Как-то получили задание для класса: составить интервью о смешном случае на фронте.
Интервью мы взять не смогли, но я вспомнила, как мой отец рассказывал о том, как попал на фронт. Решили оформить этот рассказ. Вот что получилось.
"Наш классный руководитель Савина В. В. рассказывала нам о своём папе, Похазникове Владимире Михайловиче.
Он ветеран Великой Отечественной войны, недавно умер, но рассказывал ей, как хитро попал на фронт. «Купил себе право воевать», - шутил он.
Жил Владимир Михайлович с мамой в Ростовской области, сначала в г. Таганрог, а с началом войны переехали в Ростов – на - Дону, где жила его старшая сестра Тамара. Её муж Вадим был на фронте (погиб в1943г).
Володе было 14 лет, когда началась война. Война в Ростов пришла 21 ноября 1941.
[699x444]
Немецкая техника на улицах Ростова.
[600x529]
Первая оккупация продлилась восемь дней и вошла в историю как «кровавая неделя». В конце ноября наши войска отбили Ростов, и в город на какое-то время вернулась, если так можно сказать, мирная жизнь.
Семь месяцев, до конца июля 1942-го года, Ростов был прифронтовым городом, часто были бомбежки немецкой авиации. Предприятия выпускали военную продукцию: оружие и боеприпасы, обмундирование и снаряжение для армии. В городе размещались десятки госпиталей для раненых воинов, которым жители отдавали кровь, окружали заботой и вниманием. Школьники и студенты дежурили в палатах госпиталей, ухаживали за ранеными, помогали им писать письма домой, выступали с концертами и спектаклями.
Летом 1942 года фронт вновь подошел к Ростову. С марта месяца начались бомбардировки города. Медленно, но неотступно фронт подходил к окраине города. Пятьдесят часов на улицах и площадях Ростова не утихали ожесточенные схватки. Лишь уничтожив его защитников, гитлеровские войска к исходу 24 июля захватили город, и провели в нем почти 7 месяцев.
Вторая оккупация Ростова длилась двести пять суток. За эти семь месяцев было угнано на принудительные работы более 50 тысяч ростовчан, расстреляно около 40 тысяч мирных жителей и военнопленных.
Только в карьерах Змиевской балки фашисты уничтожили свыше 27 тысяч человек, из них почти половина – еврейское население Ростова. 25 июля 1942 года они расстреляли мальчишек из дома номер 40 на Ульяновской улице – Витю Проценко, Колю Зятина, Игоря Нейгофа и двух их друзей за укрывательство тяжелораненых советских воинов. И это обсуждалось шёпотом…
Город был фактически разрушен. В руины превратились 85% административных и жилых многоэтажных зданий, из 286 заводов и фабрик взорвано и сожжено было 280. Не было водоснабжения, электричества, канализации, не работало радио и городской пассажирский транспорт. Действовал комендантский час, полиция и оккупационные войска часто проводили облавы и обыски, выискивая недовольных фашистским «новым порядком» и рабочую силу для угона в Германию.
Надо было жить, что-то кушать. Отца в семье не было, он умер ещё до войны, старшие брать Георгий и Борис были на фронте, а Володя с сестрой Тамарой устроились чернорабочими на фабрику по изготовлению обуви, которая в ту пору катала валенки.
Там и карточки на продукты получали. Времена были тяжёлые.
[450x600]
Но даже после работы мальчишкам хотелось гулять, вот и выбирались на улицу. Лазали по вагонам на станции, воровали одеяла и лекарства из немецких вагонов для раненых из Сталинграда. Старшая сестра Тамара относила эти необходимые вещи, но не говорила им, у кого прячут наших солдат.
[700x461]
Переправа немецких войск через Дон в городе.
Недалеко от их дома находился немецкий штаб. Любили они наблюдать за чужой жизнью, мечтали как-то навредить врагам. Но что они могли без оружия? … Но очень хотелось. А вот однажды, дело было в конце февраля 1943 года, к штабу прибыла машина, вышли немецкие офицеры, зашли в штаб. Прибыл на мотоцикле рядовой с донесением, вошёл в штаб. Около двери часовой ходит - бегает, никак согреться не может, на улице мороз под -30.
