Это цитата сообщения Mary_Swan Оригинальное сообщение
Альбер Камю "Чума"
Год назад тут уже писали рецензию на эту книгу, но она была очень короткой и отрицательной; надеюсь меня никто не осудит, потому, как я хочу оставить развернутый положительный отзыв... Я хочу рассказать о чем этак книга и зачем её очень полезно прочитать.
Сам Камю ни к какому экзистенциализму никогда себя не относил. Вообще в чистом виде экзистенциализм как философское направление никогда не существовал. Противоречивость этого термина исходит из самого содержания «экзистенции», так как она по определению индивидуальна и неповторима, означает переживания отдельно взятого человека, непохожего ни на кого. Неким аналогом «экзистенции» можно считать «душу». И с Жан-Полем Сартром Альбер Камю тоже никогда не связывал себя крепкой дружбой, как принято считать...
Роман "Чума" родился тогда, когда юный Альбер заболел туберкулезом и чудом вылечился, но в полной мере ощутил близость смерти. С тех пор, Камю всю жизнь размышлял о смерти и, не веря в бессмертие души, очень боялся её...
Это звучит пародоксально, но выдуманный город Оран- мертв, и начинает по-настоящему жить тогда и только тогда, когда в город приходит страшная эпидемия - чума...«Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие. Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие». (Ф.М. Достоевский)
Как и во всей экзистенциальной философии, смерть стала неотъемлемой частью жизни героев романа. Смоделировав ситуацию человеческой трагедии, Камю попытался указать и путь преодоления трагедии. "…Чума - прежде всего книга о сопротивляющихся, а не о сдавшихся, книга о смысле существования, отыскиваемом посреди бессмыслицы сущего".
Нашествие чумы, ещё не ставит жителей города в "пограничную ситуацию". Но смерть, о неизбежности которой стараются вспоминать как можно реже, поселяется на улицах города. Делать вид, что ничего не происходит, пытаться жить отвлеченными мечтами о будущем - значит сознательно обманывать себя. Если раньше этот самообман давался без особых усилий, в силу привычки или воспитания, то с началом эпидемии позиция незнания своей судьбы становится уделом кретинов.
Тем не менее, большинство жителей Орана отказываются признать проблемы, которые чума принесла городу, общими. До тех пор пока чума в полной мере не явила жителям города свой страшный лик, многие пытались продолжать привычную жизнь, считая возникающие проблемы сугубо частным делом.
А затем... Вместо того, чтобы просто существовать - жители города начинают жить...
Камю рассказывает о самых разных героях, об их сложном пути к этой самой жизни - каждый из них находит свою пограничную ситуацию. Например, первоначально Панлю предстает перед читателем в довольно отталкивающем виде проповедника, который чуть ли не ликует по поводу эпидемии. В ней он усматривает божью кару за грехи оранцев. Этот достаточно трафаретный для христианства ход мыслей свидетельствует о том, что священник продолжает существовать по инерции, - «быть» он ещё не начал. Панлю хочет использовать страх своих прихожан для укрепления их ослабевшей и тусклой веры. Резкость интонаций первой проповеди Панлю, доходящей порой до гротеска, выявляет неприязненное отношение к ней со стороны автора. Однако, проповедь Панлю, какой бы гротескной она не была, не перерастает у Камю в косвенный приговор христианству. Анализируя проповедь, доктор Рие определяет её скорее как плод абстрактного, кабинетного мышления: «Панлю - кабинетный ученый. Он видел недостаточно смертей». Но «христиане лучше, чем кажется на первый взгляд, - утверждает Рие, - поскольку любой сельский попик, который отпускает грехи своим прихожанам и слышит последний стон умирающего, думает так же, как я. Он прежде всего попытается помочь беде, а уже потом будет доказывать её благодетельные свойства».
Отца иезуита ждёт в романе серьёзное испытание. Да, ход трагических событий «очеловечил» Панлю: вместе с Тарру он участвовал в деятельности санитарных дружин, вместе с Рие страдал у постели умирающего мальчика.
Смерть невинного ребёнка, который за всю свою короткую жизнь сталкивался разве что с суховатой глупостью своего отца - и есть та «пограничная ситуация» для священника, которая пробуждает его к «бытию». Она оказалась нелёгким испытанием для веры в разумность мира и справедливость Творца.
Теперь уже невозможно придерживаться трафаретных убеждений о греховности мира и справедливости некой высшей субстанции. Отец Панлю оказался один на один с известной христианской проблемой - как снять с Бога ответственности за зло, царящее в мире. И эта проблема перестала быть для отца иезуита проблемой абстрактного кабинетного разума.
Но Альбер Камю дает нам ясно понять, что не все, далеко не все способны прсонуться...
Иллюстрацией к этой мысли выступает, на мой взгляд, восклицание журналиста Тарру: "... Теперь я знаю, что человек способен на великие деяния. Но если при этом он не способен на великие чувства, он для меня не существует"
Приятного чтения! Спасибо за внимание....