Картины Микалоюса Константинаса Чюрлениса
Метафора Чюрлёниса — полёт в далёкие миры, «в края вечной красоты, солнца, фантазии, в зачарованную страну, самую прекрасную на земле». Потому и картины его парящие, невесомые. Оторванные от реальной земной тверди деревья, горы, птицы, цветы, пирамиды. Их пространство жизни — в музыке: сонатах солнца, света, моря, звёзд, архитектурных форм. Отрицание закона всемирного тяготения Ньютона, просветление тварного мира Земли в притяжении к Небу, делает Чюрлёниса, по словам Н. К. Рериха, не новатором, но новым.
Новизна Чюрлёниса — это даже не его творческий полёт, а скорее иной взгляд, дар очевидности зазеркальной, сокрытой стороны сущего, которая завораживает зрителя, заставляя в обратной, не прямой перспективе, своего бытия слышать и слушать себя. В картине мира, созданной Чюрлёнисом, царит нераздельная гармония сопричастия света и тьмы, дня и ночи, неба и земли, деревьев и воды. Художник не создаёт мешанины образов, наоборот, в хрупком равновесии гармонии красок, он являет симфонию «лука и лиры» — метафору древне-греческого философа Гераклита, который считал Лук — орудие смерти и Лиру — творческое начало мира законом диалектического развития Космоса и красоты, которая рождается на стыке противоположностей.
Принцип красоты в творчестве несёт заряд деятельной энергии вечного двигателя, задающего ритм бытию очевидного в извечном круговороте смерти и жизни. Отсюда мерцание красок изначального, первородного мира стихий, влекомых к друг другу в желании соития. Сложнейший иератический брак плоти и духа, мира и человека, видимой и невидимой природы вещей обретает язык, музыкальное звучание во взаимодействии формы и цвета.
В истории искусства мало творцов, которые, подобно Чюрлёнису, смогли в своих произведениях пронести такой заряд самоутверждения жизни, не оставляющей места даже смерти. И, в этом аспекте, метафора полёта Чюрлёниса сливается с очевидностью реального бессмертия, являя нам мир просветлённой и одухотворённой плоти. В его картинах невозможно увидеть мёртвых тел. Он не изображает умерших людей, зверей, птиц, деревьев. Всё живо, всё стремится к вечности бытия, и в этом стремлении даже демоны, звёзды, облака, камни и кресты на литовском кладбище исполнены духом жизни. Сотворённый Чюрлёнисом мир существует по своим законам, в своём времени и пространстве.
Это невидимый мир, сокрытый от шума цивилизации. Он, спрятанный художником под покровом ночи или в сияющем свете солнца, по природе своей интимен и уединён. Его нельзя коснуться грубым рукам, ибо образы рассыплются в прах, исчезнут в изначальном эфире. Возможно, поэтому, метафора Чюрлениса, не всегда была доступна современниками. И его жизнь сравнима с мифом о высоко взлетевшем Икаре, забывшем в своём полёте о земном тяготении и оставшемся жить в пространстве духовного неба. Картины Рериха надо читать, а Чюрлёниса слушать.
Из ст.:За гранью обычного http://www.cintes.ru/info/catfourinfo46174.html
[показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать]
P.S. И всё таки, картины лучше смотреть в оригинале. Теряется образность восприятия.