В воскресенье, 2 ноября, тысячи людей вышли на московский митинг против реформы здравоохранения. Это первый значительный социальный протест с 2005 года — тогда пенсионеры перекрывали в столице улицы, выступая против монетизации льгот.

Два часа подряд выступавшие на митинге на все лады критиковали заместителя мэра Москвы по социальным вопросам Леонида Печатникова. Пожелания были в диапазоне от «уйти в отставку» до «провериться у психиатра». Врачи недовольны, что в Москве и по всей стране закрывают медицинские учреждения, а их коллег сокращают. К тому же, говорят медработники, реформу здравоохранения проводят «экономисты», которым не интересно мнение специалистов. За масштабным митингом врачей следил специальный корреспондент «Медузы» Андрей Козенко.

* * *

Согласно заявке, в митинге собиралась участвовать тысяча человек. Но еще до его начала на Суворовской площади людей собралось ощутимо больше. На пике их было порядка трех тысяч (по данным проекта «Белый счетчик», в общей сложности за два часа на митинге побывали шесть с половиной тысяч); так что небольшой сквер на площади был переполнен.

Врачи стояли группами «по интересам». Многие пришли в белых и голубых медицинских халатах. Профессиональное сообщество разбавили политические активисты, прежде всего представители левых сил. Они откликнулись на сокращение врачей и закрытие клиник в Москве плакатом «Выживут только богатые». Помимо них были активисты с флагами «Яблока», «РПР-Парнаса» и «Партии прогресса».

«Не надо говорить, что у властей нет денег, деньги есть. Просто распределять их надо по-другому, — говорила врач-психолог Алла Мамонтова. — А у нас как: вместо нового кафеля кладут совсем новый кафель, новые двери меняют на еще более новые двери». Рядом с Мамонтовой стоял человек с плакатом, на котором было написано: «Закрыли больницу — откройте кладбище».

 

 

Недовольство врачей реформой здравоохранения зрело несколько лет. Частные разговоры докторов стали публичными, когда был обнародован план сокращения больниц и, соответственно, рабочих мест в Москве. К 2015 году власти планируют ликвидировать или присоединить к другим учреждениям 28 больниц и роддомов; под сокращение попадают около полутора тысяч врачей и почти три тысячи медсестер. «Мы не хотели это публиковать, потому что тихо плакали в наших кабинетах. Но раз уж это вылилось в публичное пространство, теперь будем плакать все вместе», — комментировал реформу вице-мэрМосквы по социальным вопросам Леонид Печатников.

 

 

Плакать он, впрочем, быстро перестал и раскритиковал взбунтовавшихся врачей, усомнившись в их компетентности. Накануне митинга сразу из нескольких источников стал известно, что врачам, собирающимся в воскресенье посетить Суворовскую площадь, грозит увольнение. Чиновники эту информацию опровергли, однако в последний момент объявили 2 ноября «Днем здоровья» — это когда каждый пациент может пройти бесплатное обследование. В итоге не все желающие попали на митинг.

 

«Мы начали это движение два с половиной года назад, — открыла митинг один из его организаторов, координатор движения „Вместе за достойную медицину“ Алла Фролова. — Мы за право лечить и быть здоровыми». Первой слово дали 78-летней пенсионерке Раисе Кочергиной. По повестке дня ей сообщить было нечего; зато она сразу задала правильный тон: рассказала, как врачи минимум трижды вытаскивали ее с того света. Врачи хлопали и выглядели гордыми.

«Это не реформа, а спецоперация, — заявила сопредседатель московского отделения „РПР-Парнас“ Тамара Лежнина. — На Олимпиаду и войну, значит, деньги есть, а на врачей денег нет?» Секретарь профсоюза медработников «Действие» Андрей Коновал сетовал, что по телевизору президенту Владимиру Путину докладывают: благодаря его «майским указам» медики в России стали зарабатывать 30–40 тысяч рублей. Но никто не уточняет, что такая зарплата получается, когда люди работают на двух-трех ставках.

