Самым приятным моментом во время нечастого затишья были, по мнению Сергея, возможность спать в теплой мягкой постели и отсутствие необходимости вскакивать на рассвете – возможность снова почувствовать себя цивилизованным человеком, получившим свой законный отпуск. Этим летом, относительно мирным и спокойным, ему удалось превратить утренний подъем в ритуал просыпания, потягивания, протирания глаз. Альена хохотала, отбивалась, но в процесс включалась.
Сегодня, еще в полудреме, Сергей почувствовал, что что-то не так. Его разбудило солнце, яркими волнами оно заливало комнату и просачивалось даже сквозь сомкнутые ресницы. Сергей открыл глаза. Тяжелые бархатные шторы были раздвинуты, раздвинуты неловко и неаккуратно. Альена стояла у окна, пристально вглядываясь в далекие облака.
Сергей окликнул ее, но она даже не пошевелилась, застыв у окна неподвижной статуей.
- Аль, что с тобой?
Сергей сел на кровати, откинув яркое лоскутное одеяло.
- Аль!
Альена вздрогнула и, с трудом отрывая глаза от распахнутой сини, повернулась к нему.
- Ну, Аль, ты как… - Сергею захотелось схохмить, но серьезный вид Альены остановил его.
- Что-то случилось с Эттой…
- Твоей сестрой? – уточнил Сергей.
Вот уже два года прошло, как судьба-злодейка забросила его в этот загадочный чужой мир, а потом свела с Альеной. И до сих пор Сергей удивлялся огромному количеству людей, близких и просто друзей, приезжавших к ней. Да еще эти имена, непривычные для его ушей. Поэтому Сергей предпочитал лишний раз переспросить и уточнить.
Вообще говоря, Этта не была сестрой Альены в обычном понимании этого слова. Их, как говорила Альена, "связал обряд крови". В этом мире родственные связи не были чем-то незыблемым, обитатели его, особенно маги, братались по слову, по крови, по магии, словно стараясь сделать тесный корпоративный круг еще теснее и надежнее.
- Ей плохо, я это чувствую…
- Аль, иди лучше сюда.
- Ты мне не веришь. – это был не вопрос, скорее фраза звучала как утверждение или правильнее сказать – обвинение.
- Ну не то чтобы не верю… - возможности магического предчувствия всегда были темой, которую Сергей старался по возможности обходить стороной.
Альена не стала ждать, когда он оформит свою мысль до конца, быстрыми шагами она пересекла комнату и открыла дверь. Остановившись на пороге, повернула ладонь в магическом пассе, произнеся губами формулу. Брошенный вчера вечером на спинку стула халат послушным котенком перенесся ей на руку. Дверь хлопнула.
Усевшись на кровати, Сергей задумался. Альена редко использовала магию в обыденной жизни. Казалось, ей доставляло удовольствие быть, как все. Как все, крутиться у плиты, как все, зажигать свечу у камина с риском обжечься. Если она применила формулу, значит, озабочена до крайности.

Предчувствие не обмануло Альену. Сергею пришлось убедиться в этом вечером того же дня. После полудня Альена вообще потеряла покой. Она то бродила по двору, то приказывала распахнуть ворота и замирала, вглядываясь в горизонт дороги, то поднималась на стену и пристально рассматривала округу. А на закате во двор замка влетел всадник на загнанной лошади. Взмокшая лошадь дрожала и прерывисто дышала. Когда дворовые слуги бросились к ней и попытались схватить безвольно брошенные поводья, она встала на дыбы, и конюхи вынуждены были отступить. Альена уже бежала по крутой каменной лестнице с крепостной стены. Всадник, молодой мальчик, едва держался в седле, из последних сил удерживая на спине лошади сверток, укрытый плащом, и до ужаса напоминавший тело человека. Когда лошадь встала на дыбы, край плаща свалился, открыв толстую белокурую косу.
Всадник передал безвольно откинувшую голову женщину в протянутые руки стражников и соскользнул с седла. Альена поддержала его, обняла за плечи и повела вслед за стражей.

