interesno . spasibo

Черные наводняли юг Европы в доисторические времена, но были в свое время вытеснены оттуда белыми, и самое воспоминание о них совершенно ис­чезло из народных преданий. Но два неизгладимые следа все же оставлены ими в верованиях народов: страх перед драконом, который был эмблемой их королей, и уверенность, что дьявол чернаго цвета. Черные отплатили бе­лым за это оскорбление и сделали своего дьявола белым. Во времена своего господства черные имели религиозные центры в Вер­хнем Египте и в Индии. Их циклопические города увенчивали зубцами гор­ные кряжи Африки, Кавказа и центральной Азии. Их общественный строй представлял собою абсолютную теократию. На верху - жрецы, которых боя­лись, как богов; внизу - кишашия как в муравейнике, племена, даже без признаннаго семейнаго-начала, с женщинами-рабынями. Их жрецы обладали глубокими познаниями, они признавали божественное единство мироздания и владели звездным культом, который под именем сабеизма, проник и к белым народностям.(это утверждается и арабскими историками, как Абуль-Гази, в генеологической истории татар и персидским историком Магомед-Мошен, см.книгу William Jones:"Asiatie Researches.. I. Разсуждение о татарах и персах") Но между наукой черных жрецов и грубым идолопоклонством народных масс не было посредствующих звеньев, не было идеализма в искустве, не было доступной мифологии, хотя уже существовала промышленность, в особеннос­ти строительное искусство, умение строить из колосальных камней и произ­водство из металлов в гигантских горнах, где выливались металлы с по­мощью военнопленных. У этой расы, могучей по свей физической выдержке, по страстной энер­гии и способности привязываться, религия являлась царством силы, кото­рое поддерживалось страхом. Природа и Бог являлись сознанию этих младен­ческих народов не иначе как под видом дракона, страшнаго допотопного зверя, нарисованное изображение котораго красовалось и на королевских знаменах и вырезалось жрецами над дверями их храмов. Если черная раса созрела под палящим солнцем Африки, Расцвет белой расы совершался под ледяным дуновением севернаго полюса. Греческая мифо­логия называет белых гиперборейцами. Эти люди рыжеволосые, голубоглазые, шли с севера через леса, освещаемые северным сиянием, в сопровождении собак и оленей, ведомыми смелыми предводителями, понуждаемые даром ясно­видения своих женщин. Золото волос и лазурь глаз - цвета предопределен­ные. Этой расе назначено было создать культ священнаго огня и внести в мир тоску по небесной родине. Позднее белая раса попеременно то возста­вала мятежно против неба, до желания взять его приступом, то простира­лась ниц перед его славой в безграничном обожании. Белая раса, подобно остальным расам, должна была пройти через все ступени развития, прежде чем овладеть самопознанием* Ея отличительные признаки - потребность индивидуальной свободы, чувствительность, кото­рая создает силу симпатии, и преобладание интеллекта, придающаго вообра­жению идеальное и символическое направление. Способность страстно чув­ствовать вызвала у мужчин привязанность к одной женщине - отсюда наклон­ность этой расы к единоженству, к брачному началу и семьи. Потребность к индивидуальной свободе, соединенная с общественностью, создала клан с его избирательным началом. Идеальное воображение вызвало культ предков, который составляет корень и центр религии у народов белой расы. Начало социальное и политическое зарождается в тот день, когда тольпа полудиких людей теснимая враждебным племенем, собирается вместе и выби­рает самаго сильнаго и самаго разумнаго из своей среды, чтобы он защи­щал их от врага и повелевал ими. Подобный добровольно выбранный предво­дитель - прообраз будущаго короля; его товарищи - будущее высшее сосло­вие; старцы, отличаются разумом, но потерявшие физическую бодрость, об­разуют уже нечто вроде сената или собрания старейших. Как же объяснить возникновение религии? По объяснению материалисти­ческой науки, религия возникла в следствии страха первабытнаго человека перед силами природы. Но страх не имеет ничего общаго с уважением и лю­бовью. Страх не связывает факта с идеей, видимое с невидимым, человека с Богом. Пока человек только дражал перед природой, он еще не был челове­ком. Он сделался человеком тогда, когда уловил связь, которая соединяет его с прошедшим и будующим и с высшим благим Началом, которое остава­лось для него таинственным Неизведанным, но которое он все же чувство­вал и, чувствуя, испытывал потребность преклониться перед Ним. Но как началось это преклонение? Фабръ Д'Оливе дает в высшей степени удачную и убедительную гипотезу, каким образом возникл впервые культ предков у белой расы.