Без заголовка
08-01-2010 17:16
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Настроение сейчас - Лауро-флоурисцентные цветнички
Вчера мне не спалось.
Принял еловые капли спокойствия. Капли были вздутыми и темно-коричневыми.
Пульсирующая яркая краска спала с вещей.
Железные люди, у которых их башка тупая и морковная.
Синдромы "маленького братика".
Тупые малолетки.
Люди, упустившие свою способность. Эгоистичные, сентиментальные и лживые.
Днем носящие маску неприступного веселого и странного человека.
Вечером изрыгая все свои укоры и неудачи в зеркало собственным печальным взглядом.
Тревога, упирающаяся в грудь железными салазками.
В моем зубе поселилась семья Ружижвали. Милые люди. У них есть мальчик, который ходит в школу при мечети.
Очень хороший и отзывчивый ребенок. Но по ночам его лунат встает с постели и врастает в стену,
отчего у меня появляются боли в половине челюсти. Боль нельзя игнорировать, а нужно терпеть.
Иначе останутся фантомные боли. Если представить себе, что ты ешь здоровыми зубами и рад этому,
то через 10 минут все пройдет. Стоит только на секунду отвлечься - боль усиливается многократно.
Глаза занавешивает мутная пленка. Наворачиваются слезы. В голове слышны щелчки.
Боль спала.
Рукой я заставил треугольничек на мониторе играть на инструментах. 16 триоли
начали вбивать хаос в ум, изошедший растениями лофофора вилиамси.
Женщины вытащили ящики пива. Люди в цветных панамах поливались из дуршлага.
Связки кричали о Лауре, которой угодно оскорблять мужчин с нарушенным обменом веществ.
Морской пехотинец Джон стрелял пулями. Они пересекались в каких-то городах.
Он знал, что эти плешивые аллигаторы набивают ему признания и честь, равные количеству
раздробленных трупов.
Необъятная суматоха, закладывающая уши и забивающая в нос запахи из масел китов и касаток.
Женщины вынесли большой кусок волнистого стекла и по нему побежали световые зайчики.
Люди за стеклом удлинялись и сужались. Они получали удовольствие от порций деформации.
Обозленный суматохой фернирс выхватывал лапой зайчиков и сворачивал им шеи.
Вбегали усатые мужчины. молодые люди разбегались и падали на гладкий пол,
плывя по нему до стен и исчезали там. Вокруг были руки, танцы. Я знакомился и терял знакомства.
Грохот и смехи вбивали меня в кровать. Я хватал горлом воздух.
Да, я упустил тот момент, когда мои глаза играли главную партию.
Но сейчас, покрытые кораллом, глаза играют последний опус.
Я открыл глаза от стука в окно. Я уже был тут. За синим тюлем мелькали рыжие огоньки.
Тело испытывало приятное давление. Возникло спокойствие и братская любовь. Но без эротики.
Я отодвинул тюль. На подоконнике топтались и голудели горящие птицы. Как свертки горящей газеты.
Кто-то накрошил рубленные стебельки шалфея и животные лакомились. По обугленному тельцу пробегали язычки пламени.
Я ударил кулаком по окну и крыланы сорвались вниз.
На фоне оранжевого неба, освещенного городом пролетала целая стая огней.
На улице что-то происходило. Акт. Действие.
Происходящее.
Я закрыл штору.
В комнате было тихо. Внутри не было диалога. Тишина сливалась в приятные ритмы.
Я заметил, что в углу около двери самая дальняя плоскость с этой дверью светится приятным голубоватым светом.
Слабеньким таким. Я порешил, что такого быть не должно. Свет оставлял на потолке и соседней стене приятный рефлекс,
как на человеческой коже.
Я заметил на шкафу прячущегося будду. Он хитро ухмылялся и щурил пустые глаза. У меня появилась отдышка.
Я глубоко вздыхал, и с двумя последующими выдохами красный шум вытекал из моей зрительной реакции.
Будде это не понравилось и он скрылся в кустах.
После этого я долго смотрел на слабый голубой свет. Как светоуглы в старых детских кинофильмах.
Он создавал ощущение инертности и сообщения.
Я лежал и вспоминал радостные моменты жизни. Частицы воздуха вдавливали меня в простынь.
Как блики на окнах здания. Вспышки ясных глянцевых цветов. Обрывки голосов.
К груди подступило чувство печали и сожаления.
Огромный моллюск заполз в часы и решил прикинуться пружиной, отчего они снова начали тикать.
С каждым новым слуховым ощущением, подтверждающим вибрацию пружины,
каждый старый "тик" становился прошлым.
Я увидел в углу Мескалито. Наверное это был навеянный впечатлением образ. Сегодня я много читал.
Он тепло смотрел на меня своими текучими глазами. Фактурное лицо внушало спокойствие.
Хаоса не было. В груди затаилась теплота. Отдышка исчезла.
Я закрыл глаза.
Я открыл глаза.
Было уже утро.