Сидящий у камина всадник боролся с двумя чувствами одновременно. Его терзало чувство голода – он целый день провел в бешеной безостановочной скачке. Аппетита он не терял никогда, ни при каких условиях. "Ты, Иний, такой маленький, а ешь как глава семьи" – смеялась иногда мать. А такие роскошные блюда, какие поставили перед ним, он видел только по большим праздникам. В другом месте он давно уже накинулся бы на еду, забыв о правилах этикета. Но не здесь. Не здесь и не при этой женщине.
Он много слышал о ней, о ней часто говорили, чаще всего негромко, шепотом, но с великим почтением. Как-то пару раз он видел ее проезжающей мимо. И вот она сидит рядом, на расстоянии вытянутой руки. Сидит, смотрит на него и ждет его рассказа. И не она одна. Чуть поодаль на табурете пристроился еще один человек – мужчина, светловолосый, коротко стриженный, в странной рубахе незнакомого покроя. О нем говорили меньше, но громче. Называли его господином Сержем и рассказывали, что прибыл он по поручению госпожи Альены из другого мира. Рассказывали и верили, хоть местный священник отец Витон и учил, что Господом создан лишь один мир, а все остальное – бесовская ересь.
Почтение одержало нелегкую победу над чувством голода. Мысленно вздохнув, Иний отложил ложку.
- Я готов служить моей госпоже.
- Расскажи, что случилось, - госпожа придвинулась вперед, и Иния окутал аромат сирени – ее духов, ставших легендой.
Иний прикрыл глаза и срывающимся голосом начал повествование:
- У нас давно поговаривали, что в лесу что-то дурное творится. Скотина пропадала. А тут люди начали пропадать. И госпожа Этта отправилась на поиски. Отряд взяла маленький – четырех воинов всего.
- Почему так мало? Посчитали, что не опасно?
- Нет-нет, просто … госпожа Этта вызвала только добровольцев.
- И добровольцев оказалось только четверо.
- Да, госпожа Альена. Четверо воинов … и… и я.
- А ты не испугался?
Иний вскинул голову, но вопреки его ожиданиям госпожа не смеялась. Она была серьезна и благожелательна.
- Мой отец учил меня следовать за тем, кому дал клятву верности.
- Это хорошо. … Но что же было дальше?
Иний продолжил:
- Мы ехали по лесу. Потом госпожа рассмотрела в чаще какие-то следы. Она тогда изменилась в лице и велела поворачивать обратно. Когда мы ехали обратно, что-то черное начало преследовать нас по кустам. Госпожа велела не оборачиваться и гнать лошадей, но оно догоняло нас. Тогда госпожа остановилась, а нам велела уезжать. Но я не уехал…нет, госпожа Альена.
- А воины, охрана?
- Когда они увидели, что я остался, то остались тоже.
- Продолжай.
- Тогда госпожа Этта и это черное существо начали бросить друг в друга молнии. Но существо поглощало их, они не приносили ему ни малейшего вреда. А госпожа Этта слабела. И когда очередная брошенная госпожой Эттой молния оказалась настолько слабой, что растворилась в воздухе, госпожа подняла руки и произнесла какое-то заклинание. И черное существо растворилось, а госпожа упала и больше не поднялась. Мы подхватили ее и привезли в замок. Госпожа Этта была еще в сознании и велела известить Вас.
Госпожа Альена придвинулась еще ближе и взяла Иния за руку. Ее пальцы были мягкими и теплыми, как у мамы.
- Иний, это очень важно. Госпожа Этта ничего не велела тебе привезти с собой.
- Да, госпожа. – свободной рукой Иний полез за пазуху. Получалось неудобно, неловко, и через минуту госпожа отпустила ладонь Иния. Двумя руками, хоть и дрожащими, получилось проще. Он достал из-за пазухи смятый кусок плаща и развернул его. На коричневой тряпице лежали два кусочка формового стекла.
Господин Серж подошел ближе, чтобы рассмотреть их.
По форме получалось, что изначально эти два кусочка были единым целым и представляли собой тонкий стеклянный браслет, украшенный яркими цветными камнями. Возможно, он был красив, но какая-то сила безжалостно уничтожила его красоту, расколов на две половинки.
Бережно, словно величайшую в мире драгоценность, Альена приняла от Иния тряпицу и тут же завернула осколки, словно ей невыносимо было на них смотреть.
- Ты смелый мальчик, Иний. Смелый и умный. Такие нам нужны. Прости, но теперь я тебя не отпущу, останешься здесь. Ешь, пей, слугам дано указание проводить тебя в опочивальню.
Альена встала и направилась к двери. Господин Серж поднялся следом.
Иний посмел спросить:
- Госпожа Альена, а что будет с госпожой Эттой? Она не умрет, нет?!
Альена взглянула на Иния и еще сильнее прижала к груди сверток:
- Я не хочу обманывать тебя, мой мальчик. Но браслет, который ты сохранил, поможет ей вернуться, даже если она покинет нас.
Успокоенный Иний дождался, когда госпожа вышла, и принялся за еду.

Альена шла быстрым шагом, и Сергею удалось догнать ее только на лестнице. Он коснулся ладонью ее плеча, но она даже не замедлила шаги.
- Прости, я был не прав.
Альена резко остановилась и повернулась к нему.
- Ты уже столько времени здесь, а так и не привык доверять чародеям.
- Куда ты сейчас?
- Мне нужно проведать Этту. А потом у меня будет срочная работа, – она кивнула на свой сверток.
- Если честно, я не все понял из рассказа этого мальчика…
- Если захочешь, я вечером расскажу тебе своими словами. Не сейчас…
Альена легко отстранила его и двинулась вверх по лестнице.

