[465x471]
Теплый вечер… В окно плохонького домика Забузы светит ущербная луна. Мягкий полумрак окружает комнату. Тепло и тихо. Забуза сидит, развалившись на кресле, и о чем-то размышляет, прикрыв глаза. Вид у него несколько унылый и усталый. Вновь надел штаны времен одержимости и торс вновь голый.
Тихо и быстро входит Хаку. Он только что мылся. На нем только синее полотенце вокруг бедер. На его коже поблескивают капельки воды, юное тело дышит чистотой. Обычный запах травы от его кожи и волос распространился сильнее. Нежные черты в полумраке могут нечаянно воспалить воображение. Он ведь такой стройный и женственный… Мокрые волосы в безпорядке лежат на плечах.
- Хаку, подойди.
Строго, с каким-то странным придыханием сказал Забуза. Хаку приблизился, но сложил руки на груди, словно девочка, и низко опустил голову.
- Да, Забуза-сан…
Голос звучал чуть тише и неуверенней, чем обычно.
- Ну, чего ты боишься, трусишка? Забуза не кусается. Забуза добрый ведь теперь. Не надо бояться.
Говорил Забуза, странно разглядывая Хаку и облизывая языком свои губы. Хаку сделал маленький шаг назад.
- Стой.
Произнес Забуза мягко и притянул его к себе руками. Теперь он зажимает Хаку между колен. Медленно встает. Пытается поцеловать в губы, Хаку отворачивается.
- Дурачок ты, Хаку. Успокойся.
Жарко шепчет Забуза на ухо. И все же целует, насильно. Медленно горячий и плотный язык прокладывает дорожку вглубь ротика…Хаку закрывает глаза и расслабляется, чтобы более не сопротивляться. А Забуза целует шейку Хаку, прикусывает, сильно. Опускается языком ниже, но, словно передумав, хватает зубами кисть, покусывает. Хаку не шевелится, подчиняется, закрыв глаза. Забуза издает стон и сильно прижимает Хаку к себе. Мальчик вскрикнул от боли, ведь он прижал раны, что остались от молнии.
- Не кричи. Убью! Терпи. Я все равно тебя убью.
Сам не свой хрипит Забуза. Куда делся тот, добрый ниндзя, которым он стал на некоторое время? Остается только догадываться, где он сейчас бродит. Вновь проснулось зло, так ведь не долго и одержимым вновь стать.
Забуза хватает Хаку и грубо кладет на кровать. С каким то животным наслаждением принимается вылизывать чистенькое юное тельце. Лишь позже, не желая сдерживаться, грубо навис над ним… Плотная, живая, почти одушевленная боль вошла в тело Хаку. Он трепещет и не хочет признать, что больно. Забуза возиться где-то под одеялом с тем самым, что причиняет боль.
- (участливо, насколько он сейчас на это способен) Тебе больно, Хаку?
- Да… очень… (тихонечко пискнул)
Забуза убирает боль, возится под одеялом. Скоро оно вновь касается Хаку, вновь возвращается боль.
- Больно, Хаку?
- Да…
Новая возня, Забуза пыхтит. Новая боль входит внутрь.
- Больно?
- Да…да…
Через некоторое время спросит еще раз. Хаку так же подтвердит боль.
- Да мне-то все равно! Я заслужил.
Злобно высказал хозяин. Едва слышно где-то внутри разорвало плоть… Хаку пронзила боль, живая и пульсирующая. Вскрикнул… Придушенно, почти не слышно и на время погрузился в душный мрак.
Через какое-то время на кровати спал, разметавшись, Забуза. А по простыне расплылось кровавое пятно…