В толпе какой-то странный человек раздавал вручную нарезанные визитки: «Будьте заметно здоровее, чем сейчас, на продуктах из ламинарии». Однако он явно выбрал не ту аудиторию. Митинг врачей был больше похож на профсоюзное совещание. Никаких лишних эмоций — вышел на трибуну, выступил, бодро передал слово следующему. Аудитория при этом сдержанно хлопала.

«Это не реформа здравоохранения, ее делают люди, экономисты, которые к медицине отношения не имеют, — говорил реаниматолог „Скорой помощи“ Андрей Экслер. — Это какое-то жалкое подобие соединить системы здравоохранения разных стран. Наши национальные особенности и прошлый опыт вообще не учитываются». Экслер рассказал, что с началом реформы специализированные бригады «Скорой помощи» были расформированы. Нередко случается так, что у пациента срочный вызов из-за одного заболевания, а бригада, которая к нему едет, на этой болезни не специализируется.

 

 

Странные логистические решения приводят к тому, что бригады с юга Москвы через весь город ездят к пациентам на север. «Увольняют целыми отделениями, не глядя, кто грамотный, а кто нет, что бы там Печатников ни говорил», — сетовал реаниматолог.

 

Врачи из 11-й горбольницы — мужчина и женщина — выступали дуэтом, причем женщина декламировала свое выступление, словно стихи, пусть и не рифмованные. «В цивилизованных странах строительство больниц — это критерий отношения государства к своим гражданам. У нас больницы закрывают. Наш город болен, его власть больна», — говорил мужчина. «Господин президент, если что-то зависит от вас, постарайтесь, — вторила ему женщина. — Понимаем, дорога была Олимпиада. И какая у Крыма цена. Но не жизнями же пациентов нам за это за все платить».

На трибуну — платформу полугрузовой «Газели» — вышел заслуженный педиатр России Юрий Лапин. «Я шел сюда черезрамки-металлоискатели, они у полицейских, оказывается, не работают», — поделился врач своим наблюдением. С этим наблюдением трудно было поспорить: прямо перед сценой стоял человек с настоящей косой (видимо, изображал смерть; на акции оппозиции он бы уже давно оправдывался в автозаке, что коса — это не холодное оружие). «Так вот, у нас все то же самое, — продолжил Лапин. — В том смысле, что тоже ничего не работает. Подумайте только: президентский указ называется — о совершенствовании государственной политики в сфере здравоохранения. Но как можно совершенствовать то, чего нет, я не понимаю».

 

 

«Я вообще-то не митинговый человек, я привык лекции читать, — сказал гематолог, профессор Павел Воробьев. — Я только одно слово за всех вас скажу. Достали! Как же они достали! Достали документацией своей ненужной. Достали заполнением журналов с фиктивными отчетами о диспансеризации и прививках. Платят же гроши при этом». И вот тут профсоюзное собрание все-таки превратилось в протестный митинг: толпа загудела, послышались крики: «Да!» Воробьев же добавил, что был оскорблен, когда Печатников назвал сокращаемых врачей некомпетентными: «Нас назвали глупыми. Не только в отставку этого человека, но еще и диплома его лишить. Не коллега он мне». И тут уже началось массовое скандирование: «В отставку!»

 

 

Депутат Госдумы от КПРФ Александр Потапов призывал бороться и не сдаваться, а также намекал, что место под сокращенными клиниками уйдет под коммерческую застройку. «Я — врач-психиатр, — сказал очередной выступающий Сергей Лутошин. — И, к сожалению, к нам нужно отправлять не только Печатникова, но и большинство чиновников».

 

В итоговой резолюции, зачитанной Аллой Фроловой, несколько основных требований: годовой мораторий на реформу, ее публичное обсуждение, отставка Леонида Печатникова и его окружения. Организаторы московского митинга пообещали через месяц провести еще один — на ту же тему, но уже общероссийский.

«Патологоанатом, точно вам говорю — патологоанатом, — убеждала женщина своих покидавших митинг коллег. — Вот эта специальность в ближайшие годы — самая востребованная».