Весь вечер Сергею пришлось бродить по замку. Ужинать одному в большой зале, потому что служанка, накрывавшая на стол, кудрявая девочка в вышитом фартучке, сообщила, что "Госпожа Альена в библиотеке и просила подать ей ужин туда". Сергей ринулся было в библиотеку, но там на страже стоял один из ее воинов. Сергей знал, что воина зовут простым жестким именем Халк и что этот воин давно уже сопровождает Альену в ее странствиях. Халк был молчалив, неразговорчив, вечно хмур. Судя по всему, он был немногим старше Сергея и, конечно, гораздо менее образованным, но Сергей всегда терялся рядом с этой длинной худой фигурой. Словарный запас Халка, похоже, был ограничен двумя слова: "да" и "нет", все остальные слова он произносил редко и с большим трудом. И любая беседа, точнее ее попытка, с Халком превращалась, по мнению Сергея, в общение с машиной:
- Госпожа Альена в библиотеке?
- Да.
- Я пройду?
- Нет.
- Почему?
В ответ молчание.
- Ладно, попробуем по-другому. Госпожа Альена не велела никого пускать?
- Да.
- Даже меня?
- Да.
- А может, спросишь у нее?
- Нет.
- Понятно. Отвали, моя черешня.
Халк не ответил ничего.
От нечего делать Сергей даже навестил Этту. Ее уложили в маленькой спальне в башне, возле нее дежурила девушка. Этта лежала неподвижно, с закрытыми глазами и до прозрачности белым лицом. Лишь легкое колыхание одеяла на груди говорило о том, что в женщине еще теплится огонек жизни.
Остаток дня Сергей провел в спальне, валяясь на кровати и посвистывая в потолок.

Альена появилась в спальне далеко за полночь, когда Сергей уже задремал в полной уверенности, что она останется ночевать в библиотеке, в обнимку с каким-нибудь фолиантом.
Кажется, она старалась не будить его, но аккуратно прикрываемая дверь неожиданно скрипнула, Сергей вскинулся, как от окрика.
- Спи, спи…
Альена скинула домашнее платье на дубовый стул и тяжело опустилась на кровать.
- Устала?
- Очень, Сереженька.
- Я хотел попасть к тебе, а меня Халк не пустил.
Альена пожала плечами, забираясь под одеяло:
- Он правильно сделал. Мне нельзя было отвлекаться.
- Ты обещала мне объяснить, что произошло с Эттой. Я так ничего и не понял…
- Это был химероид. Страшное существо, жестокое и беспощадное, идеальный убийца… Прости, я устала.
Альена опустила голову на подушку, разметав по наволочке непослушные волосы и закрыла глаза. Она уснула мгновенно, тяжелым сном, а Сергей никак не мог заснуть, старался не ворочаться, чтобы не разбудить ее.

Наутро выяснилось, что прошедшей ночью умерла Этта. Умерла тихо, в том самом забытьи, из которого она так и не вышла. Лишь на рассвете дежурившая у ее изголовья девушка обнаружила, что нет того единственного признака, что женщина не перешла смертную черту – легкого колыхания одеяла. А может, она и заснула и теперь боялась признаться в этом.
Впервые Сергей видел обряд похорон чародея.
Тело, обряженное в роскошную, отороченную мехом, мантию (Альена не поскупилась), уложили на собранный посреди двора костер. Альена пояснила ему, что по древнему обычаю тело мага должно быть сожжено до захода солнца.
Когда запалили костер, он загорелся удушливым черным дымом, заголосили женщины и Сергей почувствовал, как его, не так уж близко и знавшего умершую, охватило бесприютное чувство скорби и тоски. Он не выдержал, ушел в замок, но что-то тянуло его обратно, и он долго смотрел на догорающий костер через окно.

Тем же вечером Альена засела в библиотеке, к ней приезжали какие-то люди, она активно рассылала голубиную почту. Теперь она не приходила в их комнату даже ночевать.

