Это цитата сообщения макошь311 Оригинальное сообщение
Президент, правительство или либералы? Кто виноват в топливном кризисе и что со всем этим делать.
Топливный кризис продолжает набирать обороты.
Причем удивляет не сам факт его возникновения.
Куда более поразительно, что он не произошел значительно раньше.
Слишком долго система балансировала на грани, одновременно испытывая давление со стороны целого ряда факторов, каждый из которых по отдельности выглядел вполне управляемым.
Сокращение доступных мощностей НПЗ, растущий спрос со стороны отраслей, имеющих приоритетное значение для государства, серьезная нагрузка на транспортную инфраструктуру, испытывающую сложности с перевозкой необходимых объемов топлива, а также традиционный летний бум потребления, связанный одновременно с пиком курортного сезона и активной фазой сельскохозяйственных работ, — все эти процессы сошлись в одной точке.
По отдельности ни один из них не выглядел угрозой национального масштаба. Но все они одновременно спровоцировали цепную реакцию, последствия которой сегодня ощущаются по всей стране.
Как следствие всего происходящего, ВЦИОМ зафиксировал резкую просадку рейтинга главы государства. Опубликованный накануне опрос, проводимый с 22 по 28 июня 2026 года, показывает падение уровня одобрения к президенту на 3,5% (до 66,9%) и 3,4% в уровне доверия (до 73,3%) всего за неделю. Это беспрецедентное падение. Предыдущее максимальное недельное падение в 2026 году составляло 1,8% в начале апреля.
Аналитики прямо указывают, что падение рейтингов первого лица связано именно с топливным кризисом. В головах людей прочно засело, что за любой провал такого масштаба отвечать должен именно президент.
Но так ли это на самом деле? Давайте разбираться.
Кто виноват: мнение депутатов
На фоне углубляющегося топливного кризиса всё больше политиков пытаются определить его причины и назвать тех, кто должен отвечать за происходящее.
Так, депутат Госдумы от КПРФ Вячеслав Мархаев охарактеризовал сложившуюся ситуацию не как временные сложности с поставками топлива, а как свидетельство серьёзного управленческого кризиса. В своём tg-канале он опубликовал обращение, в котором сформулировал семь вопросов, которые, по его мнению, сегодня волнуют миллионы граждан. Речь шла о пустеющих автозаправках, уязвимости НПЗ перед атаками беспилотников, защите критически важной инфраструктуры и оторванности чиновников от проблем обычных людей.
Мархаев подчеркнул, что ранее уже направлял депутатский запрос в правительство и Генпрокуратуру, но выразил сомнение в том, что «бумага способна заменить реальные действия». В качестве примера депутат привел следующие примеры: например, в Забайкальском крае автомобилисты вынуждены стоять сутками на АЗС в надежде получить «жалкие» 15 литров бензина. А в Крыму и Севастополе продажа топлива физическим лицам и вовсе приостановлена.
«Это не перебои – это провал государственного управления», — жестко констатирует депутат.
Особое внимание Мархаев уделил вопросу, который сегодня задают многие россияне: как же так получилось, что государство, входящее в число крупнейших мировых производителей нефти, оказалось неспособно обеспечить топливом собственных граждан, экспортируя при этом ресурсы за рубеж, в том числе в недружественные страны.
Мархаев также поинтересовался, почему государство требует от компаний закупать системы ПВО и РЭБ, перекладывая тем самым защиту стратегических объектов на бизнес и регионы.
«Закупка средств ПВО и систем РЭБ за счёт компаний – это перекладывание ответственности. Оборона страны – конституционная обязанность государства и Вооружённых Сил, а не благотворительная акция для нефтяников».
Отдельно депутат обратил внимание на постоянный разрыв между официальными заявлениями и реальной ситуацией на местах.
«Обществу регулярно обещают скорое решение проблемы и скорую стабилизацию рынка. Однако проходят дни, недели, месяц, а очереди на АЗС не кончаются».
Депутат призвал прекратить имитацию бурной деятельности и начать наконец конкретно спрашивать с каждого руководителя — от министра до губернаторов, и принимать к ним самые жесткие меры, вплоть до отставок и уголовных дел. Хватит покрывать тех, кто «довёл людей до отчаяния».
