В номере газеты "ЗАВТРА" вышла критическая статья про все.

Авторство статьи не известно,но думают,что это Ф.Гиренок.Прочитав про отдел культуры,могу сказать что похоже).

Культура

Кризис культуры в том, что для своего функционирования она должна играть на прогрессирующее понижение смысла тех символов, которые использует, переходя от пострелигиозного (общечеловеческого) к "попсе" и дальше вниз.

     Главная проблема культуры та же, что и главная проблема денег, — её всегда мало, и она всегда находится в состоянии инфляции.

     Что такое инфляция денег, понятно каждому. Это значит, что сегодня за рубль можно купить меньше, чем вчера. А вот что такое инфляция культуры?

     Возьмем высокий пример такой инфляции. У нас есть знаменитая картина Да Винчи, с одной стороны, и у нас есть книжка Дэна Брауна "Код Да Винчи" — с другой.

     На одном конце колоссальный груз подразумеваний, бездна мастерства, в итоге которых возникает шедевр. Вокруг этого шедевра веками идут споры, рождаются домыслы…

     На другом конце у нас есть попсовая поделка, которую читают в метро, чтобы убить время. Это "высокая" инфляция, потому что "низкая" — это улыбка Джоконды на пластиковой сумке из супермаркета.

     Культура возникает из переосмысления религиозных символов в человеческом ключе. Богомаз пишет по заказу церкви Деву Марию, а в качестве модели берет простую девушку. Потом приходит критик и объясняет, что Дева Мария — это просто повод для того, чтобы возвеличить обыденную человеческую женственность. С этого начинается. Кончается это массовой культурой, в которой завершается распад первоначальных символов.

     С момента своего появления культура становится инструментом вытеснения обычных людей из сферы высших религиозных смыслов. Если религия для простого человека связана с этикой, с тем, что должно, культура концентрирует его внимание на эстетике, на том, что красиво. Это прием для того, чтобы заставить человека полюбить самого себя вместо того, чтобы любить Бога.

     Культура освобождает от этики, потому что приучает к мысли, что "человек — широк". В человеке-де есть все. И в конечном счете ему всё можно. А стало быть, если возможен в культуре Пласидо Доминго, то есть место и для Гарика Сукачева.

     Культура изначально имитировала религию. Только она в качестве своего главного оправдания ввела в обиход идею "ценности". Торговое понятие, денежное, стало быть, еще раз сближающее культуру с низменной сферой финансов. И по мере того, как подвергается инфляции заложенное в культуру содержание, цены на культуру растут. Она все в возрастающей степени становится привлекательным инвестиционным направлением.

     А массы лишаются последнего контакта с "высоким"…

Наука

Кризис науки в том, что она как метод невозможна без культа объективного, что ведет её к созданию всё новых и новых мифов по поводу внешней реальности.

     Многие люди, не исключая и нынешних ученых, думают, что наука — это синоним материализма. Дескать, научный метод основан на эксперименте и истолковании практических результатов оного.

     Наука продвигается наощупь, малыми шажками, шаря в темноте растопыренными пальцами и отвоевывая у неизвестности крупицу за крупицей достоверного знания.

     Такой подход живо напоминает о том, как пять слепых щупали слона. Один, ухвативший хобот, говорил, что слон — это гибкая упругая труба. Другой, обнявший ногу, уверял, что это мощная, уходящая ввысь колонна и т.д.

     Конечно же, наука начинает с общего начинает с общего абстрактного представления о том, чем мир является (= должен быть). Потом она начинает это доказывать. Если не доказывается, наука нехотя и чуть-чуть подправляет первоначальную идею и снова доказывает.

     Так, представление о вселенной, существующей миллиарды лет, возникло фактически в XIX веке и отнюдь не экспериментальным путем, потому что экспериментальным путем это доказать нельзя. Такое представление пришло в научный разум из плохо понятых индийских мифов, а дальше его начали доказывать с помощью радиотелескопов и синхрофазотронов. Идея Дарвина о происхождении человека из обезьяны также происходит из шаманского мифа. Различные тотемные концепты происхождения человека от разных животных популярны к разных примитивных народов. Но Дарвин для обоснования этого шаманского мифа разработал целую теорию естественного отбора. Когда в XX веке в этой теории обнаружились дыры, на смену пришла теория скачкообразных мутаций и т.д.

     Наука в современном смысле была создана талантливыми идеалистами-язычниками вроде Коперника и Джордано Бруно во имя политической борьбы с церковью. Сегодня она превратилась в самостоятельный мифологический институт — могучее средство для контроля массового сознания. Ведь обыватель верит, что окружающие его технологические "чудеса" созданы наукой. Ему и невдомек, что развитие технологий не только не опирается на научное мировоззрение, но часто осуществляется вопреки ему.