Прогуливаясь мимо библиотеки, Сергей обнаружил, что Халк, которого в последнее время легко было принять за украшавшую двери статую, куда-то отлучился. Сергей взялся за ручку двери, украшенную металлическими завитушками – она обожгла его холодом – и потянул на себя тяжелую дубовую дверь.
В библиотеке было сумрачно, тяжелые зеленые портьеры открывались здесь очень редко. Сергей закрыл за собой дверь и, осторожно оглядевшись, шагнул вглубь. Здесь было очень много стеллажей, казалось, что полки вырастают прямо из стены и сгибаются под гнетом толстенных кожаных фолиантов. В библиотеке было несколько столов и кресел, но все они были завалены распахнутыми книгами, свитками, то там, то здесь среди этих бумажных гор возвышались перья, торчащие из чернильниц.
Когда возле окна зашевелилась тень, Сергею на миг показалось, что он стал жертвой зрительного обмана, но тень выпрямилась, оформилась, обрела плоть. Он схватил подсвечник и протянул руку со свечой в направлении фигуры. И замер от удивления. У портьеры стояла Этта. Призрак, мираж или оборотень, но она стояла здесь, перебирая пальцами непослушную прядку толстой белокурой косы.
- Этта…
Сергею казалось, что он произнес это имя громко, во весь голос, на самом деле лишь прошептав его губами.
Этта, не произнося ни слова, склонилась перед ним в глубоком поклоне, подобрав подол широкой крестьянской юбки.
- Этта! – теперь он умудрился выкрикнуть, и тут же вынужден был обернуться на скрип двери. В библиотеку вошла, да нет, скорее влетела запыхавшаяся Альена. На миг в открытую дверь проник солнечный свет и тут же сквозняк погасил свечу, что держал в руке Сергей. Минуту они стояли в темноте, Сергей видел лишь блеск глаз двух женщин. Потом Альена щелкнула пальцами, делая знак Агни, и вычаровала маленький желтый светящийся шар, послушно опустившийся ей на плечо. Образовался маленький кружок света, захватывающий исключительно Сергея, тогда как Этта или ее призрак была погружена во тьму. Но, несомненно, Альена прекрасно Этту видела. Видела, хоть и никак не реагировала на это открытие.
- Аль, Этта…
Альена обратилась к нему совершенно просто и буднично:
- А где Халк?
- Что?
Сергей ожидал чего угодно, только не этого.
- Серж, тебе нечего здесь делать. Это мои дела. Иди к себе.
Сергей выпрямился:
- Я не уйду. Я хочу знать, что происходит. И что это за фарс? Я же видел. Видел! Похороны и все такое… Вы что, комедию ломали?
- О чем ты?
Сергей, не находя слов, указал на все еще неподвижно стоявшую у окна Этту.
Альена протянула к ней руку и сказала своим обычным спокойным тоном:
- Подойди сюда.
Женщина подобрала юбки и приблизилась к ним.
Теперь, вблизи, Сергей осознал, что эта женщина, фантастически внешне похожая на Этту, никак не могла ею быть. Этта никогда не надела бы такое простое деревенское платье, у нее не могло быть таких широких шершавых ладоней, неуверенно мнущих юбку, а главное, Этта никогда не прошлась бы так, шаркая ногами и подобострастно согнув спину. И все же внешнее сходство удивляло своей фантастической точностью.
Женщина подошла совсем близко и снова склонилась в глубоком поклоне.
- Нерри, иди в комнату.
Женщина чуть распрямилась и шмыгнула куда-то между стеллажами.
Альена подошла совсем близко, обдав Сергея ароматом сирени. Ее губы чуть шевелились. Она решала что-то важное, хотела что-то сказать. С минуту они молчали, глядя друг другу в глаза, и Сергей в который раз поразился ее глазам, что могли быть серыми, а то, как сейчас – по-кошачьи зелеными. Она справилась с собой:
- Иди, Сережа.
- Альен…
Она прижала палец к его губам.
- Я приду сегодня. И все расскажу. А сейчас прости, мне некогда.

Прикрыв дверь в библиотеку, Сергей лицом к лицу столкнулся с Халком. Видя удивленное и мрачное лицо стража, Сергей не мог отказать себе в удовольствии откровенно улыбнуться. Халк помрачнел еще больше, но, как всегда, ничего не произнес.

Свое обещание Альена выполнила.

В комнате было полутемно и уютно. Чуть красноватые отблески пламени в камине неожиданно напомнили Сергею их походные ночевки у костра. Когда они все были рядом, по кругу пускалась общая чаша с душистым подогретым вином, начинались рассказы, и Сергей с раскрытым ртом слушал истории, которые еще совсем недавно он считал вымыслом досужих писателей. Сейчас Альена снова была рядом. Какое–то время она усиленно усаживалась на подушках, потом приосанилась и приняла лекторскую позу. Затянулась пауза. Альена, видимо, тоже почувствовала и потому заговорила:
– Ты сейчас, должно быть, растерян, но прости, при Нерри я не могла вести с тобой разговоры.
– Кто она?
– Нерри?
Сергей кивнул.
– Да, Нерри. Это как–то связано с Эттой? И твоими экспериментами? Они связаны?
– Ну.. Боюсь, Сереженька, мне придется прочитать тебе, для того чтобы все объяснить, курс лекций по теории магии.
Она посмотрела Сергею в глаза, словно пытаясь понять, готов ли он к обучению. Потом вдохнула и выпрямила спину.
– Ну с, начнем.

Видимо, практика преподавания в школе магов не прошла для Альены даром. Она не просто рассказывала, прикрыв глаза, она словно вспоминала свой конспект. Голос ее звучал очень ровно, словно выступала она перед целой аудиторией.

