 [650x]
Историко-статистические описания уездов и губерний России, многочисленные публикации этнографических заметок в губернских ведомостях и записки современников 1810-1890-х годов дают нам возможность познакомиться с различными сторонами быта
наших предков.
В частности, с тем, как они питались…
Те из горожан, что имели родственников в деревне, замечали, как много, и, в общем-то, невкусно готовят крестьяне.
И это - не от бесталанности деревенских стряпух, а от искреннего неприятия ими иных резонов, нежели обеспечение тяжелого крестьянского труда простой и несложной в изготовлении пищей.
Складывался такой подход, наверное, в незапамятные времена.
И обосновывался суровой реальностью.
Во-первых, крестьянин всегда был ограничен в выборе продуктов и способах кулинарной обработки их.
Во-вторых, главной целью хозяйки было - накормить семью, работников простой по набору продуктов, простой в обработке и очень сытной пищей.
Что обеспечивало сытность - «нажористость»,
как это называли порой?
Конечно, картофель.
Картофель вареный, картофель жареный, картофельная похлебка - с «забелой» (добавлением молока) в скоромный день,
с постным маслом - в день постный…
[650x]
Другой главный овощ, столп крестьянской кухни - капуста.
Щи из серой капусты - с такой же приправой, как и похлебка.
И все это - под черный хлеб.
Таково было ежедневное будничное «меню» обеда и ужина для крестьянина центра России.
Завтрак же и полдник составляли ржаная ватрушка с творогом, либо ржаной пирог с картофелем или репой.
А чаще - если хозяйке было не до изысков - просто ломоть черного хлеба с вареной картошкой.
И, конечно же, чай.
Чай - как молитва, дважды в день крестьянин пил чай -
«душу отводил».
Лишь в дни скоромные некоторые из крестьян чаю изменяли -
варили жженый цикорий, сдабривали его молоком.
Либо молоко добавляли в тот же чай - «для колера».
В посты рацион менялся.
В пищу шли белая квашеная капуста, сдобренная луком и квасом, редька с маслом, «мура» или «тюря» - смесь из хлебных сухарей, искрошенной картошки, лука и кваса, с добавлением хрена, растительного масла и соли.
С удовольствием ели нечто похожее на нынешние незамысловатые винегреты - рубленую вареную свеклу с квасом и огурцами.
Шла эта нехитрая радость под «мыкотину» - черный хлеб, только испеченный из просеянной через сито муки и не столь кислый,
как обычная «чернушка».
[650x]
В воскресенья и «небольшие» праздники питались почти так же,
как и в будни.
Лишь иногда готовили «творожник».
Для этого блюда творог, растертый со сметаной с прибавлением пары яиц и молока, в глиняной плошке выдерживали в русской печи.
Не обходилось дело без лакомств.
И ими были не пряники, печенье, конфеты - весьма затратные для крестьянского кошелька, не сушеные «дули» - груши, которые тоже надо было где-то покупать, не варенье, требовавшее в качестве консерванта патоки или дорогущего сахара.
Нет, лакомились - пареной репой!
Любили ее дети, а в пост зимой - и взрослые, особенно уважали морс из этого корнеплода.
Не столь уж древней оказывается традиция народного «кашеедства». Каша, по сути, являлась пищевым концентратом.
И употреблялась только в «страду», каковой признавался сенокос.
Мясо русские крестьяне - подневольные вегетарианцы - ели в большие праздники - на Рождество, Крещение, Пасху, Троицу, Рождество и Успение Богородицы, память апостолов
Петра и Павла.
Впрочем, как и белое «печево» - пироги и ситные из белой
пшеничной муки.
Особый стол был и в иных «особых» случаях.
«До отвалу» бывало и мяса, и «печева» из белой муки, и прочих яств, в том числе и закупленных в городе или в сельской лавке, - во время «помочей», на торжествах по случаю именин, крестин,
в престольные праздники.
[650x]
Тогда же и вина, и чаю пили тоже вдоволь. Если учесть, что престолов в сельских храмах (да и не в сельских тоже) бывает, кроме главного, еще несколько, можно представить себе, сколько поводов было для обжорства и гулежа.
Праздники эти длились нередко от 2-3 (по весне)
до 7-10 дней (осенью).
Если это был престольный либо семейный праздник, в каждый дом съезжалось множество гостей - родные или просто хорошо знакомые с хозяевами люди, да не поодиночке, а семьями, с женами и детьми
(и взрослыми, и малыми - кроме девиц), в праздничных одеждах.
Приезжали на лучших лошадях, в лучших экипажах.
Описывавшие эти праздники (а ими чаще всего были либо сельские священники, либо земские деятели, либо местные учителя) особо отмечают, насколько дорого такие пиры обходятся - «что истрачивается в эти праздники, хватило бы с остатком на уплату за целый год оброка и всех податей и повинностей - да и крестьянин не принужден бы был целый год питаться кое-чем…».
Это были как раз те праздники, с отголосками которых мы и сейчас иной раз встречаемся в быту - с чудовищным обилием еды и спиртного, с изрядными затратами на мероприятие.
Среди прочего - и это досталось нам в наследство от предков.
Источник
|
|