В воинственном клане, между двумя соперничающими войнами,возникает ссора. Разсвирипев, они собираются бросится друг на друга;нападение уже началось; в эту ми­нуту женщина из их клана,с распущенными волосами,бросается между ними и разделяет их. Это - сестра одного и жена другого. Глаза ее мечут молнии, голос ее звучит властно. Она восклицает - и слова ее бьют как молотом, - что видала в лесу предка племени, победоносного война прежних времен, явившегося перед ней глашатаем. Он не хочет, чтобы два война-брата би­лись, но желает, чтобы они соединились против общего врага: "Тень вели­каго предка, его дух говорилъ со мной!" восклицает женщина в порыве пла­менного вдохновения. - "Онъ говорилъ со мной! Я видела его!" Она говорит и сама пламенно верит в правду своих слов. Убежденная, она убеждает. Взволнованные, удивленные и как бы пораженные невидимой силой, примиренные противники подают друг другу руки и смотрят на вдох­новенную женщину, как на нечто высшее, божественное. Подобные вдохновения, сопровождавшиеся последствиями в роде описан­ного, должны были происходить нередко, и при том при самых разнообраз­ных обстоятельствах, в доисторической жизни белой расы. У варварских племен женщина, одаренная большой нервной чуткостью, раньше других пред­чувствует оккультное и утверждает невидимое. Попробуем представить себе все неожиданные последствия, которые мог­ли последовать за чудесным произшествием, в роде вышеизложенного. Внут­ри клана и во всем племени только и говорят, что о совершившемся чуде. Дуб под которым вдохновенная женщина видела тень предка, делается свя­щенным деревом. Ее снова приводят к нему; и там, под магнетическим влия­нием луны, погружающим в состояние духовидения, она продолжает пророчес­твовать именем великого предка. Еще позднее, эта женщина и ее подобные, став в величественной позе на возвышении посреди лесной поляны, при ше­ме ветра и рокочущего вдали океана, вызывает души предков перед трепещу­щей толпой, которая видит их или воображает, что видит, как они, привле­ченные магическими заклинаниями, появляются в бледном тумане, волшебно клубящемся в призрачном сиянии луны. Так последний из великих культов, Оссиан, вызывал Фингала(мифический отец Оссиана, герой шотландских на­родных песен, живший по преданию в III веке по Р.Хр.) и его товарищей из сгустившихся облаков. Таким образом в самом начале общественной жизни, культ предков вод­ворился у белой расы. Великий предок стал Божетсвом народности. Вот на­чало религии. Hо это не все. Вокруг пророчицы собирались старцы, которые наблю­дают за ней во время ее ясновидящих снов, ее пророчиских экстазов. Они изучают различные ее откровения, толкуют ее предсказания. Они замечают, что когда она пророчествует в состоянии духовидения, ее лицо преобра­жается. ее речь делается ритмической и голос ее крепнет, когда она произносит свои предсказания величественным и торжественным напевом(Все, кто видел настоящую сонамбулу, поражаются странным расширением сознания, которое произходит во время ясновидящего сна. Для тех кто небыл свидете­лем подобных явления и кто усомнился бы в сказаном, мы приведем отрывок из Давида Штрауса, котораго нельзя заподозрить в суеверии. Он увидал у своего друга, Юстина Кернера, знаменитую "Превостскую ясновидящую" и описал ее в следующих выражениях: "всоре ясновидящая впала в магнетичес­кий сон и я в первый раз увидал это чудусное зрелище и притом в его наи­более чистом и прекрасном проявлении. Лицо ей приняло выражения страдаю­щее, но возвышенное и нежное и как бы залитое небесным сиянием; речь ея раздовалась чистая, размеренная, торжественная и музыкальная. нечто в роде речитатива; изобилие ея чувств как бы изливалось подобно облачным образованиям, то светящимся, то темным, скользящим поверх души; или же, еще лучше сревнить их с дуновениями, меланхолическими и ясными, пронося­щимся по струнам чудной эоловой арфы."). Отсюда возникли и строфы, и поэзия, и музыка, произхождение которых считается божетсвенным у всех народов арийской расы. Идея откровения могла создаться у человечества лишь на почве подобных фактов. И здесь мы видим, как из одного и того же источника вытекают и религия, и культ, и жречество, и поэзия. В Азии, в Иране и в Индии, где народы белой расы основали первые арийские цивилизации. смешались с народами других цветов, мужчины взяли верх над женщинами в деле религиозного вдохновения. Здесь мы постоянно