– Из чего состоит человек? Маги давно занимаются этим вопросом. Но есть факты, уже давно доказанные и исследованные. В частности, тот факт, что человек состоит из двух оболочек – телесной и духовной. Они связаны воедино. Если что–то случается с одной из оболочек, человек умирает. Маги – они другие, они очень долго учатся, чтобы повелевать иными силами. И вот приходит день посвящения. Капитул Семи магов изготавливает для ученика магический талисман из особого стекла и камней. Чаще всего это браслет, но бывают и другие. Этот талисман становится постоянным спутником мага, подзаряжая его при необходимости энергией. И есть одно заклинание, которое позволяет магу в минуту опасности забрать всю энергию своего талисмана. На краткий миг маг становится всемогущим, сильнее всех прочих магов, вместе взятых. Но за эту власть магу приходится платить жизнью, ибо в тот момент, когда разбивается талисман, он теряет свою третью оболочку – магическую. И как человек не может без души или тела, так и маг без своей силы. Теперь ты понимаешь?
Альена повернулась к Сергею и он увидел, что глаза ее заблестели.
– Этта узнала в своем противнике химероида. Это очень опасная и хитрая тварь. Он начал преследовать их и дошел бы до селения. Этта должна была его остановить и она это сделала. Ценою собственной жизни. Обменяла свою жизнь на несколько сотен крестьян. Нерри – ее магический двойник.
– Кто–о?
– Магический двойник есть у каждого мага. Это человек, идеально на него похожий. Для этого достаточно подъехать ночью к какой–нибудь деревушке и совершить обряд. Первый ребенок, который будет зачат в этом селении, станет двойником мага. Кстати, чаще всего двойники рождаются в пастушьих семьях. То ли они к природной магии ближе…, то ли трахаются чаще.
– Аль, я все равно не понимаю, зачем ты приняла ее к себе. Ну, Нерри. Как напоминание о сестре?
– Нет, как возможность вернуть Этту.
– Вернуть? – изумился Сергей. – Но ведь Этта умерла. Я сам видел похороны, костер.
– Нерри – магический двойник, ее внешность практически полностью совпадает с внешностью Этты. Если мне удастся – а я уверена, что удастся – восстановить талисман, то я смогу вернуть душу Этты в новую телесную оболочку.
– Она воскреснет?
– Да, воскреснет для новых свершений. Поверь, Сереженька, это не первый и не последний случай.
Альена поморщила нос и улыбнулась.
– Так рождаются легенды о бессмертных и всесильных магах.
Она наклонила голову и по обнаженному плечу потек золотистый локон. Сергей невольно взглядом проследил его спуск и тут же поднял глаза:
– Но Аль, у тебя нет никаких стеклянных украшений!
– У меня нет талисмана. Я мутант. Мутант, Сереженька.
– И что же в тебе такого ужасного?
– Я родилась магом. Точнее, я была магом уже в утробе матери.
– Подожди, ты же сама мне рассказывала, что магами не рождаются, маги бесплодны.
– Я же говорю, я мутант.
– Значит, если ты…
– Да, Серж, если я умру, то это навсегда.
Сергей протянул руку к ее гладкому плечу. Она вздрогнула и замерла, словно именно от этой ладони зависела ее жизнь и сила. Сергей придвинулся и обнял онемевшее тело.
– Я люблю тебя.
Больше этой ночью они не разговаривали.

Поскольку Сергей оказался допущенным в тайну, теперь он оказался допущенным и в библиотеку. Халк встречал его недоброжелательным взглядом, но послушно и молча распахивал перед ним тяжелую дверь. Поначалу Серж пытался заглядывать Альене через плечо, но от магических символов и формул его глаза быстро уставали. Он начинал задавать вопросы:
- Аль, что это за символ?
- Это символ птицы, что означает возрождение.
- Почему это птица означает возрождение? Это птица Феникс?
- Кто такой Феникс? – Альена подняла недоуменные глаза. – Отстань.
- А этот символ вообще неприличной формы.
- Какой? – Альена проследила за его пальцем. – Обычный. Это символ огня. Один из самых простейших и потому очень часто используется.
И через паузу заметила:
- Ты первый человек за миллионы лет, который увидел неприличную форму в символе огня.
Но в целом это было скучным занятием, Сергей чувствовал, что мешает Альене, но ничего не мог с собой поделать, тайна переселения и воскрешения притягивала его словно магнит.
- Ты бы хоть с Нерри занялся, что ли, - Альена оттолкнула его от стола – он заслонял ей свет.
- А что, это идея! Нерри, - Серж отклеился от стола, - иди сюда.
Нерри вышла из темного угла, где всегда сидела, и присела перед Сергеем в глубоком реверансе.
- Нерри, что ты сидишь в этом углу, так недолго и паутиной зарасти!
Сергей в ту же минуту пожалел о своей шутке, потому что девушка подняла на него непонимающие глаза, в которых мгновенно набухли и блеснули слезы.
- Ну-ну, я же пошутил.
- Серж, - Альена даже не подняла головы от фолианта и бумаги, - вышли бы вы в сад. Там, кроме стражи, никого нет, а им о Нерри известно. Ей это даже полезно.
- Ты слышала, что сказала госпожа Альена? – Серж повернулся к вновь склонившейся девушке. – В сад, значит в сад! Спасибо, что не в зад.
Нерри шутки не поняла, Альена сделала вид, что не услышала. На этом и разошлись.

