Это цитата сообщения Natasha_Leonova Оригинальное сообщение
Джейн Биркин. Серж Генсбург. Слоган. /Je t’aime… moi non plus./ I
...он подарил мне самую первую песню - это была
Je T'aime... Moi Non Plus.
И потом сочинял и сочинял для меня, у меня даже мысли не возникало о чужих вещах. Правда, когда мы разошлись, я подумала, что он мне больше ничего не напишет. Но он сочинил мне альбом Baby Alone In Babylon, и на нем была одна из самых печальных песен, которую я когда-либо слышала, Fuir Le Bonheur. Там поется о том, что надо бежать от счастья, пока оно не кончилось. Я сперва не поняла, о чем там речь - вы ведь знаете, у Гейнсбура был очень изысканный французский - а когда разобрала, начала плакать. Потому что вдруг поняла, что он мне доверил пропеть что-то очень для него важное: как будто с моей помощью высказалась самая хрупкая, недоверчивая, женская часть Гейнсбура. И он начал плакать тоже. Еще позже, незадолго до смерти, Гейнсбур написал мне песню Amours Des Feintes; тут игра слов - можно прочесть как любовь к притворству или как мертвая любовь. Как будто он уже тогда обо всем догадывался, не знаю. Серж лежал в больнице, и прямо там нарисовал мне обложку к последнему альбому, мое лицо, просто росчерк, и, Господи, это было так... (прерывается). Он мог ни с того ни с сего подарить мне брильянт; мог купить Роллс-ройс, а потом использовать его как пепельницу, потому что у него не было водительских прав; мог завалить комнату цветами, если был в чем-то виноват, а мог сидеть на подоконнике и рыдать...
... в 1979 году ему , маленькому человеку еврейской наружности , захотелось спеть Марсельезу, гимн своей родины . Но Гензбург ничего не делал просто так.Он был единственным белым человеком,чье исполнение рэгги-песен признали сами жители Ямайки. Единственным , у кого был контракт с кингстонским лейблом . Единственным , с кем согласилась петь группа Боба Марли The Wailers . И он сказал Плакальщикам: Ребята , давайте споем Марсельезу так, как вы умеете это делать. И они записали ее в ритме рэгги . Песня называеться Aux Armes Etcetera и была всего лишь породией , но все сразу же стали называть ее именно Марсельезой
Запись немедленно проклял весь тамошний ВПК , военные грозили даже избить Гензбура,едва он попадется им под руку.И именно потому Гензбург решил , что еще лучше будет петь Марсельезу на людях.Он приехал в Марсель и обьявил о своем выступлении с The Wailers . В Марсель сразу же прибыло около двухсот бывших десантников и еще какие-то ветераны , так что концерт пришлось отменить.Но Гензбур не сдался и захотел повторить свой номер в Страсбурге.Там ему угрожали уже четыреста десантников и анонимный доброжелатель,обещавший взорвать на сцене бомбу . И The Wailers, испугавшись, отказались выходить на сцену. Их можно понять: это была не их битва. Дело касалось только Гензбура и Франции, это была война между невысоким усталым человеком и страной. И раз дело было только между ним и Францией, он вышел на сцену один. Он орал в микрофон Марсельезу, отбивая ритм рэгги ногой, а публике в зале становилось не по себе от такой самоубийственной смелости. И она, эта публика, вдруг стала ему подтягивать, и вскоре уже весь зал пел Марсельезу, а четыреста десантников ушли из зала. Возможно, они покидали зал гордо, в знак протеста, но по сути это было бегство.
Люсьен Гинзберг - вот как назвали мальчика при рождении. Он появился на свет там же, где и умер, в Париже, в двадцать восьмом году. Мать и отец мальчика покинули страну где нарождался большевизм. Они были русскими евреями, и, наверное, передали свой комплекс нации, живущей за чертой оседлости, сыну, который через двенадцать лет нашил на свою одежду желтую звезду. Франция сдалась Адольфу Гитлеру без боя. Мальчик носил желтую звезду,и пусть оккупация Франции была делом довольно травоядным, о чем хорошо сказано у Трюффо, но подростку не так-то просто носить на груди и спине знак, говорящий: — Ты - не человек.Соседи стучали друг на друга, соседи сотрудничали с нацистами... Люсьен по-подростковому болезненно воспринимал низость своих компатриотов. Все вышеперечисленное может казаться лишним, но унижения за унижениями, комплекс вины...
Когда он снял позорную звезду и вошел в мир, взрослея, Франция с упоением увлекалась джазом. Черные артисты, которых в Америке провозглашали гениями, но, как людей второго сорта, впускали играть в клубы лишь через задний вход, приезжали во Францию, где их называли гениями безо всяких задних мыслей. Джаз во Франции пропагандировал Борис Виан - писатель,автомеханик, трубач и просто звезда.Гензбур, студент художественного колледжа, чувствовал, что все это бессмысленно: учиться на какого-то художника, когда есть джаз. Он стал музыкантом.
Он играл в труппе знаменитого Жака Канетти, он играл по кабаре и барам. Играл всегда в тени, потому что стеснялся собственной внешности еще с тех пор, когда они предпринимали совместные выступления с отцом, пианистом с Пляс Пигаль. Внешность у него была типично еврейской: нос, глаза...
