Сегодня отдельные политические силы пытаются навязать обществу дискуссию по поводу того, может ли считаться Голодомор геноцидом именно украинского народа. В этой статье мы попробуем дать ответу на причины организации Голодомора.

В отчете о Голодоморе итальянской консул в Харькове Сержио Градениго писал: «Следует выделить очевидные мотивы: убеждение, что этот «этнографический материал» [украинцы] никогда не будет пригоден превратиться в тип интегрального коммуниста; потребность и удобство, более-менее открыто признанные, относительно денационализации районов, в которых проснулось украинское самосознание и связаная с этим опасность политических осложнений. Поэтому для сплочения империи является лучшим, чтобы в ней [Украине] по крайней мере преобладало российское население». Очевидно, что соответствующие формулировки в служебном письме к своему руководству взяты им не с потолка, а из реальных высказываний тогдашнего коммунистического руководства...

Здесь стоит вспомнить, что сознательный в национальном вопросе в СССР первый и последний Народный комиссар национальностей в 1918 – 1923 годах, а затем автор Геноцида украинского народа И. Сталин, задолго до реализации Голодомора, сформулировал определение национальной проблемы российской коммунистической империи: «национальный вопрос есть по существу вопрос крестьянский».

Эта формула стала фатальной для украинцев и на доктринальном уровне обусловила антиукраинскую направленность Голодомора 1932-1933 годов как геноцида. Почему? По-видимому, потому, что среди крестьянства основной – европейской части Советской империи существовали лишь четыре значительных этнических компонента: россияне, украинцы, белорусы и поволжские татары.

Российское крестьянство не могло быть носителем «национального вопроса» по определению. Наибольшие после россиян и украинцев национальные группы резко уступали численно: белорусов насчитывалось 4,7 миллионов, казахов и узбеков – по 3,9, а татар Волги – 2,85.

Не вдаваясь в пустяки, отметим, что угрозы «белорусского», «татарского» или «узбекского» национальных вопросов в Российской империи (во всех ее проявлениях) никогда не существовало. Это предопределялось, с одной стороны, отдаленностью расселения татар Волги или узбеков от европейских границ СССР, а с другой – отсутствием опыта активного сопротивления белорусского крестьянства российской оккупации.

Если и был геноцид направленный не только против украинцев, разве что еще против казахов. В 30-х годах, в результате Голодомора, именно последние испытали еще больше, чем украинцы, потерь (относительно общего количества населения).

Если численность россиян СССР выросла за десять лет (по данным переписей 1926-1937 годов) с 77,8 до 93,9 миллионов, узбеков – с 3,9 до 4,5, татар – с 2,9 до 3,8, белорусов – с 4,74 и 4,87, то украинцев сократилась с 31,2 до 26,4, а казахов – с 3,9 до 2,9 миллионов.

В инструкции ЦК ВКП и РНК СССР с подписью И. Сталина и В.Молотова «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и Западной области» от 14 декабря 1932 четко прослеживается этническая составляющая Голодомора.

Невзирая на название, ее заостренность направлялась в первую очередь на Украину и Северно- Кавказский Край (кстати, как показал следующий опыт, в Западной области (современная Смоленская) голода действительно не состоялось): "В результате слабой работы и отсутствия революционной бдительности ряда местных парторганизаций Украины и Северного Кавказа, в значительной части их районов контрреволюционные элементы - кулаки, петлюровцы, сторонники Кубанского Совета и другие – сумели проникнуть в колхозы, сельсоветы, земельные органы, кооперацию и пытаются направить работу этих организаций против интересов партии.»

«Удивительным» образом пункты этой, казалось, «чисто социальной» директивы вмещали национальный подтекст. Например, осуждали "украинизацию", предлагали свернуть ее, а «виновных» заключить в тюрьму на 5 - 10 лет в концентрационных лагерях или выселить в «северные районы». Ею же ставились четкие требования, направленные против представителей отдельно определенной нации, - украинской: "Немедленно перевести на Северном Кавказе все делопроизводство "украинизированных" районов, все газеты и журналы с украинского языка на русский, как... «более понятный для кубанцев», а также до осени перевести преподавание в школах на русский язык, проверить и «улучшить» [кавычки наши, - автор.] состав рабочих [этих] школ.»

На следующий день было выдано очередное постановление. Теперь уже «Об украинизации в Дальневосточном крае, Казахстане, Средней Азии, Центрально-Черноземной области и других районах СССР». В ней высшее руководство (партийный лидер Иосиф Сталин и глава правительства Вячеслав Молотов) осудили украинизацию соответствующих районов СССР и требовали от местных органов власти «немедленно прекратить украинизацию, перевести все украинизированные газеты, печать и издательства на русский язык и до осени 1933 года подготовить переход школ и преподавания на русский». Как видим, геноцид сопровождался «этноцидом».

В докладной записке от 3 декабря 1934 года шла речь о том, что: «Исключительно высокая смертность в 1933 году неравномерно распределялась по СССР и была локализована на Украине, Северном Кавказе, Нижней Волге и Центрально-Черноземной области (по одной лишь УССР – 2,9 млн., то есть больше половины по СССР)».

Даже согласно официальной сталинской статистке, которая стремилась скрыть преступления режима, можно отследить направленность голода именно на заселенные украинцами территории. Сокращение населения в 1933 году составляло в Украине и Северно Кавказском крае – 1,75 млн., при этом на селе – 1,57. При этом в Центрально-Черноземний области – 62 тысячи, из них 39.2 тысяч в селе, Поволжье (Нижневолжский край ) – 163 тысячи, из которых 109 тысяч на селе. Показательным является и соотношение потерь в селе и городе в этих регионах.

Остается четкий и однозначный ответ – невзирая на теоретическую распространенность «формулы Сталина» на все нероссийские народы (грузинов, армян, белорусов, татар, азербайджанцев, узбеков и других), фактически она была задействована на «решение» именно украинского вопроса.

Конечно, это не исключает тот факт, что пострадали и крестьяне других этнических групп, которые проживали в этнически мешаных с украинцами регионах. Так, кстати, было не только в Украине и смежных с ней территориях Центрально-Черноземной области и Северно-Кавказского края России. Так было и в Северном Казахстане и Сибири, где среди крестьянства охваченных голодом районов от одной до двух третей также составляли украинские поселенцы.