Давно хотела рассказать о талантливых девочка-поэтессах. В прошлом году мой ученик Руслан , заинтересовавшись творчеством Ники Турбиной, сделал великолепную презентацию.И только сейчас собралась...
Пока искала материал, поняла, что о них уже многие рассказывали.Но так хочется иметь этот материал в своём дневнике. Тем более научилась вставлять видео
v=bc863e032ac23620a77c14fb8e079cec[/url]


Вот 1 короткое стихотворение Ники Турбиной
"Этюд"
Море куполом под ногами,
Солнце в горы уходит спать.
Море, тихо шурша губами,
Обнимает волной маяк.
Мы спускаемся быстро к дому,
Чтобы ночь обогнать в пути.
Засыпая, блестя огнями,
Город мой утонул в ночи.
(1981)


Вот её фотографии
[297x297]

[600x418]
А вот ещё одно имя - ВИКА ИВЧЕНКО
[330x498]
О ней нашла вот такую статью:
"В четыре года Вика знала наизусть всего Есенина. В пять лет она начала записывать свои стихи. Сначала - детские, "для себя", а через год-другой - интересные, для взрослых. В семь-восемь лет Вику Ивченко уже знают в Киеве, в Украине, в Союзе. Пресса печатает ее стихи, фотокоры оббивают пороги ее дома и школы № 17 на Подоле. Юная поэтесса выступает по радио, по телевидению, на творческих вечерах. В июне 1989 года была гостем передачи "До и после полуночи", которую повторили в 92-м как лучшее интервью. В этом же возрасте девочка постигает поэзию Пастернака, многое знает наизусть, по-взрослому ее оценивает.
Когда Вике исполнилось девять, в Киеве появилась первая книжечка ее стихов. Вскоре в Москве вышел второй сборник. Журналисты осыпают ее заслуженными комплиментами, отмечая талант от Бога, ее разносторонний, неповторимый поэтический и внутренний мир.
Однако на пути к нормальной учебе и творчеству встает болезнь - "чернобыльский подарок". Нарушена имунная система.
С 86-го Вика болеет и пишет. Лечится и пишет. Страдает и пишет. Смотрит на мир глазами не по возрасту мудрого человека. С обострённым чувством ВОЗМОЖНОЙ обреченности. Ее недетские по глубине стихотворные мысли афганской и чернобыльской тематики режут сердце.
В поисках спасения от неумолимой в наших условиях болезни Вика вместе с мамой пересекает океан. И вот уже третий год живет и лечится в США, в городе Миннеаполисе (штат Миннесота).
Уже здесь, в Америке, вышли еще две ее книги стихов. Последнюю иллюстрировала сама. Недавно друзья из Москвы сообщили: в новый учебник для младших классов вошли ее стихи.
На одном из творческих вечеров в Чикаго Генеральный консул Украины в этом городе Анатолий Олийнык обратился к Вике с такими словами: "Дочь украинской земли! Ты - маленькое зернышко в нашей культуре. Но ты пустила очень сильный росток. Тебе еще нужно пройти много дорог, исполненных тяжелым трудом, признал мир. Мы верим в тебя..."
Вика начала курс длительного лечения, рассчитанного на 27 месяцев (девять - уколы, затем три месяца - перерыв), лекарство еще только испытывают.
И хоть пост получается огромный , не могу не вставить эти стихи, они поразили меня ещё в 80-е, до сих пор храню пожелтевшую вырезку из журнала
Молитва
Я об одном Всевышнего молю:
храни людей, которых я люблю!
Не обездоль и не состарь их лица!
Пусть я уеду в дальнюю столицу,
забуду зло, запомню доброту,
осуществлю прекрасную мечту,
но ведь никто из них не повторится!
Как возвращу я им добро сторицей?
Храни Господь, людей, которых чту!
Обсужденье
Сегодня в классе было обсужденье:
К кому приходит папа в день рожденья
и в руки нам сует пакет огромный,
чтоб целый год жить в трубке телефонной.
Пусть на портретах - папины улыбки.
А я хочу аквариум и рыбки,
а я хочу кататься с ним на лыжах
и папу знать хочу, как дедушку, поближе.
Сидела я и думала печально:
все говорят, что папа мой - начальник,
что он со всеми добрый на работе,
но любит не меня - чужую тётю.
Его лицо, как за окном трамвая.
Я постепенно папу забываю.
Он для меня почти прохожий,
хоть говорят, я на него похожа.
А у меня сестра выходит замуж.
А у меня болеет часто мама.
А я расту, как сквозь асфальт травинка.
Ах, папа-папа! Я твоя кровинка.
Таких травинок много под ногами.
И потому мы льнем поближе к маме.