Как и предсказывала Альена, Нерри родилась в пастушьей семье. С самого раннего возраста за ней стали замечать разного рода странности, и потому, судя по всему, не любили. Речь ее обилием словарного запаса не отличалась и порой Сергей с трудом понимал, что такое она полу говорит - полу бормочет себе под нос. Но тем не менее, это был еще один персонаж его затянувшегося фантастического романа и персонаж, как оказалось, весьма интересный.
Нерри много знала о травах и цветах. Даже гуляя здесь с Альеной, Сергей узнавал меньше. Они встречались в саду каждый день с утра. Сергей прихватывал с собой что-нибудь пожевать (Альена строго запретила пускать в сад кого-либо даже из доверенных слуг). Нерри рассказывала о травах и цветах, постепенно речь зашла о животных, а потом и о жизни самой Нерри. Сергей и сам начал рассказывать что-то о себе, то, что раньше знала только Альена.
Когда-то, когда он только попал в этот мир, Альена, выслушав его рассказ, сказала:
- Если хочешь прожить долгую жизнь и иметь надежду вернуться домой, ты должен молчать. Иначе тебя сочтут безбожником. Или безумцем. В любом случае – убьют.
Этот вариант Сергея не устраивал и он предпочел молчать. Правда, информация просачивалась сама собой, ходили слухи, что он человек из другого мира, но пока он сам об этом молчал и властьдержащие прикрывали глаза.
Нерри слушала внимательно, молча, не задавая никаких вопросов.
А еще Нерри рисовала.
Рисовала всем, что попадалось под руку и все, что попадало на глаза. В начале Сергей заметил, что она чертит острой щепкой на песке дорожки, и удивился точности передачи линий. Даже на ненадежном и рыхлом песке легко было различить и понять, что Нерри нарисовала. Застигнутая врасплох, Нерри отбросила щепку и босой ногой начала затирать след своего "преступления".
Сергей едва успел выкрикнуть:
- Постой… - и разочарованно простонать - Ну зачем…
- Простите, господин. - Нерри склонилась в глубоком поклоне.
- Ты зря это стерла, ты классно рисуешь. А можешь еще?
- Конечно, мой господин.
Нерри оглянулась в поисках щепки, увидела отброшенную ею в панике и подхватила с земли свое "перо".
Она присела на корточки, ладонью разровняла песок и начала легкими движениями набрасывать тонкие линии. Когда она закончила - легкие тонкие и глубокие широкие линии сложились в мужской портрет. "Что - то очень знакомое…Ах да, это лицо я вижу каждое утро в своем зеркале…"
Сергей присел рядом с Нерри.
- Ух-ты, здорово… Но погоди, ты же на меня даже ни разу не взглянула, когда рисовала…
- Я легко запоминаю лица, мой господин.
Сергей поднялся, следом привстала и Нерри.
Сергей еще раз взглянул на свой необычный портрет и в его голове проснулась новая идея:
- А еще кого-нибудь можешь нарисовать?
Нерри утвердительно кивнула головой.
К вечеру дорожки сада были украшены изображениями всех жильцов замка, начиная с самой Альены и заканчивая замковой посудомойкой.
На следующий день Сергей принес Нерри бумагу и карандаши.
Поначалу Нерри боялась рисовать на девственно чистых листах, Сергей потом понял, что наверное просто в деревне девушка никогда не видела белой бумаги. Спустя какое-то время Нерри совсем освоилась с карандашами и каждый вечер Сергей уносил с собой пачку листов, покрытых изображениями людей, животных, растений, зданий, многие из которых рождались в воображении девушки.
- Ты гениальна! – восхищался Сергей и девушка застенчиво жмурилась, словно котенок на солнце.