А они из соседнего дома с первого этажа наблюдают… Стало смеркаться.. И вот часовой почему-то зашёл в здание…
Они, не долго думая, выскочили, схватили за ручки мотоцикл ( без коляски) и бегом в соседний разрушенный дом, в подвал, где узкое оконце, а дверь завалена балками после бомбёжки, там, где сами порой играли и прятались от старших. « И как мы его туда затолкали, до сих пор удивляюсь», - рассказывал Владимир Михайлович. - Вот загнал я мотоцикл в самый дальний угол, завалил мусором и бегом назад. А мой друг Олег заметал ветками следы, чтобы шины на снегу не увидели, да и не видно было, потому что всё укатано было около дома, да и темнело».
Сами забежали в подъезд и замерли. Что наделали? Украли. Ох, узнали бы родители… И у кого? У немцев… Но ведь за это и расстрелять могли. Поняли, что натворили, и разбежались по домам.
Ну и пусть, хоть так досадить!
[600x424]
[600x396]
«Как уж мы провели вечер, не помню, - говорил Владимир Михайлович,- а утром, видимо, и кинулись искать мотоцикл, а его нет нигде. Шуму было, криков. А ночью снег был, мороз утих, так что, если и были следы – всё замело, и собаки след не взяли, но с тех пор на улице старались показываться как можно реже. Наши войска подступали к городу, может быть, поэтому им некогда было разбираться… А потом, в начале феврале1943 года Ростов освободили».
Пришли наши войска. Специальная государственная комиссия, расследовавшая все злодеяния немцев, отнесла город Ростов-на-Дону к пятнадцати городам СССР, наиболее пострадавшим от оккупации в годы Великой Отечественной войны.
С первых дней освобождения все жители города разбирали развалины, очищали улицы и скверы от мусора и завалов, восстанавливали заводы и фабрики, линии электропередач и водопровод.
И устроился Володя в ремонтные мастерские, помогал нашу технику ремонтировать. Ремонтировали в основном «ГАЗ – ММ» и «ЗиС-5».
Про спрятанный мотоцикл и не заикался. Знал за воровство и от своих попасть может.
Но как – то однажды Володя, подружившись с офицером, которому ремонтировали легковую машину, спросил, а не хотел бы он иметь мотоцикл (Zundapp). У того глаза загорелись. «Всю жизнь мечтал, хоть прокатиться на таком, видимо, теперь уж после войны,» - сказал офицер. ( Справка: Это был лучший армейский мотоцикл до появления BMW R75 и Zundapp KS-750 .С 1938 по 1941 год Вермахт получил 18000 мотоциклов модели KS-600.)
Возможно, это был такой мотоцикл:
[600x419]
И ещё пару раз заводил разговор Володя о технике, расспрашивал о наших машинах и просил взять его с собой на фронт, так как машину уже отремонтировали, и офицер со дня на день должен был со своими солдатами уйти на фронт.
Владимиру тогда и 16 лет ещё не исполнилось. Кто бы его взял? И тогда он пошёл на хитрость. Пообещал офицеру достать немецкий мотоцикл, если он возьмёт его с собой. Тот, видимо, и сам ещё в душе мальчишкой был, согласился, не веря в обещания молодого слесаря.
Но когда тот повёл его в подвал и показал…, радости не было предела. Кое – как они его достали, солдаты помогли. Совершив обмен, Володя ушёл с нашими частями на фронт, на передовую. Сначала был Зугрэс, Макеевка, Мелитополь, потом Крым.
Было и такое… Подносил снаряды, потом, когда шофёр упал замертво (не спал 2 суток), сел за руль и стал перевозить снаряды, так и стал настоящим рядовым, получил медаль и орден. А после освобождения Севастополя в 1944 году командир полка вручил ему путёвку в военное училище (в училище он не попал), а сам полк отбыл в Восточную Пруссию
А когда закончилась война, ему исполнилось 18 лет, и, как положено советскому юноше, пошёл в армию и прослужил ещё 6 лет, сначала в Ташкенте, а потом в Москве.
Вот так, оказывается, и было «куплено» право попасть на передовую.
[463x699]
Похазников Владимир Михайлович
Служба в армии: сначала в г. Ташкент.
Последняя фотография в г. Москва у новенького " Студебеккера"
[511x698]
[480x698]
