ИВАН ДМИТРИЕВ
30 июля 1915, Вышний Волочок - 23 октября 2003, Санкт-Петербург, похоронен в С.-Петербурге Литераторские мостки Волковского кладбища
[показать]
С 1936, после окончания Ленинградского театрального института им. А. Н. Островского, актер Ленинградского театра Комедии, с 1940 – театра Краснознаменного Балтфлота, с 1948 – актер Ленинградского драматического театра им. В. Ф. Комиссаржевской, с 1973 – академического театра драмы им. А. С. Пушкина (Александринки).
Народный артист СССР (1980).
Орден "За заслуги перед Отечеством" IV степени (2000, За большой вклад в развитие театрального искусства)
Иван Петрович Дмитриев принадлежит к числу корифеев отечественной сцены и кино. Его актерская судьба связана со многими прославленными театральными коллективами - знаменитым Театром Комедии, Театром Балтийского флота, Театром им. В.Ф.Комиссаржевской и, наконец, с Российским государственным академическим театром драмы им. А.С.Пушкина - знаменитым Александринским театром, где и поныне трудится И.П.Дмитриев.
Около двух сотен ролей сыграл артист на театральных подмостках. Среди них яркие и запоминающиеся образы наших современников, людей, прошедших тяжелые испытания жизни, но благодаря силе своего характера, не сломавшихся, активно преодолевающих все испытания, выпавшие на их долю. Среди, образов, воплощенных И.П.Дмитриевым в театре, немало героев классических произведений. Замечательный актер играл в пьесах Горького и Толстого, Гоголя и Шекспира, где достоверность и глубина сочеталась с необыкновенной эмоциональной заразительностью и яркой театральностью. Высокий гражданский пафос - вот что отличает лучшие создания И.П.Дмитриева.
Целую галерею блестящих и разнообразных образов создал артист на киноэкране. Он хорошо известен миллионам зрителей в разных уголках нашей страны по фильмам "Белинский", "Мусоргский", "Армия Трясогузки", "Полосатый рейс", "Паганини" и многим другим.
И.П.Дмитриев известен как многолетний ведущий радиопередач, ведет огромную шефскую работу среди ветеранов войны и молодежи, участвует в премьерах Александринского театра.
И.П.Дмитриев - ветеран Финской кампании и Великой Отечественной войны, герой обороны Гангута, участник обороны Ленинграда, награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны II ст.(1985), многими медалями. В 1980 году - удостоен звания "народный артист СССР".
К\Ф "ЖИЗНЬ СНАЧАЛА": СКАЧАТЬ, ФОТОГРАФИИ, ФРАГМЕНТЫ
[показать]
27 января у народного артиста России Ивана Петровича Дмитриева юбилей. В этот день исполняется 30 лет с того момента, как он поступил в Александринский театр. Иван Петрович наверняка хорошо известен широкому кругу зрителей и по своим работам на сцене, и по киноролям. Достаточно сказать, что до прихода в Пушкинский театр он служил и в Театре Комедии, и в Театре Балтийского флота, и в Театре имени В.Ф.Комиссаржевской, снялся во множестве кинокартин. Слова о "высоком гражданском пафосе" его героев - не дань моде того времени. Этим пафосом пронизаны не только его спектакли, но и его судьба. Иван Дмитриев - человек, про которого можно сказать, что он прожил свою жизнь достойно. Свидетельство тому - факты его биографии: служба в армии во время Финской кампании и Великой Отечественной войны, участие в обороне Гангута и Ленинграда, многочисленные награды. Выпускник актерского класса Ю.М.Юрьева, он еще студентом в 30-е годы вышел на подмостки Александринского театра и вернулся сюда в 1973 году, сразу же войдя в группу ведущих мастеров старшего поколения. О театре, о войне, о своей жизни рассказывает Иван Петрович Дмитриев.
- Расскажите, пожалуйста, Иван Петрович о вашей самой первой роли в Александринском театре.
