когда задыхаешься пылью и слезами в допотопном подъезде, потом сквозь стук в ушах начинаешь различать раскаты грома, открываешь дверь и высовываешь на улицу свой мокро-красный нос, отжимаешь ресницы, трясущимися руками находишь сигарету, две затяжки, приходишь в себя хоть немного, включаешь плеер, и под что-то от василия к начинаешь реветь еще пуще, стыдясь деятиэтажки в трехстах метрах, вот тогда понимаешь, что на самом деле тебе тринадцать.

потом, когда идешь по улице и понимаешь, что кроме тебя под этим ливнем в одном из самых оживленных мест города никто не идет, все прячут свои зонты под навесами, идешь по кипящам лужам, ждешь маршрутку один, потому что даже очередь спряталсь под крыло макдака, подходишь к охуительно импозантному и красивому мужчине, откидываешь мокрые кудри со лба и просишь разрешения покурить у него под зонтиком, только покурить, потом обещаешь уйти, вот тогда тебе шестнадцать.

а через час вроде даже уже улыбаешься, набираешь не думая 11 цифр, слушаешь вовсе не то, что хотелось бы, ровным голосом отвечаешь "а, ничего, все равно я обещала у мамы переночевать", вспоминая при этом, как десять минут назад, прея в консервной маршрутке, придумывал отмазы для той самой мамЫ, чтобы срочно уехать. а когда слышишь совсем не то, говоришь, ай ладно, я все рано... итак далее по тексту, вот тогда ты понимаешь, что пожалуй, тебе больше шестнадцати.
ненамного.
больше мне не будет никогда.