[показать]


Фаина Раневская, со дня смерти которой в воскресенье, 19 июля, исполняется 25 лет, — выдающаяся советская актриса театра и кино. Но, помимо фильмов с ее участием, в наследство от всеми любимой «Мули» осталось невероятное множество афоризмов, сказанных, или якобы сказанных, ею самой.

Фаина Раневская о кино и театре

Раневская прослужила очень многим провинциальным и столичным театрам, но, как вспоминала позже актриса: «Я всю свою жизнь прожила с театрами, и ни с одним из них не была счастлива».

С режиссером Театра им. Моссовета Юрием Завадским, где Раневская прослужила 25 лет, у актрисы сложились непростые отношения. Один раз в сердцах режиссер выкрикнул актрисе: «Вон из театра!». На это великая Раневская с не меньшим пафосом ответила: «Вон из искусства!»

Раневская говорила: «Завадский простудится только на моих похоронах».

«Завадскому дают награды не по заслугам, а по потребностям. У него нет только звания “Мать-героиня”», — говорила актриса.

Творческие поиски Завадского аттестовались Раневской не иначе как «капризы беременной кенгуру».

«Завадскому снится, что он похоронен на Красной площади», — говорила она.

Делая скорбную мину, Раневская замечала: «В семье не без режиссера».

Как-то она сказала по поводу одной киноленты: «Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда».

«Сняться в плохом фильме — все равно что плюнуть в вечность», — считала Фаина Георгиевна.

Фаина Раневская о здоровье и старости

На вопрос: «Вы заболели, Фаина Георгиевна?» — она привычно отвечала: «Нет, я просто так выгляжу…»

У Раневской спросили: «Как вы себя чувствуете, Фаина Георгиевна?». «Болит печень, сердце, ноги, голова. Хорошо, что я не мужчина, а то бы и предстательная железа заболела», — ответила она.

Или говорила: «Я себя чувствую, но плохо».

«Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть», — полагала актриса.

«Здоровье — это когда у вас каждый день болит в другом месте», — говорила Раневская.

«Кошмар со всеми удобствами» — называла Фаина Георгиевна Кунцевскую больницу.

«Стареть скучно, но это единственный способ жить долго», — говорила она.

«Старость, это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность», — считала Фаина Георгиевна.

Раневская – литературному критику Зиновию Паперному: «Молодой человек! Я ведь еще помню порядочных людей… Боже, какая я старая!»

Фаина Раневская о любви и женщинах

«Удивительно, — говорила задумчиво Раневская. — Когда мне было 20 лет, я думала только о любви. Теперь же я люблю только думать».

«А как вы считаете, кто умнее — мужчины или женщины?» — спросили у Раневской. «Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?» — отвечала она.

Однажды Раневскую спросили: «Почему красивые женщины пользуются большим успехом, чем умные?» На что Раневская отвечала: «Это же очевидно — ведь слепых мужчин совсем мало, а глупых пруд пруди».

«Почему все дуры такие женщины?» — то ли оговорилась, то ли пошутила Раневская.

Раневская выступала на одном из литературно-театральных вечеров. Во время обсуждения девушка лет шестнадцати спросила: «Фаина Георгиевна, что такое любовь?» Раневская подумала и сказала: «Забыла». А через секунду добавила: «Но помню, что это что-то очень приятное».

На том же вечере Раневскую спросили: «Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности — брюнетки или блондинки?». Она, не задумываясь, ответила: «Седые».

«Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха». «Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?» — уточнила Раневская.

Фаина Раневская в политике

Крылатую фразу из фильма «Подкидыш» «Муля, не нервируй меня!» Раневская придумала сама. Всю оставшуюся жизнь «Муля» преследовал ее. Даже Брежнев на вручении ей в 1976 году ордена Ленина вместо приветствия сказал: «Муля, не нервируй меня!». Раневская ответила: «Леонид Ильич, так ко мне обращаются или мальчишки, или хулиганы». Генсек смутился: «Простите, но я вас очень люблю».

«Знаете, — вспоминала Раневская, — когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности».

В семьдесят лет Раневская вдруг объявила, что вступает в партию. «Зачем?» — поразились друзья. «Надо! — твердо сказала Раневская. — Должна же я хоть на старости лет знать, что эта сука Верка Марецкая говорит обо мне на партсобраниях».

Фаина Раневская в себе

Раневская с негодованием заявляла: «Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности».

«Я говорила так долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов», — сокрушалась актриса после неудачного выступления.

Ткань на юбке Раневской от долгой носки истончилась. Фаина Георгиевна скорее с удовольствием, чем с сожалением, констатировала: «Напора красоты не может сдержать ничто!».

У Раневской спросили: что для нее самое трудное. «О, самое трудное я делаю до завтрака, — сообщила она. — Встаю с постели».

Настоящая фамилия Раневской — Фельдман. Она была из весьма состоятельной семьи. Когда Фаину Георгиевну попросили написать автобиографию, она начала так: «Я — дочь небогатого нефтепромышленника…». Дальше дело не пошло.

Когда Раневскую спросили, почему она не пишет мемуары, актриса ответила: «Жизнь отнимает у меня столько времени, что писать о ней совсем некогда».

«Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: “Умерла от отвращения”», — говорила Фаина Георгиевна.

«У меня хватило ума глупо прожить жизнь», — писала Раневская.

Использована книга «Фаина Раневская. Случаи, шутки, афоризмы» / Сост. и ред. И. Захаров — М.: «Захаров», 2008