слышим о Мудрецах, Rishis, Пророках. Изгнанная, подчиненная женщина ос­тается жрицей одного только семейного очага. Hо в Европе следы преобла­дания женщины встречаются у народов белой расы, оставшихся варварами в течение тысячелетий. Ротль эта проглядывает в скандинавской волшебнице, в Волюспе Эдды, в кельтической друидессе, в женщинах вешеньях, сопровож­давших германские армии и решавших день битвы(последяя такая битва, бит­ва между Ариовистом и Цезарем - в комментариях Цезаря), вплоть до Фра­кийских вакханок, которые появляются в легенде Орфея. Доисторическая пророчица преобразуется в дельфийскую Пифию. Первобытные прорицательницы белой расы образовали коллегию друидусс, под наблюдением старцев или друидов, "людей дуба". Вначале они были бла­годетельным явлением. Своей интуицией, своим пророческим даром, своим энтузиазмом они дали сильный толчок той расе, которая в это время начи­нала свою многовековую борьбу с черными. Hо быстрая порча и ужасающие излишества этих учреждений были неизбежны. Чувствую себя духовными рас­порядительницами народов, друидессы захотели во что бы то ни стало под­чинить их и в смысле земном. Когда они лишились вдохновения, они попро­бовали господствовать посредством страха. Они потребовали человеческих жертв и сделали их необходимыми элементами своего культа. В этом им по­могали героические инстинкты их расы. Белые были храбры: их войны прези­рали смерть; при первом зове друидессы они шли добровольно и, чтобы от­личиться бросались под ножи своих кровожадных жриц. Целыми человеческими гекатомбами посылались живые к мертвым в качес­тве вестников, в надежде обрести благосклонность предков. Это постоян­ная угроза, исходившая из уст пророчиц и друидов и витавшая над голова­ми первых народных предводителей, сделалась страшным средством их влады­чества. Факт этот является замечательным примером, как неизбежно подвергает­ся порче самые благородные инстинкты человеческой природы, когда они не подчинены авторитету, направленному сверхличным сознанием к добру. Пре­доставленное случайному честолюбию и личным страстям, вдохновение вырож­дается в суеверие, мужество в зверство, высокая идея самопожертвования в средство для тирании, в коварную и жестокую эксплуатацию. Hо белая раса была жестокой и безумной только в продолжении своего детства. Странная в сфере душевной, она должна была пройти через много других еще более кровавых кризисов. Она была только-что разбужена напа­дениями черной расы, которая начинала обступать ее с юга Европыы. Борьба была неравная с самого начала. Белые, наполовину дикие, выходя из лес­ных жилищ, не имели других средств обороны, кроме топоров, пик и стрел с каменными наконечниками. Черные имели железное оружие, медное вооруже­ние, все средства цивилизации и свои циклопические города. Раздавленные при первом же столкновении и уведенные в плен, белые сде­лались, в общем, рабами черных, заставлявших их обрабатывать камень и носить руду для плавления в их печах. Между тем, убежавшие пленные при­носили в свою страну обычаи,искусство и обрывки знаний своих победите­лей. Они вынесли от черных два важных искусства: плавление металлови священное письма,т.е.искусство запечатлевать определенные идеи таин­ственными иероглифами знаками на коже животных,на камнях, или на коре ясеня: отсюда - кельтические руны. Расправленный и выкованный металл сделался оружием для войны; священ­ные письмена дали начало наук и религиозным традициям. Борьба между бе­лой расой и черной продолжалась в течении долгих веков: она передвига­лась, разгораясь то между Пиренеями и Кавказом, то между Кавказом и Ги­малаями. Спасение белых было в лесах, где они могли прятаться как дикие звери, чтобы вновь появляться внезапно, в благоприятные минуты. Осмелев, привыкнув к войне, вооруженные с каждым веком все лучше и лучше, они на­конец взяли верх, разгромили города черных, прогнали их с берегов Евро­пы и завладели в свою очередь севером Африки и центральной Азией, кото­рая в те времена была занята смешанными народностями. Смешение обеих рас происходило двумя способами: или посредством коло­низации, или путем воинственных завоеваний. Фабръ д'Оливе, этот удиви­тельный провидец доисторического прошлого, бросает яркий свет на произ­хождение семитических народностей и народностей арийской расы. Там, где белые колонисты подчинились чернокожим народам, признав их владычество и получив от их священников религиозное посвящение, там по мнению Фабра д'Оливе - образовались народы семитические. как египтя­не(до Менеса), арабы, финикийцы,халдеи