Однажды днем Нерри не пришла в сад.
Сергей напрасно прождал ее несколько часов, когда его осенило, что все это напрасно. Потом он обежал все закутки замка, где Нерри могла быть, их было немного и они были пусты.
Он бросился к покоям, расспрашивая всех встречных, где он может найти Альену.
Нашлась Альена в спальне.
- Альен. Нерри пропала.. – и тут же запнулся. Выражение лица Альены было необычным. Все последние дни она была напряжена, серьезна, а тут – спокойна, улыбается. Сергей давно не видел ее такой и уже успел забыть, какой беззаботный вид она может принимать.
- Все получилось, Сережинька! Все получилось!
- Что получилось? – холод, зародившийся где-то в сердце, удушающей волной разошелся по телу, поднялся к глазам. Она могла бы и не отвечать, Сергей знал ответ еще до того, как она озвучила его.
- Все готово, завтра мы вернем Этту.
- А Нерри…
- Сегодня ночью ее подготовят к обряду. Я не хочу рисковать.
Сергей сел возле Альены, взял ее руку:
- А что будет с Нерри?
Альена, только что прикрывавшая глаза, резко вскинулась и вырвала свою руку из ладони Сергея.
- А почему, собственно говоря, она тебя так беспокоит?
- Альен… Она гениальна. Ее рисунки. Она художник от природы. Она так чувствует мир и так его изображает. Она столько может дать миру. Это нечестно…
Он осекся, глядя на потемневшие глаза Альены, в них бушевала буря. Все еще пытаясь бороться, он прошептал:
- Я принесу ее рисунки, ты сама их увидишь…
Он попытался подняться, но Альена удержала его. Нет, не рукой, словами:
- Ты можешь принести все, что хочешь. Я не изменю своего решения.
Сергей попытался возразить, она, словно во время лекции, подняла руку.
- Ты говоришь красивые слова и в них много правды. Нерри многое может дать этому миру и поверь, мне жаль, что она оказалась умнее, чем ей полагалось. Но Этта моя сестра и она многое может дать нам. И это будут не прекрасные картины, а реальная сила, которая нам нужна для борьбы. Поэтому все будет так, как должно случиться. И уже никто не может ничего поделать.
Сергей встал с постели.
- Ты не останешься? – Сергей поразился просящим ноткам в ее голосе, она еще никогда и никого не просила таким голосом. На миг ему захотелось вернуться, обнять Альену, прижаться к ее горячему телу, сбросив на пол этот грубый рабочий халат. Они так давно не были вместе, он так соскучился по ней, а она, он уверен, тоже, она никогда не делала секрета из своего темперамента. Но это было бы предательством. Все эти мысли пролетели в один миг, но Сергей понимал, что даже эта секундная пауза сказала Альене намного больше, чем он смог бы сейчас сформулировать. И она никогда ему не простит. И он себе тоже, если останется.
Когда он был уже в дверях, Альена сказала ему в спину:
- Возле библиотеки есть маленькая комнатка. У нее сейчас нет никого ближе тебя. Там нет охраны, только засов.
Сергей не ответил, но на секунду остановился, напряглась спина и Альена по этому неуловимому движению поняла, что он услышал.

