[407x420]

Иван ПУСТОШКИН, акварелист, певец латвийского пейзажа. Художник убежден, чтобы пейзаж ожил, «заиграл», мало просто похожести, достоверности. Главное в другом – важно понять, поймать и суметь передать настроение природы, в конкретном месте, в конкретный час. А природа – это, прежде всего, движение. Море, река, воздух, облака, лес – все живет, дышит, двигается. Пустошкин верен акварели уже много лет. Акварель - очень сложная техника, она не допускает исправлений, и творения создаются на одном дыхании. Лишь при большой самоотдаче и мастерстве она платит благодарностью, и художником создаются шедевры, радующие и приковывающие внимание зрителя.
[522x480]

[526x480]

В своем творчестве художник стремится постичь тайны гармонии природных явлений без лишней суеты, мелочности, случайности. Он искренне и сильно влюблен в окружающий мир, и эта любовь буквально пульсирует в его нежных и в то же время страстных акварелях. Пейзажист виртуозно передает все оттенки природы в своих неповторимых работах. Его работы всегда узнаваемы по ярко индивидуальной технике изображения пейзажей, присущей только кисти мастера. В них чувствуется дуновение ветра и шелест травы, свежесть утра и чарующее дыхание моря, глубина завораживающих небесных красок, бодрый холодок зимнего утра.

[522x480]

[527x480]

[527x480]
Алиса ГАВР, журналистка, взяла интервью у художника.
- Что такое, по-вашему, абстрактная живопись?

- Я приветствую все течения в искусстве, все жанры в живописи. Если какое-то направление родилось, значит, оно имеет право на жизнь. Но к абстракции, честно говоря, я холоден. Она меня не греет. Мне более по сердцу чувственное, эмоциональное.

- Хотите сказать, что абстрактная живопись – бесчувственный жанр?

- Искусство без чувства, эмоции невозможно априори. Но абстракция, на мой взгляд, направляет эмоции в конкретно заданное русло. Меня сковывают рамки условности.

- Что может стать музой для художника-романтика?

- Прежде всего эмоциональное состояние природы. Я бывал в Крыму, на Байкале, в Тюмени, в Финляндии, исколесил всю Прибалтику. Незабываемые места, потрясающие пейзажи. Ведь не зря говорят, есть художники хорошие, есть гениальные, но самый великий из них – природа. Она создает шедевры из всего, что мы считаем привычным, обычным, – воды, деревьев, камней, песка. Природа для меня и есть бесконечный источник вдохновения.

- Если природа – гениальный художник, может, и не стоит творить, ваять, создавать. Может, вполне хватает того, что уже создано, что хранят лучшие музеи мира?

- Эк вы повернули! Созидать, творить, безусловно, надо, но творить так, как это делали старые мастера. Мы отстаем от них. Говорю это с завистью. Работы должны жить вместе с художником и долго-долго после него. Почему мы приходим в Дрезденскую, Третьяковскую галереи, Эрмитаж и смотрим на картины, воспринимаем их каждый раз с необъяснимым чувством новизны? Потому что, сколько бы лет тем картинам ни было, написаны они так, что каждая встреча с ними – открытие. И не важно, в первый или в сто первый раз ты на нее смотришь. Ей всегда есть что рассказать зрителю.

- Какого цвета, по-вашему, кризис?

- Пасмурного. Грязно-серого. Как мрачный, слякотный невыразительный день поздней осенью.

- В таком случае, какое время года более всего вдохновляет лирика, романтика?

- Осень. Но золотая. Обожаю это время года. Пушкин не случайно осень любил, не случайно ему так легко, так сладко в это время писалось. Очень красивое, романтичное время.

- Как вы думаете, жанр, в котором работает художник, влияет на его характер, или характер художника определяет жанр, в котором он работает?

- Характер определяет жанр, конечно. Я очень эмоциональный человек. В детстве, юности серьезно увлекался греблей (каноэ, байдарка), был даже серебряным призером Латвии. Так вот, приходим рано утром на тренировку: зябко, туман над водой стелется, сквозь белые клочья серая, синяя, даже зеленая вода просматривается. Мальчишки фыркали – опять туман, опять ничего не видно, а меня просто распирает, приводит в состояние неописуемого восторга – красота-то какая! Было жалко, что красота эта сиюминутна, зыбка, хотелось ее запечатлеть, оставить. Такое мироощущение.

- Только что прошла ваша выставка в Юрмале. После выставки в Германии практически вся экспозиция осталась там (продано 153 картины). Успех сопутствовал вам в Чехии, Польше, Дании, Финляндии. Как вы считаете, художнику нужна «сцена»?

- Конечно, нужна. Мне нужен зритель, его живая реакция, отзывы. Я всегда с особым интересом читаю конструктивные, критические отзывы.

- Если вас попросят составить перечень того, что вы более всего любите, что вы перечислите в первых пяти пунктах?

- Это очень сложный вопрос. Я отвечу пусть банально, но искренне. Для меня это прежде всего моя семья: жена, дочка, внучка. Это мой тыл, моя опора. Второе – друзья. Остальное в списке может меняться.
Последние годы художника вдохновляют морские пейзажи: «Море ведь как жизнь, как любовь. Восходы, закаты над морем – это же великая поэзия. Как художнику мне здесь есть к чему стремиться. Другое дело, удается – не удается. Это уже судить зрителю», – рассуждает Пустошкин. Пейзажи вроде бы невесомы и прозрачны, но когда на них смотришь, физически ощущаешь свежий воздух побережья, которым хочется дышать и дышать, кромку берега, по которому хочется идти и идти.

[528x480]

[530x480]

[516x480]


[515x480]

[526x480]

[400x375]

Живописец, график, тонкий акварелист Иван Пустошкин — человек скромный. И благодарный. Не сетуя на судьбу, упорно трудится каждый день, хотя мог бы уже позволить себе передохнуть. Ведь его работы до сих пор расходятся по всему миру, они есть даже у коллекционеров Австралии, Японии и Китая
[200x213]