Настроение сейчас - да все еще хандрю

У соседей, живущих по принципу: "Была бы только выпивка, а повод мы найдем", очередной праздник.
Любовь к ним я излила в одной пробе пера, отрывки из которой уже приводились ранее.
Ну, что же, поделюсь еще.
Итак, мое утро.

Мое утро похоже на утро миллионов работающих женщин.
Будильник безжалостен. Надрывается, делая мелодию все громче и громче. И ведь знает, зараза, что рискует, летал уже об стенку. И нечего не сделалось, только звонок стал еще противнее и в нем появились ехидные нотки.
- Встаю.
Звонок продолжается.
- Встаю же, сказала.
Звонок продолжается.
Приходится вставать.
Успокоенный ударом по глупой голове, будильник затихает до следующего утра. В сущности, он не такое уж противное существо, просто судьба-злодейка занесла его в квартиру старой девы с жутким характером. И ему приходится терпеть.
Надеваю халат, беру зубную щетку и пасту и выползаю на кухню – чистить зубы и умывать слегка опухшую (сама виновата – нефиг было чаи на ночь глядя гонять, но варенье, как на грех, было очень вкусным) физиономию.
На скрип моей двери отзывается скрипом дверь соседняя и моим глазам предстает роскошное зрелище моего соседа. Судя по аромату и внешнему виду – гулянка, звуки которой приветствовали меня вчера вечером на пороге, еще не закончилась. Небритая физиономия расплывается в улыбке, он пытается поддернуть драные треники.
- Привеееет!
Я бурчу привычное «Утро доброе» и пытаюсь просочиться в район кухни. К сожалению, коридор слишком узок, а моя фигура никогда не отличалась изяществом.
Временная задержка позволяет препятствию собраться с мыслями и выдать фразу, несущую смысл.
- Настюх, дай полтинник в долг, а?
Укоризненно напоминаю, что кредит достиг уже трех сотен. Препятствие мучительно пытается вспомнить, когда он успел столько назанимать, потом решает, что проще поверить мне на слово и начинает клятвенно заверять меня, что «как тока, так сразу, Настен, ты ведь меня знаешь».
Приходится возвратиться в комнату, достать из кошелька полтинник и вручить препятствию. Препятствие улыбается еще шире и пытается лезть с благодарными поцелуями, уклоняюсь, и в это время из комнаты выглядывает дражайшая вторая половина препятствия примерно в том же мироощущении. Первая половина бурчит благодарственные слова и, пятясь задом, исчезает в своей комнате.
Нет, Серега, мужик неплохой, и деньги вернет сразу, как сможет. Я не люблю его за одну черту: очень любит жаловаться на свою нелегкую жизнь и при этом ожидать, что его пожалеют. Меня это раздражает: здоровый тридцатилетний мужик, живущий в собственной комнате, считающий себя непризнанным гением шансона и потому не желающий зарабатывать деньги «обычной работой» - и ждет, что ему будут сочувствовать.
И еще один его минус – чаще всего появляется невовремя.
Наконец прорываюсь на кухню. Польза от встречи с соседом есть – мое собственное, трезвое отражение в зеркале кажется мне более привлекательным, чем обычно, поскольку в памяти жив нетленный утренний образ соседки.....