- Моя служба в Александринском театре началась со спектакля "На дне", где я играл Сатина, но, еще не окончив театральный институт, я сыграл в спектаклях "Маскарад" Мейерхольда и "Борис Годунов" Сушкевича. Так что уже тогда я был "свой", был знаком с труппой, которая, как мне кажется, приняла меня. В то время театром руководил Борис Михайлович Сушкевич. И он мне сразу же предложил поступить в Александринский театр. Но я тогда был очень молод и считал, что просто не достоин выходить на эту сцену, играть с такими великими актерами. Ведь в театре в то время играли артисты такого масштаба, что каждый из них мог появляться перед публикой и просто молчать, и это было уже интересно. Их личностная глубина, уровень таланта, дарования просто поражали. И мне казалось, что я не могу встать с ними в один ряд. Тем более что совершенно не хотелось играть маленькие роли, которые бы мне, безусловно, на первых порах стали предлагать... Я верил в свои силы, мне казалось, что я должен играть большие серьезные роли, что в то время было невозможно в Александринке. Я боялся невостребованности.
- И вы поступили в Театр Комедии...
- Да, а потом в Театре Балтийского флота. Сначала служил на торпедных катерах, а потом стал играть в этом уникальном театре, которому я отдал десять лет жизни. Там и произошло мое становление как артиста. Правда, и доставалось мне немало, и все из-за того, что я всегда имел свое, часто отличное от окружающих, мнение, а в то время это не поощрялось. Кругом царило единогласие... Проработав три года в Театре Комедии, я впервые узнал, что такое настоящий успех, так что пришел в Театр Балтийского флота вполне уверенным в себе артистом... Но не все было так гладко, как хотелось бы. Были и сложности. Например, я играл в "Сорок первом" Лавренева Говоруху-Отрока. В финале я, белогвардейский офицер, вижу в море парус и кричу: "Наши, наши. Господа - сюда, сюда!". В этом месте зал всегда мне аплодировал. И вскоре меня вызвали в партийное управление за то, что я неправильно трактую образ, объяснили, что эту роль надо играть так, чтобы зрители не аплодировали белому офицеру, не сочувствовали моему герою.
А потом я поступил в Театр имени Комиссаржевской, и мне показалось, что это мой театр, что я нашел свой дом. Я сыграл там множество замечательных ролей и в "Детях Ванюшина", и в "Преступлении и наказании", и в "Бесприданнице"... В общем, можно сказать, что я был ведущим артистом этого театра в то время.
- Как же получилось, что вы все-таки пришли в Александринский театр?
- В театр Леонид Сергеевич Вивьен приглашал меня два раза. В первый раз произошел смешной случай: секретарша перепутала и позвонила Игорю Борисовичу Дмитриеву. И вот он сидит и ждет приема, ждет довольно долго, и только когда Вивьен, проходя мимо, увидел его, ошибка разъяснилась. В то время я как раз почувствовал, что мне стало "тесно" в Театре Комиссаржевской, возникло ощущение, что что-то не складывается. Мне казалось, что я должен сменить театр, но в том, что я выбрал именно Александринский, основную роль сыграла еще моя давняя детская мечта... Прекрасно помню, как мы, играя в драмкружке Вышнего Волочка, работали в свободное время на колхозных полях - зарабатывали, чтобы иметь возможность поехать в Ленинград, копили деньги - родители не могли нам помочь, потому что все довольно бедно жили. И вот в один прекрасный день нужная сумма была собрана, билеты - куплены, место, где мы могли ночевать, найдено, и мы поехали в Ленинград. Этот город нас просто поразил, ошарашил. Вы представляете - из провинции сразу же попасть на Невский проспект! У нас был один день, когда мы гуляли в самом центре, в Екатерининском садике, напротив Александринского театра. Сидели на скамейке, ели огурцы и яйца, глядели на театр. И я сказал в шутку: "Вот бы нам здесь показать свою пьесу"... Все засмеялись. Но мечта, где-то глубоко внутри осталась. А потом, как я уже говорил, был Театральный институт, небольшие роли в "Маскараде" и "Борисе Годунове", когда я прочувствовал уникальную атмосферу Александринки, потом работа в других театрах. И когда я понял, что по-настоящему окреп, что состоялся как артист, тогда уже почувствовал в себе силы для того, чтобы работать в этом театре, выходить на эту прославленную сцену. Меня пригласили в Александринский театр после смерти Николая Константиновича Симонова на роль Сатина в спектакль "На дне". Мне, конечно, очень мешало то обстоятельство, что я видел спектакль и восхищался игрой этого замечательного артиста. И, конечно, я никогда не мог предположить, что эта роль станет и моей. В спектакль меня вводил Владимир Владимирович Эренберг. Я играл совершенно иначе, чем Симонов. Как мне говорили - мягче, лиричнее, но все отмечали, что там, где обычно аплодировали Симонову, аплодировали и мне. Можно сказать, что моего Сатина приняла и публика, и коллеги-актеры. А потом была роль в пьесе Александра Петровича Штейна "Ночь без звезд", где я играл подводника капитана второго ранга Егорьева.
