Яркий клуб, настолько яркий, каким он мне мог казаться в том бреду. Полыхающая в огне вывеска, два огромных амбала на входе, которые без лишних вопросов пропустили меня внутрь, хотя за оградой осталась довольно таки внушительная очередь, опять же насколько мне тогда могло казаться.
Оглушающий шум. Музыка? - Нет, шум, именно он. Много красивых тел, врезающийся в глаза запашок, море блеска и огней. Восемь пар глаз, заостривших на мне свое внимание, но так и не привлекших к себе мое внимание.
Барная стойка - вот объект моего вожделения. Сесть и перевести дух, положив тяжелую голову на скрещенные руки, закрыть глаза и не слышать шума и вопросов. Только рука бармена на моем плече смогла вернуть меня в реальность.
-Эй, парень, с тобой все в порядке? - заботливо спросил он меня.
-Да, вполне - улыбнувшись, ответил я ему.
-Чего-нибудь хочешь?
-Да, безусловно...-почему-то замолчал, даже сам до сих пор не могу понять почему.
-Знаешь, ты сидишь тут уже примерно минут десять, я долго смотрел на тебя, а потом достаточно долго пытался выяснить что с тобой, я ни с кем так долго не нянчусь, теперь ты, вроде бы, с нами, так не заставляй меня опять чувствовать себя неловко перед другими, заказывай.
-Да, конечно, мне пожалуйста четыре абсента.
-Вау, а не много ли тебе?
-Наверное. Для меня одна - за здравие, две - за упокой, а три - чтобы повеселиться, но вот четыре - это когда я хочу нажраться, так что отговоров не приемлю, делай свое дело, а я сделаю свое - я вытащил из кармана разноцветные бумажки и бросил их на стол - надеюсь этого будет достаточно.
-Хм, парень, этого достаточно не только для четырех абсентов, этого хватит еще абсентов на семь, да еще и на ночь со мной, ты как?
-Я? ... Я надеюсь, что ночь с тобой стоит не дешевле одного абсента, поэтому ты просто еще по четыре повторишь два раза в течение сегодняшней ночи.

Он ничего не ответил, просто пожал плечами и отошел обслуживать других... Других, которые для меня были сегодня никем, просто грудой блестящей одежды, распространяющей этот жутко неприятный, удушливый запах. Но были и ясные, чистые глаза, разместившиеся где-то по углам, где-то, где их было не видно, где-то, где их можно было спрятать за одеждой, куда более крупного размера, чем та, которая тусовалась да танцполе, гле глаза могли получить как раз ту единственную, честно заработанную рюмку абсента.
Тем временем я был где-то за пределами трехсот грамм того, что позволяло мне уйти от привычных мыслей, что окутывало меня теплым одеялом, как в детстве и дарило улыбку, потому что я здесь, а не за дверью, не на холодных улицах, не с лающими собаками. За пределами трехсот грамм того, что дарило мне эту похотливую ночь.

Мужики. Четвертый, пятый, десятый.... Но откат за откатом, я даже как-то был собою доволен. Обращая внимание на острые сосочки, выпирающую ширинку, я мог кидаться отворотами только для того, чтобы попялиться на не менее захватывающие тылы.
А сколько безумных предложений и комплиментов, сколько безудержных попыток, и все зря... Я не умею разговаривать с одеждой, хотя, даже сам не знаю, почему заладил с этим не очень внушительным сравнением.

Но где-то там я встретил его взгляд, взгляд того, кто позвонил моим друзьям с моего телефона и, узнав адрес, довез меня до дома. Взгляд того, кто пах осенним лесом и маленькой чашечкой крепкого кофе. Кто напоил какими-то таблетками, не давшими мне проблеваться. Кто пел мне какую-то дурацкую песню, поглаживая мои волосы. Кто ни взяв ни копейки позволил не знать его имени, не натворить в ту ночь глупостей и, как судя по всему ему кажется, его забыть.