[467x699]
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Настроение сейчас - Лауро-флоурисцентные цветнички
Вчера мне не спалось.
Принял еловые капли спокойствия. Капли были вздутыми и темно-коричневыми.
Пульсирующая яркая краска спала с вещей.
Железные люди, у которых их башка тупая и морковная.
Синдромы "маленького братика".
Тупые малолетки.
Люди, упустившие свою способность. Эгоистичные, сентиментальные и лживые.
Днем носящие маску неприступного веселого и странного человека.
Вечером изрыгая все свои укоры и неудачи в зеркало собственным печальным взглядом.
Тревога, упирающаяся в грудь железными салазками.
В моем зубе поселилась семья Ружижвали. Милые люди. У них есть мальчик, который ходит в школу при мечети.
Очень хороший и отзывчивый ребенок. Но по ночам его лунат встает с постели и врастает в стену,
отчего у меня появляются боли в половине челюсти. Боль нельзя игнорировать, а нужно терпеть.
Иначе останутся фантомные боли. Если представить себе, что ты ешь здоровыми зубами и рад этому,
то через 10 минут все пройдет. Стоит только на секунду отвлечься - боль усиливается многократно.
Глаза занавешивает мутная пленка. Наворачиваются слезы. В голове слышны щелчки.
Боль спала.
Рукой я заставил треугольничек на мониторе играть на инструментах. 16 триоли
начали вбивать хаос в ум, изошедший растениями лофофора вилиамси.
Женщины вытащили ящики пива. Люди в цветных панамах поливались из дуршлага.
Связки кричали о Лауре, которой угодно оскорблять мужчин с нарушенным обменом веществ.
Морской пехотинец Джон стрелял пулями. Они пересекались в каких-то городах.
Он знал, что эти плешивые аллигаторы набивают ему признания и честь, равные количеству
раздробленных трупов.
Необъятная суматоха, закладывающая уши и забивающая в нос запахи из масел китов и касаток.
Женщины вынесли большой кусок волнистого стекла и по нему побежали световые зайчики.
Люди за стеклом удлинялись и сужались. Они получали удовольствие от порций деформации.
Обозленный суматохой фернирс выхватывал лапой зайчиков и сворачивал им шеи.
Вбегали усатые мужчины. молодые люди разбегались и падали на гладкий пол,
плывя по нему до стен и исчезали там. Вокруг были руки, танцы. Я знакомился и терял знакомства.
Грохот и смехи вбивали меня в кровать. Я хватал горлом воздух.
Да, я упустил тот момент, когда мои глаза играли главную партию.
Но сейчас, покрытые кораллом, глаза играют последний опус.
Я открыл глаза от стука в окно. Я уже был тут. За синим тюлем мелькали рыжие огоньки.
Тело испытывало приятное давление. Возникло спокойствие и братская любовь. Но без эротики.
Я отодвинул тюль. На подоконнике топтались и голудели горящие птицы. Как свертки горящей газеты.
Кто-то накрошил рубленные стебельки шалфея и животные лакомились. По обугленному тельцу пробегали язычки пламени.
Я ударил кулаком по окну и крыланы сорвались вниз.
На фоне оранжевого неба, освещенного городом пролетала целая стая огней.
На улице что-то происходило. Акт. Действие.
Происходящее.
Я закрыл штору.
В комнате было тихо. Внутри не было диалога. Тишина сливалась в приятные ритмы.
Я заметил, что в углу около двери самая дальняя плоскость с этой дверью светится приятным голубоватым светом.
Слабеньким таким. Я порешил, что такого быть не должно. Свет оставлял на потолке и соседней стене приятный рефлекс,
как на человеческой коже.
Я заметил на шкафу прячущегося будду. Он хитро ухмылялся и щурил пустые глаза. У меня появилась отдышка.
Я глубоко вздыхал, и с двумя последующими выдохами красный шум вытекал из моей зрительной реакции.
Будде это не понравилось и он скрылся в кустах.
После этого я долго смотрел на слабый голубой свет. Как светоуглы в старых детских кинофильмах.
Он создавал ощущение инертности и сообщения.
Я лежал и вспоминал радостные моменты жизни. Частицы воздуха вдавливали меня в простынь.
Как блики на окнах здания. Вспышки ясных глянцевых цветов. Обрывки голосов.
К груди подступило чувство печали и сожаления.
Огромный моллюск заполз в часы и решил прикинуться пружиной, отчего они снова начали тикать.
С каждым новым слуховым ощущением, подтверждающим вибрацию пружины,
каждый старый "тик" становился прошлым.
Я увидел в углу Мескалито. Наверное это был навеянный впечатлением образ. Сегодня я много читал.
Он тепло смотрел на меня своими текучими глазами. Фактурное лицо внушало спокойствие.
Хаоса не было. В груди затаилась теплота. Отдышка исчезла.
Я закрыл глаза.
Я открыл глаза.
Было уже утро.
[467x699]
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Без заголовка | Vakuol - Проклятая этим ветром рекреация. |
Лента друзей Vakuol
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»