- Это была ваша первая самостоятельная роль?
- Да. Спектакль ставил Музиль. И после этой роли я окончательно почувствовал, что я "свой" в Александринском театре. Мне шла военная форма, да и сам персонаж был близок. Так сложилось, что из классического репертуара я сыграл Ноздрева в "Похождениях Чичикова" и считаю, что это была одна из моих самых удачных ролей, Сатина, о котором я уже говорил, дворецкого в "Плодах просвещения", Брабанцио в "Отелло", Старого пастуха в "Зимней сказке". Было немало ролей и в современной драматургии, но, как ни жаль, в большинстве своем это были "пустые" пьесы, где не было места настоящим характерам. Бледные, стандартные, они не оставили в душе никакого следа. Я сейчас даже не могу вспомнить их названий. Вы знаете, наверное, скажу банальность, но тридцать лет пролетели, как одно мгновение. Страшно, что ушло мое поколение. А на смену не пришло ничего по-настоящему значительного. Я все-таки верю, что придет время и опомнятся режиссеры, перестанут "выкомариваться", выдумывать - ведь что может быть интереснее, человека, его судьбы? Что может волновать больше, чем загадки человеческой души, жизни, поступков. Именно эти размышления делали нас лучше. А в теперешних спектаклях я вижу только пустоту... Сегодняшнюю манеру игры могу охарактеризовать как исполнение для слуха, но не для души. Нет чувств, нет человеческой наполненности. Только слова, голые слова! А я еще в Вышнем Волочке понял, какое это великое дело - процесс создания образа, как здесь важны малейшие детали - от грима до костюма. В этом и есть весь театр. А сейчас вся надежда только на режиссера. Я же помню, что раньше режиссер пользовал актеров только подсказывая... Было неизвестно, кто ведет репетицию. Участие в творчестве принимали все. Сейчас же актеры считают, что они послушные исполнители воли постановщика и их задача делать только то, что им скажут. Я считаю, что так нельзя, что так неправильно, что в результате такого подхода и возникает неживой театр. Мы забыли самую важную науку, науку чувств, науку существования в образе, исследования тайн человеческой души, их разгадки. Это все пропало.
- Почему?
- Почему? Вот сменилось поколение. В Александринском театре уже никого не осталось из тех, с кем я выходил на сцену, когда пришел в театр. И стало понятно, что ушла Школа. Меня учили Комаровская - старая актриса, которая одно время работала во МХАТе, замечательный профессионал, Юрий Михайлович Юрьев, с которым мы допоздна беседовали о театре, все они воспитывали меня, учили, что на сцену надо выходить полностью готовым, относясь к спектаклю, как к некому священнодействию... А сейчас совсем не так учат, и, в результате, появился театр без человеческих чувств, без переживаний, без характеров, а главное - без мысли.
- А вы сами не пробовали преподавать?
- Мне предлагали, но я отказался, потому что мне казалось, что я бы не "вытянул", не смог. Ведь если ты занимаешься этим делом, то должен отдать всю душу своему курсу, они для тебя должны стать семьей. А у меня в то время было много съемок, и я испугался, что не выдержу, не смогу им дать то, что должен, а иначе и преподавать не стоит.
