Наш век устал от мелочной возни: цветных журналов, брокерских бумаг, болезней мозга – Боже охрани! – полночных драк и лающих собак, дородных морд и мата в букварях, хронической неволи грызть гранит.
А мы живём, зачёркивая дни во внутренних своих календарях.

Прости, мой свет, я чувствую себя никем, ничем, иглой, попавшей в стог, начальству безалаберно грубя, а после прячась шавкой под кустом; я – домосед, осеннее пальто, живу, лишь воздух слабо теребя.
За что меня – мне не понять, за что – ты любишь так, как я люблю тебя?

А ветер стыл, зануден и упрям, и воздух робок, холоден и сух. Я в стороне от всех житейских драм свой жалкий век тяну на Страшный Суд. И зависть к тем, кто пестует грозу, кто ликом светел или станом прям, пока что крепко держит на весу очередной мой лишний килограмм.

Мне дорог дом, компьютер, стол и стул: куда лететь, когда и крыльев нет… Ты – птица Сирин, ангел на посту, гроза, в меня входящая извне. Календари всегда в большой цене, наступит срок, и год придёт к весне. Храни меня, и будь строга ко мне.
Тогда я спрыгну. Крылья – отрастут.