Эти заметки отнюдь не претендуют на страноведческий анализ, а уж тем более на мало-мальскую объективность. Нельзя быть объективной, видя вокруг себя четыре стены, виноградник и дорогу, ведущую вниз под углом 45 градусов. Нельзя оценивать кухню, попробовав одно блюдо, нельзя оценивать людей, познакомившись лишь с одним из них. Вот такие мои необъективные заметки о Черногории. О чёрных горах под раскалённым белым солнцем.
О Бонапарте и стране.
Черногория - страна маленькая. Всю её можно проехать по побережью часа за три-четыре. Там береговой линии всего триста километров. Маленькая - но гордая. Помните, у Пушкина:
„Черногорцы? что такое? —
Бонапарте вопросил: —
Правда ль: это племя злое,
Не боится наших сил?"
В глубине страны горы, на побережье горы, между ними долина, в которой расположена столица Черногории Подгорица. А основная дорога вьётся вдоль побережья, повторяя его изгибы, то ныряя в короткие туннели, вырубленные в скалах, то выбегая на склоны. С одной стороны - пропасть и море. С другой - отвесная стена. Между морем и горами узкая полоска обитаемой земли, куда так стремятся приехать отыхающие. Естественно, их не привлекают отвесные слоистые скалы, их привлекает море.
Ну да, вообще-то страна называется Монтенегро, что является переводом на испанский (почему испанский - чёрт его знает) самоназвания Crna Gora (Чрна Гора).
О горах и море.
Если смотреть на горы с моря, то они в прямь чёрные. Потому что покрыты лесом. Увы, со стороны моря сфотографировать не удалось (занята была, купалась), но вот горы со стороны города Бар.
Море. М-м-м... Не такое солёное, как Средиземное, но такое же синее-синее. А в шторм - сине-серое. Тёплое и чистое. Да что там говорить, в нём надо купаться.
Отдыхающим рассказывают страшные истории, как "один знакомый моего приятеля наступил в прибое на морского ежа, чем испортил отдых не только ежу, но и себе". Приятеля этого никто не видел, как, впрочем, и того ежа, которому отдых испортили. Но коралловые тапочки рекомендуются. Пляжи там галечные. Или каменистые. Просто так, с голыми ногами, в воду не войдёшь. Впрочем, девяносто процентов пляжников купаются без них, и ничего.
О солнце.
И солнце там белое-белое. Говорят, надо ехать отдыхать в сентябре-октябре, когда поспевает виноград, а солнце теряет белый цвет и становится нормальным жёлтым. Мы там были в самую жару, в августе. С одиннадцати до пяти вообще нечего думать, чтобы выйти из дома, в тени было до 38 (ради интереса каждый день замеряла). Купаться ходили вечером, часов в шесть. Вот тут начинается приятный южный вечер, не жарко, не холодно, а вполне в самый раз.
Снимок был сделан около семи вечера - как везде на юге, темнеет в Черногории рано.
Около девяти, когда ночь окончательно вступала в свои права, в Баре начиналась ночная жизнь. Пару раз вечером мы водили старших детей на аттракционы, с мелкой в этом грохоте делать было абсолютно нечего. Но старшая довольна.
Пал Палыч исполнила свою давнюю мечту - постреляла из арбалета. И даже что-то выиграла. Впрочем, без выигрыша не уходил никто.
В одной кафешке каждый вечер играла местная группа. Играла каверы известных песен всех, наверное, жанров - от народных до тяжмета. И хорошо как играли, а вокалист у них поёт один в один как Гиллан. Я вначале и подумала, что "Smoke on the Water" звучит в записи (слушала я бессмертную песню на террасе дома), если бы ребята чуть-чуть не лажнули в конце. С тех пор каждый вечер мы с удовольствием слушали их, пусть и расстоянии.
Об аэропортах.
Друг рассказывал. Едет он в такси, разговорился с таксистом. Тот ему и говорит с гордостью: "У нас в стране целых два аэропорта. А сколько у вас?" Друг, ничтоже сумняшеся: "Сколько в стране, не знаю, а в Москве - пять." Черногорец вздохнул и задумался.
Подгорицу не видели, а Тиват - такой милый провинциальный аэропорт. Два зала, в одном регистрация, потом извилистый коридорчик, предполётный контроль с рамкой металлоискателя и традиционным транспортёром и сразу паспортный. Работают быстро, но, как мне показалось, особо не зверствуют. Меня просто спросили, везу ли я ноутбук или мобильный. Все гаджеты были у мужа и дочери, так что, мельком глянув на детское питание, заботливо упакованное мною в прозрачный пластиковый мешочек, меня отпустили на все четыре стороны.
