В экранизации «Сумерек» по самой продаваемой книге Стефени Майер Джексон Ратбоун (Джаспер) играет вампира, обладающего способностью управлять эмоциями. На премьере «Сумерек» в Лос Анджелесе Ратбоун, окруженный сотнями фанатами, не прекращающих кричать вот уже три часа, беседует о Майеровской трактовке вампирской мифологии.
Получается, в этом фильме мы пока что не увидим его особых талантов?
О, нет пока.
Почему?
Нам нужно много чего сделать в фильме, и способности Джаспера – это не то, что вы захотите сразу же показать. Ну, будем надеяться, что мы начнем снимать второй и третий фильм, и как раз к третьей части, думаю, Джаспер предстанет во всей красе. В любом случае, мне кажется, тут и там мы понемногу будем показывать его искусность. Не уверен, что вы сразу заметите, но, когда Джаспер впервые встречает Беллу в доме Калленов, там как раз есть такой коротенький момент. Эта незначительная, едва заметная деталь, которую Кэтрин [Хардвик] прорабатывала со всеми нами.
В любом случае, талант твоего героя не так-то просто изобразить внешне.
Понимаешь, его дар можно показать с другими людьми. Джаспер обладает способностью влиять на эмоции. Кто знает, может, если повернусь, они все заорут в голос.
Не устал еще раздавать автографы?
Ну, нет пока, но, похоже, руки у меня того и гляди откажут.
Как ты думаешь, почему людям так нравятся «Сумерки»?
Мне кажется, вампирский жанр всегда привлекал людей. Меня, по крайней мере, точно. И, по сути своей, рассказы о бессмертности и неуязвимости – это нечто особенное. Я всегда увлекался запредельным в жизни, в рассказах и в искусстве. Думаю, люди здесь именно поэтому. Потому что с одной стороны фильм невероятен, но в то же время пронизан нравственностью и моралью.
Не скучаешь по клыкам?
Ну, да, я переживал об этом, потому что с клыками получалась какая-то неразбериха. Мне бы пришлось постоянно разговаривать подобным способом. У меня во рту были клыки, и я даже не мог членораздельно изъясняться. Нет, нет, нет. Мы все были солидарны в этом вопросе и действительно обрадовались, потому что отсутствие подобного атрибута сделало фильм более реалистичным, более современным, ну, понимаешь?
И почему же это делает фильм более современным?
Потому что испокон веков существовала старая сказка, что у Носферату были длинные клыки. Или «Баффи: Истребительница вампиров», например, когда показывают лица вампиров: сначала их лбы, а потом вырастающие клыки. Ну, поэтому мы как бы на новой волне, на той волне, которая говорит: «Эй, у тебя есть такие миленькие клыки. У меня тоже есть очень классные клыки. Мы можем вгрызться в чью-то плоть. Мы можем нанести вред, ведь так?»
Готов ли ты к «Новолунию»?
Я вообще не уверен, что кто-то из нас готов. Я даже не знаю, что там творится. Думаю, мы подождем до окончания вечера, а потом посмотрим, что получится.
Но ты надеешься?
Конечно же, да.