Этика

 Кризис этики в том, что из нее принципиально ушло долженствование, заменившись моралью, понятой как соблюдение в данной среде поведенческого кода.

     Самая ранняя стадия формирования члена общества — когда ему говорят, что он что-то должен. Мы все что-то должны. Но самое интересное — это содержание такого принципа. Что именно мы должны? Как правило, обыватели смешивают этику и мораль. Популярно считается, что этика — это высокопарное научное наименование морали.

     А что такое мораль? Это всем более или менее понятно. Мораль — это набор общепринятых правил поведения. Попросту говоря, это "адаты".

     Но ведь мораль меняется от эпохи к эпохе, от общества к обществу. Критики морали всегда указывали на ее относительность. Этика, с другой стороны, есть не набор привычных правил, которые обязательно, потому что так делают все. Это то, что человек должен делать сам, один, потому что он отвечает перед собственной душой и перед Богом.

     Всегда общество пыталось подчинить этику как долженствование и ответственность человека перед высшим смыслом жизни морали как набору общепринятых правил. Этика была поставлена на службу морали: ты должен соблюдать общепринятые правила … потому что ты отвечаешь перед всеми остальными, кто их так же соблюдает. Ни перед собой, ни перед Богом — перед теми, кто уже играет по этим правилам… Общество всегда как огня боялось этики как таковой, потому что человек, который должен собственной совести, может оказаться ничего должен ему, обществу. Более того, этика может побудить одиночку (и не только одиночку!) выступить против самых основ принятой морали и тех, кому она выгодна. Поэтому с древнейших времен этические школы были неудобны элитам, поэтому в Римской империи преследовали христиан, которые поставили этику над моралью.

     Сегодняшние общества пронизаны идей ценности. Ценность противопоставляется стоимости как нечто духовное. Но в действительности, ценность и стоимость — понятия, находящиеся на одной оси. Когда цивилизация становится глобальной и региональные моральные кодексы сливаются в один политкорректный либеральный набор, то он объявляется имеющим некую духовную стоимость — вечную ценность. Лояльность по отношению к этой новой общечеловеческой морали превращается в содержание современной этики. Таким образом, глобальная цивилизация думает преодолеть вызов, который исходит от "человека этического" — самого беспокойного обитателя социального пространства, который время от времени имеет обыкновение становиться революционером.

Идеология

Кризис идеологии — в её полном отчуждении от духовных и экзистенциальных потребностей тех людей, к которым она апеллирует и которые должны быть ее носителями.

     Впервые идеология в современном партийном значении слова появилась с Французской революцией 1789 г. Тогда французы разделились на "роялистов" (сторонников короля) и республиканцев. Республиканцы и монархисты были и раньше, в той же Англии времен Кромвеля или Древнем Риме. Но тогда это не было идеологией. Политические деления опирались на религиозный мотив.

     В наше время идеология не нуждается в высшем оправдании, выходящим за рамки обыденной жизни. Предметом идеологии может быть спор по поводу ЖКХ или отношения к налогам. Сегодняшние левые доказывают свою левизну тем, что требуют взимать прогрессивный налог с богатых. Другие идеи им просто не нужны.

     Идеологические программы партий фактически не различаются между собой. Различаться им не дает очень жесткая договоренность в современном обществе о том, что можно говорить, и чего нельзя. 99% тем, существующих в большой культуре, в наши дни невозможно ввести в политический оборот: это будет вызовов политкорректности!

     Прошли те времена, когда говорилось о пролетарской идеологии или о буржуазной идеологии. В то время считалось, что идеология обращается к реальным группам людей, не похожим на другие, и выражает их особые интересы. Сегодня по умолчанию все идеологии обращаются к одинаковым людям и являются поводом для конкуренции партийных брендов. Электорат делится между партиями по тому же принципу, что и фанаты футбольных клубов. С таким же успехом можно говорить об идеологиях "Спартака" или "Челси".

     Конечно, это не значит, что современное общество состоит из одинаковых бильярдных шаров с приблизительно намалеванными на них человеческими лицами. Как и в прошлом, разные и даже несовместимые группы людей противостоят друг другу. Если бы они смогли высказываться от своего имени, у мира возникли бы разные версии возможного будущего. Альтернативные перспективы, связанные с этими человеческими типами.

     Именно поэтому власть лишает носителей различия возможности говорить, затыкая им рот принятыми и одобренными идеологиями. Это форма психиатрической терапии, которая применяется властью к населению как к пациенту сумасшедшего дома.