Во время регистрации народу на наш рейс набежало - туча. Казалось бы триста двадцатый аэробус, маленький самолёт, ан нет. Взрослые, дети, чемоданы... Духотень. Меня с коляской муж выпер из общей очереди на холодок. Тут же подошла служащая аэропорта, спросила, на какой рейс стою, и пропустила с "бебице" без очереди.
Собственно, сам аэропорт (называется почему-то аэродром) со стороны лётного поля. Взлётно-посадочная полоса расположена на перешейке между морем и заливом, взлетаешь - кругом вода.
Самолёт готовят к высадке пассажиров.
Вот такой трактор возит тележки с багажом.
Тётенька в жёлтом жилете выполняет функции регулировщика аэродромного движения.
Господам прибывшим - направо, господам отъезжающим - налево. И не перепутайте ненароком самолёт.
О языке.
Черногорцев начинаешь понимать день на второй, если говорят медленно. В туристических районах, как я понимаю, общаются на жутком сербско-русском суржике. А там, где слова бессильны, вступает в свои права язык жестов. И все чудесно друг друга понимают. Вывески вообще читаются без труда. Официальный язык в стране, если верить википедии, черногорский, но мы пользовались сербско-русским словарём, и всё было пучком.
В стране два алфавита, кириллица и латиница, сейчас Черногория, ой, простите, Монтенегро, готовится вступить в Евросоюз, посему приводит свою письменность в соответствие с общеевропейской. Вывески на двух языках, книги и газеты то так то этак, на упаковке продуктов уже почти всё пишут латиницей.
Очень мало гласных. Они, как кавказцы, выплёвывают дикую мешанину согласных. Ты его о чём-то спрашиваешь, а он тебе в ответ: "Дрбрплпл!" Потом понимает, что ты не местный, начинает говорить медленнее.
Надпись на кириллице в экспрессивных выражениях просит не выбрасывать мусор. Кстати, "мусор" по-сербски "otpad", а "ђубре" (первая буква не Б, читается как "джюбрэ") это тоже "мусор", но немного более грубо, типа "дерьма".
А это уже латиница. "Sladoled", как нетрудно догадаться - мороженое.
О черногорцах.
Не знаю, почему Наполеон в лице Пушкина решил, что черногорцы злые. Нормальные люди. Общительные, эмоциональные. Как итальянцы. Если разговаривают, то обязательно размахивают руками, а уж если сцепятся...
Едем в такси. Возвращаемся с пляжа, уже вечер, а темнеет там быстро. Улочка узкая, два такси никак не могли разъехаться, никто не хотел уступать дорогу. Наш таксист, милейший носатый Слободан, высунулся чуть не по пояс в окно и, размахивая, руками, очень эмоционально, в полный голос и в крепких выражениях объяснял своему оппоненту, чего тот стоит. Оппонент не оставался в долгу. Минуты через три, выпустив пары, таксисты мирно разъехались каждый в свою сторону.
Ещё случай произошёл с нам на рынке. Входя в рыбные ряды, муж споткнулся и грохнулся на скольский от рыбной чешуи пол. Оглядываюсь, а муж, тихо шедший позади, уже пытается подняться. Какой-то продавец ему помогает дойти до раковины и умыться. А второй уже тащит пластиковый мешок со льдом, тётя какая-то принесла стакан воды, нашли стул, усадили. "Сидите, сидите, отдыхайте". И вы знаете, они искренне переживали. Уже когда мы уходили, нам надавали кучу оставшихся непонятыми советов, как сделать синяк меньше, и пожеланий в следующий раз быть более осторожными.
Только не забудьте сказать черногорцу: "ХвАла вам" (спасибо), и он сверкнёт карими глазами, улыбнётся и ответит: "Пръятно" (пожалуйста).
О такси.
Общественный транспорт есть. Ходит электричка и автобусы. Но гораздо проще поймать такси. Таксист без счётчика, называемый в наших краях бомбистом, нам попался только один раз. А так - все с шашечками на крыше и со счётчиком. Из конца в конец Бара стоит три - три с пловиной евро, от пляжа до нашего дома поднимались чуть меньше, чем за два. Тащиться в гору с коляской, ребёнком и сумкой, полной мокрых вещей, как-то совсем тускло.
А ещё каждый таксист даёт свою визитку. Ему можно позвонить в любое время, через десять минут он будет на месте и готов отвезти хоть куда.
А теперь... В Черногории есть ресторан под названием совсем не черногорским - "Дульсинея". Да-да, это имя сервантесовской героини. Вы можете спросить: "А что делает испанка в Черногории? Ей здесь не место". А я отвечу: "Самое место, живёт она здесь." Внимание, вопрос. Каким образом Дульсинея связана с Черногорией?
В Википедии об этом не написано. Ответ в следующем посте.