Ты слушаешь шепот неведомых снов,
и кружится голова.
Если не дать этому миру утолить твою жажду,
то можно дожить до конца.
Если не вкладывать шума в слова,
то можно увидеть Христа,
шагающего по воде без привычного
(и ставшего таким обыденным) венца.
Если собрать электрические романсы
(с самых пор, как сгорели сердца),
можно выдумать два
тем не менее зимних
тихо скулящих солнца.
И губы очертить углем, аккомпанировать чертям
в том развороченном раю,
что тут открыт был.
Точно, нам.