По сути, это скрытый, но все же выпад в сторону главы государства. Ведь именно президент является гарантом Конституции, и, следовательно, слова Мархаева о выполнении государством конституционных обязанностей адресованы прежде всего ему.
А вот экономист и депутат от «Справедливой России» Михаил Делягин, как всегда, склонен винить в происходящем либералов. По мнению Делягина, ноги у сегодняшнего топливного кризиса растут из ведомства, возглавляемого Силуановым. Речь идет о так называемом «налоговом маневре» Минфина.
«Эта мера сознательно была введена для закрепления положения РФ как экономической колонии и сделала производство бензина внутри страны убыточным. Кризис, который сегодня многие уже называют настоящей катастрофой, имеет вполне конкретные причины. Они появились не вчера и даже не год назад. Истоки нынешней ситуации следует искать в решениях, которые были приняты много лет назад в рамках налогового манёвра».
Депутат подчеркнул, что сегодняшние проблемы — лишь следствия, о которых эксперты предупреждали ещё с 2018 года. Однако, по выражению Делягина, «либеральные дикари, пляшущие над нашей экономикой, необучаемы».
Однако обвинять в топливном кризисе только президента или «проклятых» либералов — это значит упрощать проблему.
Почему топливный кризис не совсем топливный
Да, как бы это парадоксально ни звучало, но это именно так. Нынешний кризис связан не столько с топливом, сколько с общим состоянием экономики. Дефицит бензина стал лишь симптомом более глубоких проблем, которые накапливались не один год. Когда государство фактически развивает сразу две разные экономики — щедро вливая деньги в военный сектор и одновременно вытягивая ресурсы из другого, гражданского, — рано или поздно возникают перекосы. И в какой-то момент эти перекосы начинают вылезать наружу.
Сейчас таким сигналом стал бензин. Причём речь идёт не о тотальном отсутствии топлива в стране. Проблема заключается в нехватке отдельных марок в конкретных регионах и на конкретных заправках. Об этом, кстати, говорил и Путин на заседании по вопросам снабжения топливом российских регионов.
Однако возникает закономерный вопрос: если бензин есть, то почему он не доезжает туда, где нужен людям прямо сейчас? Самое очевидное объяснение — сбои в логистике. Не хватает железнодорожных цистерн и бензовозов. Куда они исчезли — вопрос второстепенный. Важен результат. Если бы система перевозок работала без перебоев, никто бы не стоял в очередях на заправках, не сталкивался с лимитами на отпуск топлива и не наблюдал ежедневный рост цен. Раз всё это происходит, значит проблема кроется не только в производстве, но и в логистике.
Все прекрасно понимают, что истинные причины нехватки бензина носят нерыночный характер. Это не тот случай, когда спрос неожиданно вырос, а предложение не успело подстроиться. В данном случае рынок столкнулся с внешними ограничениями, которые сократили доступное предложение топлива. В экономике такой сценарий называют шоком предложения.
Дальше всё происходит по классическим законам рынка. Когда товара становится меньше, цена начинает расти. Но именно здесь и возникает главный политический риск. Потому что дефицит можно долго объяснять объективными обстоятельствами, а вот рост цен люди ощущают каждый день — на каждой заправке и при каждой поездке. И именно это становится главной проблемой для власти.
Что делать?
На самом деле выбор у Кремля сейчас невелик. Если смотреть на ситуацию в масштабе всей экономики, существует всего два базовых сценария.
-
Первый — плюнуть на цены и позволить им расти до уровня, при котором рынок сам сбалансирует спрос и предложение.
-
Второй — взять распределение топлива под ещё более жёсткий административный контроль: лимиты, ограничения, карточки, талоны и другие нерыночные меры.
Разница между этими подходами принципиальна. Высокая цена стимулирует появление дополнительного топлива на рынке: производителям выгоднее наращивать выпуск, поставщикам — искать новые возможности для поставок.
Административное распределение работает иначе. Оно не увеличивает объём ресурса, а лишь пытается поделить его между потребителями. Проще говоря, дефицит никуда не исчезает — его просто постараются сделать менее заметным.