Комнатка действительно запиралась только на засов, охраны не было, даже железный Халк, видимо, предпочел сегодня ночью отдыхать. Впрочем, в наличии охраны не было нужды, в этом замке никто не осмелится нарушить повеление госпожи. «И, наверняка, с легкостью поможет госпоже наказать ослушавшегося»- Сергей передернул плечами.
Засов был тяжелый, пришлось попыхтеть. Дверь приоткрылась с жутким скрипом, на который, казалось бы, должна была сбежаться половина замка, ну минимум Халк с воинами своего отряда. Возможно, виной была тишина, царящая в этой части замка, возможно – напряженные нервы, но каждую секунду Сергей ожидал шума, криков, шагов.
За дверью была темнота. Коридор, в-общем-то тоже не был светлым, лишь где-то в начале чадил забытый факел, но темнота за дверью была глубокой, бархатистой. И молчаливой.
Сергей толкнул дверь посильней и вошел в комнату. Нерри, а вернее просто более темный силуэт, прижавшийся к стене, он не то увидел, не то почувствовал кожей. А через мгновение Нерри уже прижималась к его груди. Она не плакала, просто прижималась, словно хотела слиться с ним, стать с ним единой плотью, хоть на миг почувствовать себя в безопасности.
Веревки на руках Нерри были крепкими, новыми, Сергей рвал их зубами, волокна царапали губы, от этого веревки становились солеными.
Потом Сергей повел Нерри к воротам. В одном из коридоров, где было посветлее, Нерри вытерла ему лицо сорванной с шеи косынки, а он смог разглядеть растрепанные волосы (значит, она все же сопротивлялась) и красные распухшие глаза (значит, все же плакала).
В эту ночь ему фантастически везло. В полночных коридорах они не встретили ни запоздавшей с делами служанки, ни страдающего бессонницей воина. Мальчишка у ворот сладко посапывал, стражи на стенах перекликались где-то вдалеке, отодвинуть засов у маленькой калитки было делом пары секунд.
За ночь им удалось уйти по проселочному тракту достаточно далеко от замка. Вот только от всадников оторваться они не смогли. Когда Сергей услышал топот копыт и они, оглянувшись, увидели клубы пыли и скачущих во весь опор лошадей, Нерри растерялась, замерла. Сергей схватил ее за руку и потащил по дороге, умом прекрасно понимая, что они уже не успеют и что все кончено. И когда Нерри села прямо в пыль, его сил хватило только на то, чтобы встать между девушкой и всадниками.
Впереди (естественно) оказались Халк и Альена.
Сергей впервые заметил, что в пылу погони Альена стала безумно похожа на Халка. То же непроницаемое лицо, те же глаза, точно живая ртуть, те же жестко сжатые губы. В ней уже не осталось ничего от той девушку, которую он любил, той, которую он сжимал в своих объятьях и она жарко и слепо отвечала ему своими.
Халк и другие всадники молчали, говорила только Альена.
- Отойди, Серж.
Серж. Ни Сережинька, ни Сергей. Серж. Она в первый раз назвала его так, как звали его жители этого мира, обрывая все, что связывало их.
Сергей ни сказал ни слова, только помотал головой.
Все еще сомневаясь, но уже отбросив мысли об отступлении, медленно, словно против воли, Альена вытянула из ножен свой меч. Сергей иногда видел, как она полировала его, легкий, чуть удлиненный, но никогда не видел, чтобы она направляла его в чью-нибудь сторону.
Сейчас меч своим острием почти касался его груди.
Он сделал шаг вперед и почувствовал легкий укол, когда меч, проколов одежду, коснулся его тела. Альена меча не отвела.
Странно, но пересохшие губы ему еще повиновались.
- Неужели ударишь? Сможешь?
- Ты сомневаешься? – тон был брезгливым, не ее.
- Хотелось верить..
- Ты плохо меня знаешь.
- А мне казалось наоборот.
- Ты знал только одну мою сторону – госпожу Альену, чародейку, предпочитающую воевать при помощи заклинаний. А есть еще одна Альена, убивавшая, чтобы самой не пополнить ряды мертвецов. Я уже убивала. И сделаю это еще раз. Если будет нужно. Но я надеюсь, что ты избавишь меня от этой необходимости.
- А как же наша любовь?
- А что есть любовь перед лицом гибели целого мира? Мне так много лет, Серж, ты не первый мужчина в моей жизни и надеюсь, что не последний…
Летящий в лицо сапог Халка Сергей заметил за секунду до удара и не успел уклониться. Впрочем, Халк был мастером своего дела и от его удара немногие могли спастись, а уж тем более парировать.
В комнату центральной башни, где должно было свершиться волшебство, Сергея в наручниках привел Халк. Держал мертвой хваткой, не позволяя даже шевельнуться. Впрочем, Альена дала ему шанс.
Когда Нерри уже привели в комнату и приковали к плоскому камню, напомнившему Сергею алтарь из какого-то ужастика про сатанистов, увиденного давным-давно, в той далекой жизни, Альена подошла к нему:
- Если не хочешь видеть это, скажи, и Халк уведет тебя.
- Я останусь… Я должен…
Уже поворачиваясь, Альена прошептала:
- Я знаю…
А может быть, это Сергею только показалось.
Судя по всему, Нерри чем-то опоили, потому что она не сопротивлялась, не делала попытки двинуться, вырваться. Вот только глаза были чистыми, незамутненными. Сергей смотрел на нее, но видел только эти глаза, даже когда проводившая обряд Альена заслоняла от него алтарь.
Запах свечей дурманил голову, затуманивал разум. Свечи были повсюду, у рук и ног Нерри, они окружали ее лицо, окружали алтарь.
В момент, когда Альена надела Нерри на руку тонкий стеклянный браслет, глаза девушки раскрылись невероятно широко, словно она испытывала дикую боль, но не могла крикнуть, двинуться, убежать от этого испепеляющего огня.
Сергей рванулся, но Халк удержал его. Попытался крикнуть. Альена, не оборачиваясь, резко бросила заклинание, Сергей задохнулся, почувствовал на губах кровь.
Глаза Нерри медленно закрывались, но она держалась за взгляд Сергея. Он мигнул, Нерри закрыла глаза.
Альена одним движением руки сбросила на пол оковы, удерживающие Нерри. Девушка открыла глаза. Альена протянула ей руку и та легко поднялась с камня. Обряд закончился. Этта вернулась.
Халк привел Сергея в его комнату, усадил на постель. Когда он уходил, Сергей мучительно вслушивался, но щелчка замка или стука засова не было. Впрочем, это было уже неважно.
В своей комнате Сергей провел несколько дней. Три раза в день в комнату входила служанка, каждый раз новая, приносила воду, вино, что-то из еды, выносила помойное ведро. Не было ни мыслей, ни желаний. Он вставал, что-то жевал, что-то пил, потом ложился снова и проваливался в дремоту, пустую, без снов.
На четвертый или пятый день, Сергей не считал, пришла Альена.
Альена была одета в походную одежду – черные брюки, куртка, плащ, полная экипировка. Сергей лежал на кровати ничком, не пошевелившись при звуках открывающейся двери и быстрых шагов. Шаги остановились возле кровати.
- Это я.
Сергей вздрогнул, но не пошевелился, не подвинулся.
Подождав чуть, Альена подвинула к кровати стул. Когда она садилась, он скрипнул. Сергей поморщился.
Молчание первой нарушила Альена:
- Может хватит, а?
Ответа не было.
- Сережа….
Альена соскочила со стула, схватила Сергея за плечи, поворачивая лицом к себе и, потеряв равновесие, свалилась на него. Он инстинктивно поддержал ее. Они замерли, обнимая друг друга.
Приблизив губы к лицу Сергея, Альена прошептала:
- Прости меня.
Они смотрели друг другу в глаза – два разных человека из разных миров, прекрасно понимая, что им никогда не понять друг друга.
Резким толчком Альена поднялась на руках над Сергеем, глянула снова, уже не сомневаясь или извиняясь, а привычно - насмешливо и властно:
- Ну поехали…
Не дожидаясь его ответа, Альена поднялась с кровати и выпрямилась.
- Лошади готовы.

Но до первого привала они все-таки ехали молча.