и евреи. Наоборот, другая арий­скии цивилизации как иранская, индусская, греческая и этрусская возника­ли там, где белые покорили черных путем завоеваний. Прибавим, что к чис­лу арийских племен мы причисляем также все белые народы, оставшиеся в древности в состоянии бродячем и варварском, как, например, скифы,гэ­ты,сарматы,кельты и позднии германцы. Этим и объясняется основное различие религий, а также и письменности у народов семитического и арийского происхождения. У семитов, подпавших под интеллектуальное влияние черной расы, замечается поверх народного идолопоклонства склонность к единобожию, к началу единого Бога, невиди­мого,абсолютного и имеющего формы, что было одним из главных догматов жрецов черной расы и их тайного посвящения. У белых, как смешавшихся с побежденными, так и сохранившихся в чистом виде, замечается обратная склонность к многобожию, к мифологии, к олицетворению Божества, что ис­текает из их любви к природе и их страстного почитания предков. Главную разницу между способами письма у семитов и у арийцев Ф.д'Оли­ве объясняет той же причиной. Почему все семиты пишут справа налево, а все арийцы - слева направо? Объяснение которое дает Ф.д'Оливе, и любо­пытно, и оригинально. Он вызывает перед нашими глазами настоящие виде­ние затерянного прошлого. Все знают, что в доисторические времена сов­сем не было общедоступного письма. Оно распостранилось только с появле­нием фонетического письма или искуства изображать посредством букв са­мые разные звуки слов. Что же касается иероглифического письма или ис­кусство изображать вещи посредством знаков, то оно столь же древне, как и сама человеческая цивилизация. Но в эти первобытные времена, когда письмо было исключительно принадлежностью священнослужителей, на него смотрели как на нечто священное, как на религиозную деятельность, а в самом начале как на божественное вдохновение. Когда в южном полушарии жрецы черной расы чертили на коже животных или на каменных столах свои таинственные знаки, они имели обыкновение поворачиваться лицом к южному полюсу, рука же их направлялась к востоку - источнику света. Вот почему они писали справа налево. Священники белой расы или северной расы научились писать от черных жрецов и вначале писали так же, как и эти последние. Но когда у них ста­ло развиваться сознание своего произхождения, национальное чувство и ра­совая гордость, они изобрели свои собственные знаки, и вместо того, что­бы обращаться к югу, к стране черных, они стали оборачиваться к северу, к стране предков, продолжая во время письма направлять руку к востоку. Отсюда и направление их букв слева направо. Отсюда и способ начертания культических рун, зендского,санскритского, греческого, латинского письма и всех начертаний арийской расы. Они стремятся к солнцу, к источнику жизни, но смотрят они на север, в стану предков, в таинственный источ­ник небесных зорь. Течения семитическое и течение арийское - вот два потока, которые принесли нам все наши идеи, все придания и религии, все искусства, нау­ки и философии. Каждое из этих течений несет в себе противоположные по­нятия о жизни, только из примирения и гармонического сочетания этих про­тивоположностей получится истина. Семитическое течение содержит высшее абсолютные принципы; идея един­ства и всемирности во имя Верховного начала, в осуществлении своем, ве­дет к соединению человечества в одну семью. Арийское течение заключает в себе идею восходящей эволюции во всех земных и сверхземных царствах и ведет в своем применении к бесконечному разнообразию, выражающему все богатство природы и всю сложность стремлений души. Семетический гений спускается от Бога к человеку; арийский гений восходит от человека к Бо­гу. Первый символизируется карающим Архангелом, который спускается на землю, вооруженный мечем и молнией; второй - Прометеем, держащим в ру­ках похищенный с неба огонь и гордым взором измеряющим Олимп. Оба эти гения мы носим внутри себя. Мы думаем и действуем поочередно под влиянием то одного, то другого. Они переплетены, но не сплавлены в нашем разуме. Они противоречат друг другу и боятся в глубене наших чувств и в тончайших изгибах наших мыслей, так же как и в нашей общес­твенной жизни и в наших учреждениях.Скрытые под сложными формами, кото­рыя можно обозначить родовым именем спиритуализма и натурализма, они господствуют над нашими разногласиями и над нашей борьбой. Оба кажутся непримиримы и непреодолимы, а между тем истинный прогресс человечества и его спасений зависят от примирения и слияния обоих начал в едином синте­зе.