Не хочется говорить, что все плохо, просто сейчас такое время, когда люди не задумываются, что может значить театр для человека. Я прекрасно помню, как выступал во время войны для наших солдат. Для того, чтобы быть понятым, услышанным необходимо было найти такую искренность, такие чувства душевные, чтобы иметь право выходить к этим людям, каждый из которых сидит полный собой, своим горем. Их нужно было расшевелить, вызвать доверие, заставить себя слушать, чтобы человек выпрямился, чтобы он улыбнулся, а, может быть, и заплакал. Страна была в большой опасности, и все чувствовали то, о чем так гениально говорил Симонов. Его героиня в пьесе "Русские люди" рассуждает, что "все говорят Родина, Родина, а для меня Родина - дом, где я родилась, тропинка, по которой ходила в лес, колодец, речка, мама, братья". Об этом мы и пытались говорить на фронтах, на заводах блокадного Ленинграда, где работали дети, мальчишки, помогавшие, как могли, своим отцам, ушедшим на фронт. Когда был юбилей Театра имени Комиссаржевской - театру Блокады исполнилось 60 лет, я просил передать им такие слова: "Сегодняшних артистов должно вдохновлять одно то, что среди голода, холода, сплошного горя актеры нашли в себе силы, чтобы организовать театр и играть, вселяя в людей надежду.
- Вы ходите в театр?
- Стараюсь.
- И неужели ничего не было, что показалось бы вам симпатичным?
- Как ни жаль это говорить, но не было. Все мимо, все "для ушей". У меня есть внуки, и я пришел с ними на спектакль, который и сейчас идет в Александринке: "Сказание о царе Петре". И что? Вижу, что все ходят-ходят, что-то говорят, но ничего из того, что происходит на сцене, меня не трогает, не задевает. Я слушаю текст, получаю информацию, но ведь для театра этого мало! Я член худсовета, пришел туда и говорю одному, очень талантливому артисту: "Ты, Витя, меня, конечно, прости, но я не могу не сказать: ты ходишь, как восковая фигура. Почему?". Он как вспылит: "Я выполняю рисунок режиссера! Я привык делать то, что мне говорит режиссер!" А я хотел ему сказать, что актер не должен быть рабом, он должен быть творцом! Во всем должна быть мысль, художник всегда думает, что он хочет сказать своей картиной, музыкант - своей музыкой. Только это желание рассказать людям о чем-то для тебя важном и делает художника художником. Если этого нет, то все бессмысленно.
- Актер и режиссер - это два полноправных соавтора, с вашей точки зрения.
- Именно так. И еще неизвестно, кто главный! Кто решает основные задачи. Если актер объемно прочувствовал образ, живет им, растит его, то задача режиссера - восторгаться им, хвалить за то, что он делает это. Актер не должен быть марионеткой. А сейчас некоторые режиссеры орут на актеров, разговаривают с ними грубо, по-хамски. Раньше хотелось идти на репетицию. Ведь ты работал, думал, создавал своего героя, и вот, придя на репетицию, показываешь результат своих трудов. Это самая большая радость для актера - творить, творить самому и в сотрудничестве с коллегами, с режиссером.
- Иван Петрович, вы очень много снимались в кино. Вам это никогда не мешало в работе в драматическом театре?
- Мне это, наоборот, помогало. Помогало быть еще правдивее, естественнее. Камера заставляет актера не врать, ведь нужно всегда внимательно следить за интонацией, за мимикой. Другое дело, что актеры, которые снимаются в кино, но не имеют опыта работы в драматическом театре, очень многое теряют, им не хватает мастерства. Театральная сцена дает совершенно неоценимый опыт. После "Зимней сказки" ко мне часто подходили и говорили, что, видя мою игру, люди поражаются уникальной культуре слова, когда все, что произносится на сцене, слышно совершенно отчетливо. Это вообще всегда была отличительная черта Александринского театра. Я помню, как студентом смотрел спектакли с последнего яруса - было прекрасно слышно - каждое слово, каждая интонация. И ведь этому можно и нужно учить, а постепенно культура речи исчезает. Вообще учишься всю жизнь, подмечая каждую мелочь. Я помню, что в дипломной работе играл Аполлона Мурзавецкого в "Волках и овцах" Островского. Репетировал, репетировал, но не смешно и все! Изображал пьяного, старался, но сам понимал, что ничегошеньки у меня не получается. И тогда Борис Михайлович Сушкевич, который был в то время директором Театрального института, сказал мне, поманив пальчиком: "Ты показываешь, что пьяный, а надо это скрывать!" И все стало на свои места. Я думал всю ночь и на репетиции добился нужного мне результата. Казалось бы, - мелочь, но как такие мелочи важны в театре! С этим же спектаклем связан еще один урок. Мы играли его в Юсуповском дворце, и в одной сцене по ходу дела лакей мне приносит рюмку и бутерброд, который оказался с копченой колбасой. Я выпил, закусил, а у меня между зубов застряла корочка. Я начинаю разговаривать со своей тетушкой, одновременно стараясь вытащить языком эту шкурку. Зал зааплодировал. Я понял, что это замечательная находка. Потом, сколько мы ни играли, у меня очень редко получалось повторить этот трюк, а все потому, что неточно делал.