И после этого -
2.ПАПЕ ПОСЛЕ "ОБСУЖДЕНЬЯ"
Писала строчками цементными,
не сердцем мысля - головой.
Меня казнили алиментами.
Тебя - недоброю молвой.

Но слово, будто камень,брошено -
и рикошетом, с мостовой...
Тебя обидела, хорошего,
родимый мой, любимый мой.

Мы все идем дорогой снежною
и часто падаем, скользя.
Но я люблю тебя по-прежнему,
и заменить тебя нельзя.

Ты не кляни себя, пожалуйста,
все предначертано в судьбе...
Ты мне на боль свою пожалуйся.
А я пожалуюсь тебе.

После всего будет зима...
Непоправимая печаль
в листве опавшей.
Стареет в мире всё, как жаль!
Я стала старше.

А осень с радужным хвостом
взлетит Жар-птицей.
И что-то важное потом
не повторится.

Забот безжалостная плеть
стегает будни.
Я вовсе не хочу взрослеть!
Быть взрослой - трудно...

Декабрь раскроет мой секрет,
шепнув на ухо:
"Тебе ведь скоро девять лет!"
Почти старуха.

Исповедь
Я описала жизнь своей семьи...
Простите мне, любимые мои!
Как простыни на бельевой веревке,
развесила я горести свои.
А вот и её иллюстрации
[391x600]
[699x549]

И опять ВИКА, но ВЕТРОВА
[421x308]
Отрывок из интервью:
— Сочинять стихи я начала с пяти лет. Сначала, как все дети, про грибочки и белочек. А годам к восьми это переросло в настоящую страсть. Я не спала до четырех часов ночи. И родители показали меня врачу. Но доктор попался с пониманием, спросил: "Она у вас отсыпается?" Родители говорят: "Да. Днем". - "Ну и оставьте ребенка в покое!". О том, чтобы печататься, мысли не появлялось, пока я не наткнулась на старую газетную вырезку о Нике Тypбиной. Последовала череда хождений по редакциям. За ручку с папой или мамой я приходила в очередное издание, где мне отказывали. Под разными предлогами. Однажды папе сказали: "У вас хорошие стихи". Папа ответил: "Не мои — это дочь пишет". И ему снова отказали: "Мы таких юных не публикуем". А потом постепенно начали печатать, пригласили на радио... И уже не я ходила, а ко мне приходили. У нас любят сенсации...
- Не было в школе проблем со сверстниками из-за собственной популярности?
— Я никогда не была "звездной девочкой". И особенно не выставлялась. Никому не рассказывала, что у меня выходит книжка. К тому же школу я закончила в 15 лет экстерном. Мне казалось, что я теряю время, загниваю, превращаюсь в плесень. Школа как явление меня тяготила.
— И ты поступила в Литинститут?
— Нет. Даже не пыталась. Невозможно научить человека писать стихи. К тому же со всеми преподавателями Литинститута я хорошо знакома — было бы забавным учиться у людей, с которыми я пью чай... Поступила я в Стокгольмский университет (мы тогда жили в Швеции) на специальность "кинорежиссер". И закончила его. А потом вернулась в Москву и пошла на курсы сценаристов и кинорежиссеров. Но снимать кино пока возможности нет.
У меня часто спрашивают: "Куда ты делась?!" А я никуда не девалась. Сейчас я печатаюсь в два раза больше, чем в детские годы. Просто читают не то. Раньше люди выписывали "Литературную газету", журнал "Юность"... А сегодня читают то, что с яркими картинками.
— Твой избранник должен любить поэзию?
— Он должен любить МОЮ поэзию.(Источник: газета "Московский комсомолец", 17 марта 2003 г.)
А я стою над речкой,
А солнышко в росе.
Я просто человечек,
Я — ленточка в косе.

Березовая веточка,
Ромашки лепесток.
Я — маленькая девочка,
Я — маковый росток,

Стрекозка синеглазая.
Я — камушек на дне.
Как много очень разного
Заключено во мне!
1989
***
Я болею болью больных,
Я старею старостью старых.
Приоткрыты глухие ставни,
За которыми все равны.

Я угадываю следы
Одинокого озаренья
И предсказываю паденье
Отсветившей свое звезды.

Но когда упадет рука,
Ожиданья едва касаясь,
Я иду по земле слепая
И боюсь задеть облака.
17.08.1989
Не плачьте по потерянным вещам,
А плачьте, если друга потеряли.
Пусть в жизни вам плохого не желали —
Не думайте, что не желают вам.

Не плачьте, если дом вам стал чужим,
А плачьте, если родственники чужды,
Когда непоправимо и недужно
Вам суждено повиноваться им.

Не плачьте, если кличут голоса,
А плачьте, если пения не слышишь,
И кажется, еще надеждой дышишь,
А жизнь прошла всего за полчаса.
27.12.1989