Пророчества Книги Перемен основаны на том, что нет ничего нового на Земле и все, что когда то случалось, повторится вновь.
Книга Перемен – это, по сути своей Книга Судеб. Шестьдесят четыре гексаграммы, шестьдесят четыре сюжета, которые с некоторыми вариациями повторяются в судьбах живущих вновь и вновь.
Сложности, с которыми сталкиваются те, кто пытается понять туманный смысл предсказаний из Ицзин, заключаются в том, что не все понимают аллегорический язык китайских мудрецов, которым эти предсказания написаны.
Еще более запутанными эти предсказания предстают перед теми, кто читает «переведенный» текст Ицзин.
Вот, например, как звучит текст 64 гексаграммыВэй цзи:
Ли (Огонь) вверху
Кань (Вода) внизу
"Туань чжуань":
"Еще не конец. Свершение" — мягкая [черта] за; нимает середину [внешней триграммы].
"Молодой лис почти переправился" — еще не вы шел из середины.
"Вымочил свой хвост — ничего благоприятного" — не дотянул до конца.
Хотя и не на соответствующих позициях, тверд и мягкая [черты] откликаются друг другу.
"Сян чжуань":
Огонь находится над Водой — "Еще не конец". Благородный человек согласно этому чрезвычайно внимателен к различию вещей и распределению их по классам (видам, родам).
И вот еще один перевод, на этот раз литературный:
Сказала Первородная:
– Движенье, еще не началось, но, там,
Во тьме, златая середина в волнение уже пришла.
И видно из норы глубокой – макушку молодой лисы.
Уже спешит светило рыжее на выручку земли из плена ночи.
Пора наружу выходить! В норе глубокой идет возня,
И в небе скоро народиться яркое светило,
С еще намокшими, хвостатыми концами лучей.
Недолго ждать осталось, живо, оно окрепнет и,
Приобретя сноровку, вновь зальет вокруг все лучезарным светом,
Неся, от протяженной ночи, спасение всем долго ждущим.
Не бесконечно мрачное правленье, поэтому,
Хоть, кажется, что непроглядный мрак сгустился на века –
Но все же, мягкие лучи его разгонят и тогда –
Конец наступит!
Вторят ей Духи предков:
– Живой огонь, над водами седыми еще не скоро одержит победу.
Императрица и ее ребенок робеют и скрываются, и медлят на трон взойти.
И в это время легко попутать, кто перед тобою – друг, иль враг, ведь
лица разные в рассветном полумраке сливаются в одно лицо.