Дефицит и инфляция всегда идут рядом. Если поставить задачу, чтобы бензин был везде и без ограничений, придётся смириться с его подорожанием. Топливо появится, но уже по совсем другим ценам. Однако для власти такой вариант крайне болезненный.
Стоимость бензина давно стала одним из главных индикаторов состояния экономики в глазах населения. Наряду с курсом доллара и ценами в магазинах. Причём если рост среднего чека обычно происходит постепенно, а курс рубля в последнее время не выглядит катастрофой, то резкий скачок цен на заправках воспринимается как очевидный сигнал того, что власть не справляется со своими обязанностями.
Инфляция раздражает людей сильнее большинства экономических проблем. Причём официальная статистика здесь играет второстепенную роль — граждане ориентируются на собственный кошелёк. И если стоимость топлива за короткий срок вырастет в полтора раза, общественная реакция будет крайне жёсткой. Именно поэтому власти предпочитают бороться с последствиями административными методами: ограничивают экспорт, вводят лимиты продаж и пытаются удержать цены. С политической точки зрения это гораздо безопаснее, чем отпустить рынок в свободное плавание.
Любопытно, что в 2022 году власти действовали по другой логике. Когда после санкций возникли опасения, что магазины начнут пустеть, был разрешён параллельный импорт. Государство фактически сказало бизнесу: завозите всё, что сможете, лишь бы товары оставались на полках. Потому что отсутствие денег у покупателя можно объяснить чем угодно. А вот пустые полки объяснить гораздо сложнее. Человек приходит в магазин с зарплатой в кармане и не может купить нужный товар. В этот момент вопросы возникают уже не к нему, а к системе. Именно такие ситуации в своё время дорого обошлись Советскому Союзу.
С бензином история оказалась ещё сложнее. Поэтому правительство пытается удерживать ситуацию ручным управлением: ограничивает экспорт, вводит нормы отпуска топлива и даже готово поддерживать поставки более дорогого импортного бензина, лишь бы избежать открытого дефицита.
При этом честный ответ на вопрос о будущих ценах сегодня не может дать никто. Пока предложение топлива остаётся ограниченным, давление на рынок будет сохраняться. А значит, риски дальнейшего роста цен никуда не исчезают.
Самое важное в этой истории заключается в другом. Речь уже не о временных перебоях и не о локальном кризисе. На топливном рынке происходит структурный сдвиг. Производство нефтепродуктов сокращается уже третий месяц подряд. Уменьшаются объёмы продаж на бирже. А возвращение к выпуску топлива стандарта «Евро-2», содержание серы в котором превышает показатели «Евро-5» в 50 раз, ставит новые вопросы — теперь уже о последствиях для современных двигателей и автомобильного парка страны в целом.
Пятьсот лет назад итальянский историк Франческо Гвиччардини писал, что в политике важно учитывать не то, как князь должен поступать согласно логике и разуму, а то, как он, скорее всего, поступит, исходя из собственных привычек и интересов. Правители нередко делают не то, что выглядит правильным, а то, что считают необходимым для сохранения устойчивости системы.
Похоже, именно это мы наблюдаем сейчас. Принимаемые сегодня решения продиктованы не столько экономической логикой, сколько желанием властей удержать «две экономики в одной стране» в ситуации, когда ресурсов катастрофически не хватает. И пока этот сценарий сохраняется, топливный рынок будет оставаться заложником административных решений, а не механизмов рынка.
Подводя итог, что хочется сказать. Можно, конечно, обвинять в сложившейся ситуации лично президента, правительство в целом или либералов в отдельности. Но проблема заключается в том, что виноваты все. Это принцип коллективной вины. Один начал то, что начал, правительство так и не сумело перестроиться и продолжает обслуживать интересы олигархата, а либералы как угодливо прислуживали Западу, так и продолжают это делать по сей день. Классический лебедь, рак и щука. Каждый преследует свои интересы и тянет телегу под названием Россия в разные стороны.
А вот как себя при этом чувствуют пассажиры в лице 140 млн россиян, никого особо не интересует. Нынешняя система нежизнеспособна — вот что следует понимать в первую очередь.