Зачем я все это рассказываю? Просто мне небезразлична судьба театра, который стал моим, родным. Конечно, Георгий Александрович Сащенко замечательный директор, прекрасный организатор, который очень много делает для Александринки, но все-таки в театре должен быть художественный руководитель. Должен быть глаз, должен быть человек, который отвечает за спектакли, а сейчас все идет только на доверии. Но я понимаю, как трудно найти такого человека, может быть, такой мастер еще не вырос.
Самое прекрасное - это сам театр, это здание. Лучшее, что только может быть. Когда кончается спектакль, закрывается занавес, публика начинает аплодировать и на ярусах зажигаются свечи, у меня буквально перехватывает дыхание и хочется лететь - испытываешь необыкновенное вдохновение и удовлетворение, понимаешь, что свершилось чудо, чудо театра!
Екатерина Щербацкая, 01.01.2003
Первый «старпом» СССР не пережил смерти жены и сына
Но его ухода никто не заметил...
Здравствуй, «Комсомолка»!
26 октября ушли от нас Леонид Филатов и Элем Климов. Об этом много писали, спасибо. Но ведь в тот же самый день в Питере умер народный артист СССР, незабываемый старпом из «Полосатого рейса» Иван Петрович Дмитриев. И нигде об этом ни строчки!
Дмитриев, наш кумир 50 - 60-х годов! Потом он надолго пропал. Я случайно услышала 9 мая 2002 года передачу с ним по радио. Значит, жив! Тут же написала. Он ответил, сообщил свой телефон. Я ему изредка звонила, поздравляла с днем рождения, праздниками.
Узнав, что он потерял жену, сына и остался совершенно одиноким, немедленно написала министру Швыдкому, чтобы помогли очень старому человеку. Но, естественно, никто не откликнулся. После 9 мая у него случился инфаркт, затем - воспаление легких. Я каждый месяц звонила в Ленинград, разговаривала с женщиной, ухаживающей за ним. Сам Иван Петрович к телефону уже не подходил. А когда 7 ноября решила поздравить любимого актера, трубку никто не взял. Позже узнала, что он умер. Я плакала всю ночь. Для нас, зрителей тех лет, актеры были близкими, родными людьми: Грибов, Жаров, Раневская, Дмитриев. Но о смерти его никто не знает. Дорогая «Комсомолка», может, не поздно хотя бы на сороковины написать про Ивана Петровича?
Валентина Григорьевна Кайда, Пермь.
Тельняшку главный старпом страны впервые надел задолго до съемок в «Полосатом рейсе». Всю войну молодой актер театра Балтийского флота выступал в ней перед бойцами. С тех самых пор у Ивана Петровича и появилась привычка носить форму как заправский моряк и не расставаться с тельняшкой.
После войны Ивана Дмитриева пригласили в Театр им. Комиссаржевской, где он прослужил почти четверть века. Самыми звездными для актера были 50 - 60-е годы. В театре играл Паратова, Остапа Бендера, других известных персонажей. Снимался в модных тогда исторических картинах - «Белинский», «Мусоргский»... Ну а «Полосатый рейс» сделал Дмитриева звездой экрана первой величины.