Вообще, сведения о его жизни смутны и противоречивы, несмотря на то, что он всегда был на виду. Гензбура помнят и любят в других странах, говорящих на других языках. Его биографию часто переводят и делают это чудовищно плохо. Из-за этого история его жизни искажается...Более-менее связная информация начинает появляться с 1959 года, когда упомянутый уже Виан услышал песни Гензбура и предложил ему записать пластинку. Он даже сопроводил ее своим хвалебным комментарием, но пластинка не понравилась критике, хотя народ любил эти песенки - циничные, замешанные на декадентской поэзии и безошибочно подлинные.
Песни назывались, если переводы верны, так: 12 галлонов у меня под кожей , Алкоголь, Смертная скука - по названиям нетрудно дорисовать остальное. Он отдавал свои песни другим. Он дарил их женщинам, лица которых уже легендарны. Жюльетт Греко, Петула Кларк, Катрин Денев, Далида... Другой француз, яхтсмен, певец и авиатор, Жак Брель, предложил Сержу перестать валять дурака и попробовать петь их самому. И тот согласился.Говорят, Серж привез во Францию первую электрогитару, говорят, это именно он пугал Париж рассказами о человеке по имени Скримин Джей Хокинс, который встает из гроба на сцене, чтобы петь некий рок-н-ролл. Гензбур был первым, кто играл рок-н-ролл во Франции, это точно. Он первым смешал рок-н-ролл с мамбо и босса-новой.
А первая была той самой Бриджитт Бардо. И вот именно она вдруг оказалась рядом с сильно пьющим евреем пугающей наружности... Без выпендрежа этот мир был бы крайне скучен - скажет Гензбур. Он сочинял все более и более непристойные песни , и вот Бардо отказалась петь... Песня называлась Je T-Aime... Moi Non Plusie: игра слов, переводимая примерно как Я тебя люблю - И я тебя тоже нет . Непристойность ее была такова, что одно лишь перечисление санкций, наложенных на нее, достойно поэмы. Ее проклял сам Папа: Ватикан заставил запретить ее в Италии. Ее изъяли с продаж в Испании, Англии, Швеции и Бразилии. Фирма Philips спешно уничтожала оставшийся тираж сингла, но сингл уже попал на черный рынок. Композицию, тем не менее, в дуэте с Гензбуром пела уже не ББ- другая, куда более "опасная" женщина вошла в его жизнь. Джейн Биркин, снимавшаяся у Антониони и обнажавшаяся еще легче Бардо,
разделила с Гензбуром славу его личной сексуальной революции.
[700x525]
И еще была история: в 1975 году Серж записал альбом Rock Around The Bunker.В нем он назвал все нынешние правительства фашистскими и выступал на концертах в похожей на нацистскую униформе.
Отныне присутствие Гензбура в эфире стало залогом успеха любого телевизионного шоу, и его всюду стали звать. Его хотели приручить...
Человека, который однажды сказал:
Для меня провокация - это кислород.
...она отправлялась с миротворческой миссией в пылающее огнем гражданской войны Косово на… танке, который оказался единственным средством перемещения в том военном безумии. А гонорар от концертов в России передала в комитет солдатских матерей для помощи мальчикам в военной форме. А для целых поколений людей по всему миру Джейн остается живым и очень трогательным символом неистовых шестидесятых, воспевающим свою вечную любовь – композитора и музыканта Сержа Гинсбура. Он умер...оставив супруге воспоминания о невероятной нежности их отношений.
А Джейн вообще шагает по жизни размашисто и без всякого страха. Если влюблялась – без колебаний выходила замуж и рожала от любимого мужчины детей. У нее было три мужа – и все из творческой среды. Это английский композитор Джон Барри... который известен как автор музыки к одному из фильмов «бондианы»), музыкант Серж Гинсбур и режиссер Жак Дуайон... каждому из которых она родила по дочери.
В кино она тоже никогда не боялась экспериментов и не отказывалась от самых рискованных ролей. Так она снялась в 1981-м году в скандальном фильме своего будущего мужа Жака Дуайона «Блудная дочь», в котором поднималась тема инцеста. Если роль ей была интересна, она готова была за небольшие гонорары сниматься в фильмах даже никому неизвестных дебютантов. Именно она поддержала ставшего затем знаменитым Роже Варнье.Среди работавших с нею режиссеров такие разные, как Годар и Клод Зиди. Иногда кажется просто невероятным, что одна и та же актриса может так блистательно играть в ситуационных французских комедия (кстати, долгое время она была неизменной партнершей Пьера Ришара и поэтому хорошо знакома российским зрителям) и сложных драматических картинах.
В 1996 году Биркин, призвав на помощь команду разноплановых музыкантов, записала диск "Version Jane" из классических произведений Генсбура, которые заново аранжировали Горан Брегович, сенегальский перкуссионист Dudu N'Diaye Rose, ди-джей Boom Bass, популярные французские музыканты Жан-Клод Ваннье, Les Nеgresses Vertes и др. В следующем году вышел очередной концертник, запечатлевший отрывки из серии шоу в "Олимпии" 1-13 октября 1996 года, а завершилось столетие релизом альбома "A la lеgere", над которым работали Ален Шамфор, Ален Сушон, Миоссек, Лоран Вульзи, Этьен Дао, Франсуаза Арди, Зази. Новое же подарило поклонникам Биркин уже два альбома - "Arabesque"(2002) и "Rendez-vous"(2004), на котором представлены дуэты Биркин с Арди, Шамфором, Сушоном, Дао, Ману Чао, Каэтану Велозу, Брайаном Ферри, Паоло Конте, Бетт Гиббонс, Брайаном Молко и другими.