«В 60-х годах очень популярными были совместные фильмы - советско-китайские, советско-индийские, - вспоминает дочь актера Ксения. - Ради «Ветра с Востока» папа даже отказался сниматься в «Хождении за три моря» про известного путешественника Афанасия Никитина. «Хождение» до сих пор чуть не каждый месяц по телику гоняют, а кто этот китайский фильм сейчас помнит?!» - сокрушается Ксения. Сам актер долго сокрушался из-за той картины. Но совсем по другому поводу. Китайские товарищи решили угостить друзей из СССР собачатиной. Иван Петрович наотрез отказался. Собака, мол, друг человека, и есть ее он не будет. Хитрые китайцы все-таки подсунули мясо под другим названием. Узнав про обман, актер переживал.
В 1973 году Игорь Горбачев пригласил Дмитриева в Пушкинский театр. На роль Сатина в горьковскую пьесу «На дне». Здесь актер и прослужил до самой смерти.
Кроме театра, он любил три вещи - рыбалку, поход за грибами и футбол. Болельщиком был заядлым. Очень переживал за наших ребят, когда те проигрывали: «Ну как же так можно играть!!!» Позже к этим удовольствиям добавился и хоккей. Дальняя родственница вышла замуж за знаменитого на весь мир вратаря Владислава Третьяка. Иван Петрович буквально до последних дней своей жизни очень сожалел, что ему так и не удалось лично познакомиться с легендарным хоккеистом.
Високосный 2000 год стал роковым для Ивана Петровича. Умерла жена Галина Григорьевна, с которой актер прожил почти полвека. А через 13 дней не стало сына. Антон заснул в кресле и не проснулся. Было ему всего 43 года. Здоровый-то человек не просто переживет такое. А Ивану Петровичу шел 85-й год... И на фоне этих трагедий у Дмитриева развилась раковая опухоль в легком. Если бы он вовремя обратился к врачам, что-то еще можно было бы предпринять. Но... Спустя три года Ивана Дмитриева не стало.
Похоронен народный артист СССР Иван Дмитриев в Санкт-Петербурге на Литераторских мостках, рядом с могилами своих учителей - Рубена Агамирзяна и Игоря Горбачева.
Игорь КАРАСЕВ. («КП» - Санкт-Петербург»).
7 сентября в 12.00 на Литераторских мостках Волкова кладбища сотоится торжественное открытие памятника выдающемуся актеру театра и кино, народному артисту СССР Ивану Петровичу ДМИТРИЕВУ (30.07.1915 - 23.10.2003).
Иван Петрович Дмитриев по праву принадлежал к числу корифеев старейшей российской сцены. Выпускник актерского класса Юрия Михайловича Юрьева, он еще студентом в 1930-е годы впервые вышел на подмостки Пушкинского театра в легендарном мейерхольдовском «Маскараде» и «Борисе Годунове» Бориса Михайловича Сушкевича. Именно тогда Сушкевич пригласил молодого артиста поступить в труппу прославленных мастеров. Но встретиться с театром ему удалось лишь спустя много лет, когда за плечами у артиста был огромный жизненный и творческий опыт - к этому моменту им было сыграно свыше ста ролей, среди которых Луконин («Парень из нашего города» К.Симонова), С.Горлов («Фронт» А.Корнейчука), Алексей («Последние» М.Горького), Гарри Смит («Русский вопрос» К.Симонова), Земнухов («Молодая гвардия» А.Фадеева), Алексей («Дети Ванюшина» Найденова), Михаил («Зыковы» М.Горького), Борис («Вечно живые» В.Розова), Филипп («Пятая колонна» Э.Хемингуэя), Пунтила («Пунтила» Б.Брехта), Платон Кречет («Платон Кречет» А.Корнейчука), Свидригайлов («Преступление и наказание» Ф.Достоевского), Паратов («Бесприданница» А.Островского) и многие другие. Его актерская судьба была связана со многими прославленными театральными коллективами – знаменитым Театром Комедии, Театром Балтийского флота, свыше двух десятилетий Иван Петрович играл в Театре им. В.Ф.Комиссаржевской.
Одной из первых работ Ивана Петровича Дмитриева в Александринском театре стал Сатин в знаменитом спектакле «На дне» (постановка Л.С.Вивьена и В.В.Эренберга), роль, которую он сыграл вслед за великим Николаем Симоновым. За годы службы на Александринской сцене Иван Петрович сыграл десятки ролей в произведениях Горького и Толстого, Гоголя и Шекспира, создал немало ярких человеческих характеров в пьесах современных авторов. В его игре психологическая достоверность и глубина в раскрытии образов всегда сочетались с необыкновенной эмоциональной заразительностью и яркой театральностью. Среди лучших его ролей: Егорьев («Ночью без звезд» А.Штейна), Ноздрев («Похождения Чичикова» по Н.Гоголю), Фрезер («Потоп» Бергера), Тулин («Иней на стогах» Л.Моисеева), Леонтий Федорович («Ивушка неплакучая» М.Алексеева), Федор Иванович («Плоды просвещения» Л.Толстого) и другие.
Широкому кругу зрителей Иван Петрович Дмитриев известен по работам в кино. Достаточно вспомнить такие фильмы как «Полосатый рейс», «Крутые горки», «Победитель», «Белинский», «Мусоргский», «Армия Трясогузки», «Паганини», чтобы перед нами возникли образы, созданные артистом. И, конечно же, многие будут помнить о нем благодаря многолетней работе Ивана Петровича на радио, где артист вел целый ряд популярных передач, адресованных ветеранам и молодежи.
На долю Ивана Петрович пришлось немало жизненных испытаний. Он – ветеран Финской кампании и Великой Отечественной войны, герой Гангута и участник обороны Ленинграда, награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны, многими медалями «За победу над Германией», «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда».
В 2005 году Ивану Петровичу Дмитриеву исполнилось бы 90 лет.
роли в кино
1983 Ювелирное дело
1983 Шурочка
1982 Никколо Паганини
1981 Контрольная по специальности
1980 Мой папа - идеалист
1980 Главный конструктор :: Семен Семенович
1979 След на земле
1978 Сибириада
1978 Пуск
1978 Мой друг дядя Ваня
1976 Меня это не касается :: Варенцов
бухгалтер, на самом деле преступник-рецидивист, убийца настоящего бухгалтера Варенцова
- Деньгами глушить надо, а не щекотать.
1974 Рожденная революцией :: Иван Петрович Коломиец
Серия 4: Мы поможем тебе.
1973 Старая крепость :: Андрыхевич Степан Дормидонтович
отец Лики
"Город у моря"
1973 Возвращенный год (короткометражный) :: Матвей Фомич
1972 Последние дни Помпеи :: Евгений Мамайский
1971 Нина :: Иван Иванович
1971 Море нашей надежды
1970 Взрыв замедленного действия
1969 Песнь о Маншук :: Максимов
1969 Берег юности
1968 Степень риска :: Академик
1968 Ошибка Оноре де Бальзака :: Москаленко
1968 Армия "Трясогузки" снова в бою :: Свиридов
1967 Тихая Одесса
1967 Авдотья Павловна :: Шамрай :: главная роль
1965 Залп "Авроры" :: Дыбенко
1964 Хроника одного дня
1964 Ноль три :: Теннов
1963 Русский лес
1961 Самые первые
1961 Полосатый рейс :: старпом
"Очень мило!.. Вот это уборочка!"
"Если вам нравится носить швабру на голове, носите. Только не в служебное время."
1961 Жизнь сначала :: Федор Власов
1960 Девичья весна :: отец Гали
1959 В едином строю
1958 Повесть наших дней
1958 Наш корреспондент
1958 Матрос сошел на берег :: Алексей Ермоленко :: главная роль
1958 Ваня :: Крыльцов Дмитрий
отец Лены, парторг завода
1957 Неповторимая весна :: Новожилов Александр Васильевич
отец Анны, генерал
1957 Братья :: Котов
инженер
1956 Моя дочь :: Тимофей Кочан :: главная роль
1956 Крутые Горки
1955 За витриной универмага :: Михаил Иванович Крылов :: главная роль
"Вы что на меня кричите? Я вам пока не муж"
1950 Мусоргский :: певец Мариинки
исполнитель роли ЛжеДмитрия (нет в тирах)
1949 Академик Иван Павлов
1939 Четвертый перископ